Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Categories:

Хроники коронавируса 34

Вчера привезли заказ. К счастью, всё, что заказала соседка, было в наличии -- по пунктам. А вот из того, что я заказала для нас, было не всё -- не было черешни и бумажных полотенец. К тому же заменили наш любимый жирный фарш на более постный, некоторые сыры заменили на другие, но всё это мелочи. Жалко, что не привезли черешню -- это единственный фрукт, точнее ягода, которую я люблю. К остальным фруктам и ягодам я совершенно равнодушна, а вот черешню люблю. Всё вспоминаю как в прошлом году, перед тем, как мы должны были улететь в Израиль, я отдала госпоже уборщице всё, что оставалось в холодильнике, в частности, черешню. Она долго смотрела на черешню, лицо ее было удивленное и немного недоверчивое. Что это такое? -- написала мне она, я же растерялась, -- черешня. Это едят? -- уточнила она. Да, конечно, -- восторженно продолжала я, -- это очень вкусно, попробуй! Я вымыла несколько ягод, она осторожно взяла их в руки и еще более осторожно положила одну в рот. Только, -- быстро предупредила ее я, -- осторожнее, там косточка! Она ела ягоду черешни и с каждой секундой ее лицо становилось счастливее и счастливее -- как вкусно, -- выдохнула она и аккуратно выплюнула совершенно гладкую косточку в ладонь. А я такого никогда в жизни не ела! То есть, -- быстро продолжала она, -- я видела это в магазине, но всегда проходила мимо, так как не знала что это такое. Но теперь я знаю, что это очень вкусно! А можно я заберу всю коробку? -- она прижала коробку к груди и у меня появилось ощущение, что она сейчас схватит ее и убежит. Да, конечно, -- обрадовалась я, -- мы уезжаем, забирай всё. Она до сих пор иногда вспоминает ту черешню и всегда говорит, что, несмотря на то, что с тех пор уже много раз ела черешню, та -- самая первая черешня -- была самая вкусная.

Соседка была счастлива и всё удивленно повторяла: а я и не знала, что можно покупать продукты по интернету! Удивительно как, -- восторженно говорила она мне, -- я не выходила из дома, ничего не делала, а тут вдруг приехал грузовик и сам всё привез. А я, -- вздохнула я, -- только так и покупаю всегда, и совсем не понимаю как это бежать в магазин за покупками. Чести ради, именно продукты я заказываю таким образом только последние шесть лет. До того я ездила в магазин и тоже не представляла как это купить продукты, не выбрав их, не посмотрев на них. Но тогда Ыкл уговорил меня попробовать, всё объяснял мне, что это точно так же, как, к примеру, купить обувь или джинсы, даже проще. Я долго сопротивлялась, но потом решилась, и с тех пор забыла что такое ходить в магазин. Соседка всё восторженно охала, я же аккуратно сообщила, что у нас есть еще две забронированные доставки, и что я изо всех сил стараюсь забронировать для нас дополнительные доставки. Потому, подытожила я, пока у нас есть -- давай мне список, я всё буду добавлять в наш заказ. Как хорошо, -- подумав, вдруг воскликнула она, -- а то на этой неделе у меня совсем сумасшедший дом и я, честно говоря, вообще не представляла когда и как поеду за продуктами. Она немедленно попросила сообщить сколько всё это стоило и каким образом ей лучше всего вернуть нам деньги. Я хотела было начать отнекиваться, но вспомнила строгие указания Ыкла -- если ты начнешь отнекиваться, -- строго говорил он мне, -- ей станет неудобно и она перестанет нас просить, вот увидишь! Потому я не стала отнекиваться, а сразу сообщила о самом удобном для нас способе.

Она расстроенно рассказала, что вчера привезли пару -- обоим немного за семьдесят. Он полностью здоров, она -- больна. Она мучительно умирала и умерла рано утром. Он же даже не плакал, только сидел подле кровати и всё растерянно повторял: а что мне теперь делать? Что? Как мне без нее жить дальше? Соседка вздохнула и замолчала. Ты понимаешь, -- продолжила она, -- если бы он плакал или кричал, или еще что, нам, в смысле персоналу, было бы проще сказать ему что-то ободряющее, но так нам было совершенно нечего сказать. Совершенно. Мы только отвернулись все, чтобы он не видел, и заплакали. А он всё сидел подле нее и гладил ее руки, щеки, приглаживал волосы, словно хотел, чтобы она выглядела наилучшим образом, и всё время повторял одно и то же: что мне теперь делать? как мне теперь жить? Я слушала и вспоминала как умер мой дедушка. Бабушка пережила его на девять лет, но она не жила. Когда он умер, для нее словно погас свет, словно что-то очень важное, что вело ее по жизни, вдруг отключилось и больше никогда не включалось. Нет, она смеялась и веселилась, она с удовольствием разговаривала с нами, гуляла, что-то делала, но ее такой, какой она была, пока был жив дедушка, больше не было. Она ушла с работы, она переехала к нам, потом к моей тете. Она жила день за днем, надеясь, кажется, только на то, что в какой-то момент эти дни закончатся и ей больше не надо будет всего этого продолжать.

Она категорически отказалась уезжать с нами в Израиль после того, как узнала, что в этом случае ее невозможно будет похоронить рядом с дедушкой. Она купила место на кладбище рядом с ним, и мысль о том, что они когда-нибудь снова будут вместе, держала ее на плаву сильнее всего остального. Я приезжала к ней за месяц до смерти -- она тогда взяла себя в руки и целый месяц разговаривала со мной, гуляла со мной, и категорически не разрешала проводить всё мое время с ней, всё выгоняла меня к друзьям и смеялась -- я старая, что со мной сидеть, иди, живи, ты молодая! Критически оглядывала меня с ног до головы, и иногда советовала: сними эту кофту, она сюда не идет, надень, лучше, вот эту. Она всю жизнь была невероятной модницей, всегда. После моего отъезда она выдохнула, легла, и больше уже не встала, словно потратила всё, что у нее было, чтобы я запомнила ее именно такой и никакой другой. Я не смогла приехать на похороны, у меня не было денег, совсем не было, но все мои друзья, живущие там, совершенно все -- пришли. Они все ее очень любили. Для каждого она находила верное и доброе слово. Я же тогда целый день бесцельно ездила на автобусе туда-сюда и никак не могла понять как может продолжаться жизнь, если ее уже нет. Почему эти люди стоят на остановке, куда они едут, какие у них могут быть дела, если ее уже нет? Это не укладывалось в моей голове. Но я точно знала, что надо жить дальше -- она сама мне всегда это говорила: главное, жить и наслаждаться жизнью изо всех сил, насколько можно, насколько хватит сил, впитывать ее каждую минуту, отдавая и отдаваясь -- только это и может называться полноценной жизнью. Я всегда так живу.

Вчера погода стала получше -- всё еще прохладно, но ледяной ветер ушел восвояси, выглянуло солнце и гулять стало значительно веселее. Мимо нас пробегали люди, одетые в шорты и майки, я же ежилась в теплой куртке и смотрела на них словно на отважных героев. Бегали собаки, с некоторыми хозяева весело играли -- бросали далеко палку, собака счастливо бежала куда-то вдаль, хватала палку и довольно приносила ее назад. Дитя завороженно смотрела на эти игры, но близко не приближалась. В какой-то момент она споткнулась о корягу и неловко растянулась на земле. Невероятно расстроилась и начала горько плакать -- так горько, как умеет, кажется, только она. Я села на землю, она немедленно забралась на меня, прижалась и всё продолжала плакать и вздыхать -- не столько, кажется, от боли или неудобства, сколько от несправедливости окружающего мира, который не уберег ее в достаточной мере и позволил упасть. Она всё плакала и плакала, я же сидела тихо и только говорила какие-то глупости, гладила по голове и рукам, и старалась дать ей ощущение стабильности. Когда же плач начал сходить на нет, я обратила ее внимание на листочки на дереве -- она их очень любит. Листочки еще клейкие, одни из самых первых пробившихся на белый свет. Смотри, -- указала я пальцем на листочки, -- смотри какие листочки! Дитя вздохнула еще раз, но, скорее, по инерции, через секунду же вскочила с моих колен и побежала к листочкам, что-то активно рассказывая по дороге. Чадо побежала за ней, и так они и бежали по тропинке от дерева к дереву. Мы походили по лесу, осмотрели все попавшиеся мимо листочки, цветы, деревья, коряги и кочки, и побрели домой -- работать.

В соседском саду расцвела сирень. Тяжелые темно-сиреневые гроздья свисают почти до земли, невероятное зрелище. Мы, к сожалению, не подошли понюхать, несмотря на то, что мне очень хотелось -- что может быть прекраснее запаха едва распустившейся сирени? Ничего, подойду завтра. Мне казалось, что тюльпаны отцвели и завяли, но рядом с увядшими вдруг выросли новые -- стоят прямо, вытянув острый, еще не раскрывшийся цветок, и словно говорят, что их ничего не берет. Они всё еще разноцветные -- фиолетовые, красные, появились даже белые.

Всё больше соседей выставляют таблички "мы любим работников здравоохранения". Помимо табличек некоторые развесили цветные флажки и гирлянды, полностью создавая ощущение приближения нового года. Впрочем, несмотря на то, что на календаре весна, по окончании всего этого можно будет с уверенностью сказать, что начался не только новый год, но немного, в какой-то мере, новая жизнь. Поэтому самое время развешивать цветные флажки и гирлянды.

Соседка оставила нам на пороге небольшой подарок в знак благодарности: ароматическую свечу с ароматом гиацинта в невероятно красивой упаковке, с надписью от руки "с любовью от всех нас". Мне ужасно неудобно, но я только поблагодарила и заодно удивленно спросила откуда она узнала, что я обожаю запах гиацинтов? Когда-то, когда мы жили в Америке и ездили за продуктами в магазин, я всегда останавливалась у дверей огромного магазина -- там были выставлены всевозможные комнатные растения, в частности, там было много изумительных гиацинтов. Я могла стоять рядом с ними целый час -- их запах меня завораживал и уносил куда-то далеко, откуда было тяжело возвращаться в реальность. Я стояла, вдыхала аромат и всё думала о чем-то своем, не помню о чем. Потом же сбрасывала с себя очарование и плен аромата гиацинтов, и шла в магазин за покупками, только для того, чтобы остановиться рядом с волшебными горшочками по дороге назад. Опять постоять рядом с ними, улететь в какую-то волшебную страну, набраться там магических сил на всё на свете, и счастливо вернуться. Откуда она об этом узнала, откуда?!

В нашем супермаркете починили, кажется, календарь и теперь опять видны даты на три недели вперед, но ни одной свободной нет. Я не уверена в том, что их действительно совсем нет. Сдается мне, что, несмотря на то, что они починили календарь, даты они пока не открывают. Или же придется признать, что их когда-то открыли, но я балда и всё прозевала. Не хочу в это верить, буду караулить и смотреть на развитие ситуации. До позавчерашнего дня несколько дней подряд в определенное время открывались даты на неделю вперед и были несколько часов, когда можно было спокойно заказать доставку -- не минут, а часов. Вчера же впервые (именно после того, как они починили календарь) не открылась ни одна дата и ни одного свободного места не появилось. Буду смотреть что будет дальше -- это игра с постоянно меняющимися правилами.
Tags: жизнь, хроники коронавируса, я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 51 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →