Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Categories:

Хроники коронавируса 35

Я всё пишу о том, как стала больше работать, и это действительно так. Но тут, наверное, надо понимать что я понимаю под словом работать. Как у любого академического человека, у меня много обязанностей -- я должна преподавать, я должна заниматься администрацией (коей подчас огромное количество), я должна вести студентов, я должна заниматься со студентами, которым преподаю и, самое главное, то, что я называю работать -- я решаю задачи, то есть исследую. В обычное время всё, кроме работы, занимает такое количество времени, что на работу остается совсем чуть-чуть. Даже если учесть, что я стараюсь не отвлекаться семь дней в неделю, больше двадцати-тридцати часов в неделю выделять на полноценную работу у меня не получается. Наверное, это потому, что я не очень хорошо организую время, может у того другая причина, но, так или иначе, во время семестра я задыхаюсь от всего остального и на работу почти не остается ни времени, ни сил. Хотя всё остальное тоже моя работа, с этим не поспоришь.

Сейчас же, благодаря тому, что никуда не надо ездить, не надо бежать по утрам в школу, не надо бежать на совещания и заседания, и, конечно, благодаря тому, что мы разделили обязанности и стараемся сделать так, чтобы во время, в которое один из нас полностью погружен в работу, второй отвлекался бы на всё то, что связано с детьми или домом, у меня получается работать по пятьдесят-шестьдесят часов в неделю, что очень и очень неплохо для работы, где нужно быть полностью сконцентрированным и погруженным. Каждые пару часов я делаю небольшой перерыв, так как иногда очень устаю -- устаю думать, устаю вертеть в голове. Но даже в перерыве я продолжаю работать -- я продолжаю думать, только теперь без бумаги и ручки. Я работаю когда кормлю дитя, я работаю когда меняю ей подгузники -- я думаю и думаю, иногда меня вдруг осеняет, и тогда я, как только выдается минута, бегу срочно записывать -- пока не забыла.

Вообще ловлю себя на мысли, что наш обычный образ жизни не очень сильно отличается от того, что сегодня называется изоляцией. Из семи дней в неделю я, обычно, проводила три дня в университете, остальные же четыре работала дома. Но я с удовольствием приняла то, что теперь можно работать дома всё время. Чтобы продуктивно работать мне надо переодеться в мою любимую очень уютную одежду, лечь на мой любимый ковер, обложить себя со всех сторон записями, и только раз в пару часов вставать, чтобы срочно съесть что-нибудь сладкое, так как уже через пару часов продуктивной работы я ощущаю себя так, словно целый день разгружала вагоны с апельсинами.

Я всё смотрю на наших соседей, которые сосредоточенно красят фасады домов, разбирают сараи и гаражи, что-то ремонтируют, что-то меняют, и всё думаю, что есть преимущества у жизни в съемном жилье. Мне даже в голову не придет делать хоть какой-то ремонт. Единственное, что я бы сделала с удовольствием -- это помыла бы стеклянную крышу на нашей небольшой террасе: там у нас стоит обеденный стол, там мы завтракаем, обедаем и ужинаем, и грязная стеклянная крыша немного расстраивает. Но я совершенно не представляю как это сделать, господин же, который моет окна, предупредил, что до окончания карантина он не может делать ничего из того, что требует его входа в дом. Я, конечно, потреплю, но немного жалко -- именно сейчас настолько прекрасное небо и настолько дивное ласковое солнце, что чистая стеклянная крыша была бы лучшим на свете подарком.

То ли потому, что улицы и дороги практически пусты, то ли пытаясь обеспечить людей рабочими местами, то ли просто так, но так или иначе вокруг начали ремонтировать дороги. Даже те, которые, по крайней мере на вид, вовсе не требуют никакого ремонта. Приехали машины с ремонтными бригадами, загородили добрую часть дорог, выставили переносные светофоры, перекрыли несколько автобусных остановок -- вовсю готовятся снимать старый асфальт, безжалостно отдирать его, дабы затем положить новый, остро-пахнущий и очень темный. Забавно то, что делают они это небольшими кусочками -- метра по три, словно не стараются закончить быстрее, но напротив -- растянуть данное удовольствие на сколько можно. Ремонтники стоят на дороге, одетые в ярко-желтые жилеты, курят, смеются, перекрикиваются, и от всей души улыбаются всем прохожим, желая непременно каждому хорошего дня и предупреждая себя беречь. Если смотреть несколько минут и издалека, то появляется ощущение, что это группа людей приехавших в отпуск -- специальный трудовой отпуск.

Мои ручки потерялись в пути. Мне прислали письмо с извинениями, что на данный момент у них нет никакой возможности отследить в какую временную и пространственную дыру запропастилась посылка, потому просто приносят свои извинения и возвращают плату. Сообщили, что будут рады если я попытаюсь заказать их опять, и заверили, что в этот раз постараются проследить за путем посылки от начала и до конца. Ручки мне всё еще нужны, потому я обдумываю заказать ли их заново, но всё никак не решаюсь заказывать у того же продавца. Посмотрю где их можно купить еще -- если сайт самой фирмы не закрыт из-за карантина, вполне возможно, что проще всего будет заказать напрямую у них. Я эти ручки невероятно люблю -- они очень удобные, хорошо ложатся в руку и, главное, они почти бесконечные. В свое время, несколько лет назад, когда я познакомилась с ними впервые, я написала им целую оду. С тех пор мое мнение не изменилось и я всякий раз стараюсь покупать только эти ручки.

С начала написания хроник я написала больше текстов, чем пишу в среднем в год. Это удивительно, и для меня это невероятный, бешеный темп. Ощущение, что не успеваешь, что буквально только что закончил, еще толком не прочувствовал, еще не осознал, а уже новый день и новый текст. И всякий раз мне кажется, что я больше не смогу, но потом думаю о том, что это стало не меньшим обязательством, чем работа, домашние дела, дети и прочее. И тогда я сажусь писать. Сажусь и пишу то, что вчера и сегодня видела, слышала, чувствовала, о чем думала, что произвело на меня впечатление. Я словно отдаю немного от всего, чем сама живу, немного пускаю в жизнь, немного пускаю в себя и очень много отдаю от себя. Отдавать всегда надо больше, если хочешь получать хоть что-нибудь. По возможности отдавать самое ценное, ведь если что-то не ценно для тебя, то для чего оно другим?

Я сижу и караулю даты доставки в супермаркете, пытаюсь уловить хоть какую-то закономерность. Кажется, уловила -- теперь они открывают в какое-то случайное время в день несколько дат на десять-четырнадцать дней вперед. Если попасть ровно ко времени, когда они их открывают, то можно без всякой спешки выбрать удобное тебе число и удобное тебе время. Даты подальше закрываются быстрее, даты же на неделю-десять дней вперед почти целый день открыты. Думаю, что они действительно сильно увеличили количество мест для доставки, в отличие от многих других супермаркетов, но это увеличение происходит по-разному каждую неделю. Никаких других, мало мальски логичных предположений, у меня нет.

Не видела самолетов уже целую неделю. Вообще ни одного. Неделю, кажется, назад видела один или два самолета в небе -- один пролетал так низко, что казалось, что он сейчас приземлится на ближайшее шоссе. Но на шоссе он не приземлился, зарычал и улетел куда-то ввысь. Второй же я видела очень высоко и почти не слышала. Но инверсионный след оставался еще долго, так что никаких сомнений в том, что он там был, не оставалось.

Песах почти закончился. С одной стороны я невероятно соскучилась по своим любимым печеньям. С другой, такого потрясающего гефриште мацес, как тот, который в этот Песах готовил Ыкл, я не ела, кажется никогда. Это был богатый гефриште мацес -- Ыкл добавлял туда много грибов, много лука порея, много острого перца, зелени, брокколи, иногда цветной капусты, иногда картошки -- это была потрясающая сборная солянка из разных сочетаний прекрасных овощей, крепко скрепленных между собой мацой и яйцами. Но и это не главное. Главное -- потрясающие булочки, которые Ыкл печет из мацовой муки. Я совершенно не знаю как он их делает, но я его люблю и не люблю за эти булочки одновременно -- люблю, так как они очень вкусные, и не люблю, на самом деле, ровно за то же: я никак не могу перестать их есть. Всё обещаю себе, что вот еще одна, совсем последняя, точно последняя булочка и больше ни-ни. А потом вздыхаю и думаю -- я не буду в этот раз брать целую, я только половинку! Я съела булочку, -- хмуро сообщаю я Ыклу. На здоровье! -- весело реагирует он, я же краснею -- если бы ты знал сколько я их уже съела, ты бы не говорил на здоровье! Он смеется -- сделаем еще, ешь на здоровье.

Вчера в лесу было неожиданно пусто. За всё время прогулки мы встретили только пару велосипедистов, промчавшихся мимо нас на бешеной скорости и одного задумчивого господина, который медленно шел по лесу, смотрел под ноги и, кажется, о чем-то думал. Время от времени он останавливался, продолжая всё так же смотреть на землю, стоял немного, потом продолжал свой путь.

Когда возвращались домой, уже рядом с домом, хотели перейти дорогу. Но по другой стороне шла женщина -- она сердито посмотрела на нашу ораву и буркнула: стойте, где стоите, сначала я пройду. Была она без маски, без перчаток, без скафандра, шлема и прочих атрибутов людей-инопланетян, временно поселившихся на земле. Но шла она нервно, словно старалась пройти поскорее и подальше от всех. Мы кивнули, застыли на другой стороне улицы, подождали пока она пройдет и только после этого продолжили наш путь к дому. В очередной раз прошли мимо сирени и я снова заохала -- пойдем, понюхаем, ну пойдем, понюхаем. Ыкл строго посмотрел: это чужая сирень, представь, что ты подойдешь нюхать, а они, как та женщина, будут крайне недовольны. Ты расстроишься, ни к чему это. Я подумала и решила, что он, наверное, прав. Буду любоваться сиренью издалека.

Теперь сосед из другого дома стоял и кисточкой красил фасад второго этажа. Одет он был похоже -- шорты и футболка, стоял высоко на стремянке и аккуратно тянулся то влево, то вправо, всё красил и красил. На глазах дом из грязно-серого становился белоснежным и это немного завораживало. Мы посмотрели пару минут и пошли домой -- нам предстоял длинный насыщенный рабочий день.
Tags: жизнь, хроники коронавируса, я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 38 comments