Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Categories:

Хроники коронавируса 42

Сегодня мне надо было ехать по делам. Поймала себя на мысли, что наряжаюсь словно на свидание: достала новые потрясающие джинсы, надела любимый уютный свитер, достала любимую серебряную цепочку с гранатами, набросила разноцветный, всегда повышающий настроение палантин. Вчера было очень тепло и потому еще вечером я достала нежно-сиреневые эспадрильи, которые еще ни разу не надевала в этом году, твердо намереваясь их надеть. С утра было прохладно -- так, как бывает английской весной, которую я очень люблю. Когда утром выходишь из дома и зябко прячешь руки в карманах куртки, но ни в коем случае не утепляешься, так как точно знаешь, что через пару часов выглянет яркое солнце и станет совсем тепло. Ыкл оглядел меня с ног до головы, остановил взгляд на эспадрильях -- ты не замерзнешь? Может и замерзну, -- отмахнулась я, -- но я еще вчера решила их надеть. Но сегодня прохладно, -- предупредил меня он. Ну и что, -- упрямо парировала я, -- я уже их решила надеть, понимаешь, я не могу сейчас вдруг взять и изменить решение. Не замерзну, -- заверила его я. Накинула сверху весеннюю куртку и собралась выходить. Погоди, -- остановил меня Ыкл, -- давай я тебе расскажу как сейчас надо ездить на автобусах. Заходить теперь нужно через задние двери, -- напутствовал он меня, -- ничего платить не надо, просто заходишь и едешь. Что значит просто захожу? -- удивилась я, -- а платить? Платить не надо, я же тебе говорю, -- повторил он мне, я же никак не могла понять как такое может быть и всё продолжала спрашивать как заведенная, -- что, совсем не надо? Совсем не надо, -- заверил меня Ыкл, -- я получил инструкции от министерства транспорта.

Я стояла на совершенно пустой остановке и всё пыталась понять что всё это значит и как это выглядит в реальности. Подъехал автобус. Обычно автобус останавливается так, чтобы пассажиры могли зайти через передние двери, прикоснуться карточкой к прибору и пройти дальше. В этот же раз автобус остановился так, что передние двери оказались далеко впереди. На задних приклеены большие наклейки: заходить в автобус только через эти двери, платить не надо, к водителю не приближаться. Я зашла в автобус и поблагодарила водителя. Автобус был практически пуст -- только в самом последнем ряду сидела одинокая женщина в маске и смотрела в окно. Посреди автобуса от сиденья к сиденью протянута бело-красная лента, отделяющая передние сиденья и кабину водителя от задней части автобуса. Туда заходить нельзя, к водителю приближаться нельзя, платить ничего не надо. Я села на сиденье и всё не могла отделаться от ощущения, что всё, что сейчас происходит, необыкновенно странно, словно в каком-то старом кино, которое я, кажется, видела, но напрочь забыла о чем оно. Что-то еще было не так, но я никак не могла понять что. Я доехала до своей остановки, так и не сумев понять что же было не то, и пошла ждать следующего автобуса. На главной улице было практически пусто. Человек вышел из лавки мясника с увесистым пакетом, осмотрелся по сторонам, надел маску и быстро куда-то пошел, опустив голову вниз. Рядом с лавкой мясника также открыта небольшая продуктовая лавочка, на углу открыта аптека. И непонятно есть ли там кто-нибудь или там так же пусто, как и на всей остальной улице. Я оглядела улицу и заметила, что открылась наша любимая оптика -- на дверях висела стандартная табличка "заходите, будьте добры, мы открыты". Но дверь была закрыта и туда никто не заходил. Из небольшого магазина вышел человек в шортах и толстовке. Он держал в руках небольшой пакет и быстро шел по направлению к остановке. Дошел, сел в спортивный двухдверный мерседес, припаркованный прямо на остановке и завел машину. Мерседес завелся практически бесшумно, господин умчался по делам.

Тем временем подошел мой автобус, я зашла через задние двери и немедленно пошла на второй этаж. Там, как и на первом, было совершенно пусто. Я села у окна и приготовилась наблюдать за миром. Вовсю цветут конские каштаны. Я не знаю кто и когда решил их здесь посадить, но это, несомненно, было очень хорошим решением. Их острые цветочные свечки тянутся вверх, смотрят прямо в небо и окутывают со всех сторон. Совершенно пустая дорога, обрамленная тысячами острых свечек. Я смотрела на пустую дорогу и всё пыталась понять что же не то, пыталась опять понять ощущение, возникшее до этого. И вдруг я поняла -- я уже привыкла к пустой дороге, я привыкла к пустым автобусам, я даже не удивляюсь тому, что надо заходить через задние двери и не надо платить, но было еще что-то совершенно неожиданное -- автоматическая госпожа, всегда объявляющая остановки, молчала. Она молчала и в предыдущем автобусе, но там я не смогла этого понять, теперь же мне стало очевидно что самое странное во всей этой поездке -- молчание автоматической госпожи. Я ехала в абсолютной тишине в совершенно пустом автобусе и только бегущая строка на табло под потолком рассказывала мне о следующих остановках. И это, кажется, самое странное из всего, что я видела до сих пор. Я любовалась цветущими глициниями и каштанами, я смотрела на закрытые магазины, кафе, рестораны, пабы и прочие заведения, я смотрела на пустые улицы, на ремонтирующиеся дороги -- ничего из этого не поражало и удивляло так, как молчание автоматической госпожи. Впрочем, она наверное, решила, что теперь некому объявлять остановки -- редкие пассажиры и так знают где и когда им выходить. А может, -- засмеялась я про себя, -- бедная госпожа тоже заболела коронавирусом и теперь у нее больничный, она на самоизоляции.

Я приехала к месту назначения и пошла по делам. Я шла и смотрела по сторонам и всё думала о том, что в этом месте я бывала в самые разные дни недели в самое разное время, но никогда прежде не видела, чтобы там было пусто. Совершенно пусто. На дороге не было ни одного человека, мимо не проехала ни одна машина и только два или три автобуса медленно проплыли рядом, тормозя рядом с остановкой, словно пытаясь высмотреть есть ли на остановке хоть один потенциальный пассажир. Но нигде никого не было. К тому времени выглянуло солнце, раздалось пение птиц и от этого всего кружилась голова -- ощущение, словно попал в какую-то другую, кинематографическую, реальность -- талантливому режиссеру удалось убедить всех прохожих спрятаться, чтобы суметь снять кадры, в которых абсолютная пустота. Но сейчас режиссер скажет -- снято, можно выходить! -- и на дороге окажется обычная толпа людей, каждый из которых быстро побежит по делам. Я шла и шла, но никто не выскакивал из-за угла, никто не кричал снято, и улица по-прежнему оставалась пустой; я слышала звук каждого своего шага и мне невольно хотелось идти потише, чтобы не нарушать эту совершенную во всех смыслах тишину. Я дошла до места назначения, которое, на удивление, оказалось достаточно людным. Все стояли в огромных, практически скрывающих всё лицо, масках, подозрительно осматривали друг друга и на всякий случай отодвигались на безопасное расстояние. Кажется, сегодня безопасное расстояние измеряется не метрами, а степенями подозрительности и страха.

Я шла назад на остановку, чтобы ехать домой. Остановка находится на достаточно оживленной улице, но сейчас эта улица пуста, как и все остальные, встреченные мной по дороге. Из небольших переулков выбегают люди, явно выбежавшие с целью физической активности. Все заведения на улице закрыты, и только один за другим проезжающие автобусы служат напоминанием о том, что это большая и важная улица. Водители приближаются к остановке и вопросительно поднимают руку -- я вам нужен, мисс? Я мотаю головой, мы чинно киваем друг другу, автобус проезжает мимо, я же остаюсь ждать своего автобуса, который довезет меня домой. Автобусы ходят как часы -- теперь можно смотреть на расписание и действительно знать, что с погрешностью в пару минут появится твой запланированный автобус. Не то чтобы здесь плохо работал общественный транспорт, но ожидать от него швейцарской точности было бессмысленно, впрочем, сегодня даже в Швейцарии уже не радуют швейцарской точностью, что уж об остальных говорить. Сейчас же мы приблизились к этой самой точности настолько, насколько, кажется, только можно приблизиться. Подъехал мой автобус, я привычно поблагодарила водителя и сразу направилась на второй этаж. На втором этаже сидела семья из пяти человек и внезапно автобус показался шумным и полным, внезапно ощущение пустоты исчезло и даже молчание автоматической госпожи стало практически незаметным. Они сидели в двух рядах, повернувшись друг к другу и о чем-то весело болтали, то и дело заразительно смеясь. Я улыбалась и смотрела в окно -- всё никак не могла насмотреться на цветущие каштаны. Прямо как в Киеве, -- восхищался мой папа, когда гостил у нас как раз во время цветения. Ты представляешь, -- смотрел он восторженно вверх, -- я уже сто лет в Киеве не был, но вот сейчас смотрю на каштаны и -- это же Киев, это же мое детство, -- он так счастливо улыбался, что я тогда рассмеялась и предложила идти по той дороге пока не устанем: там везде каштаны и они все цветут. Мы тогда шли целый час, папа счастливо смотрел на каштаны, а я радовалась тому, что ему так хорошо.

Семья позади всё разговаривала, шуршала какими-то пакетиками, передавали друг другу воду, и беспрестанно смеялись. Я смотрела на бегущую строку и вдруг поняла, что мне пора выходить -- и не заметила как приехали. Я спустилась вниз: внизу оказалось много людей. Все сидели в тяжелых масках, закрывающих почти все лицо, все в перчатках и почти у всех сосредоточенный серьезный взгляд. Только молодая девушка в самом последнем ряду, как и я, была без маски и без перчаток, она смотрела в окно и счастливо улыбалась. Встретилась со мной взглядом, улыбнулась мне, подмигнула и опять повернулась к окну. Автобус остановился, я поблагодарила водителя и вышла, всё, дальше пойду пешком, теперь совсем близко. Я шла, подставив себя весеннему солнцу, радуясь, что надела эспадрильи и легкую куртку -- стало невероятно тепло и всё оказалось к месту, ровно по погоде. Улица была совершенно пустой, но машины проезжали исправно -- словно продолжали торопиться: каждый по своим делам. Я всё шла и шла вдоль леса и думала только об одном: о молчании автоматической госпожи. И даже если я забуду совершенно все странности этого периода, это, наверное, я не забуду. Почему, ну почему, замолчала госпожа?!
Tags: жизнь, хроники коронавируса, я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 53 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →