Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Categories:

Хроники коронавируса 49

Вчера позвонил любимый коллега И. Он живет далеко от нас, но тоже в Лондоне, на самом краю. Я давным-давно хочу поработать с ним над какой-нибудь задачей, он хорошо понимает в одной из самых любимых мною тем, и с ним, мне кажется, приятно работать. Я даже звала его в гости несколько раз, но никак не складывалось. И вот, вчера вдруг раздался звонок, я ответила, и немедленно поинтересовалась что случилось и на какой вопрос я могу ответить. Он немного растерялся, кажется, но быстро взял себя в руки и начал просто говорить. Нет, сказал, вопросов нет, вообще не про работу, просто так позвонил. И это был тот редкий случай, когда я совершенно растерялась -- что, совсем просто так? Ну да, -- спокойно подтвердил он, будто он мне каждый день звонит совершенно просто так. Мы долго говорили и темы всё не кончались. Ну, как вам на карантине? -- смеясь, спрашивал он. Нам нравится, -- честно отвечала я, зная, что кто-кто, а он точно меня поймет, -- мы работаем. Ну да, -- расхохотался он, -- у меня похоже. Оказалось, что вдруг столько времени на работу появилось, прямо страшно, если его в ближайшее время отменят, я еще не всё успел. С другой стороны, -- продолжал он задумчиво, -- ты знаешь, я теперь с рыбаками разговариваю! С какими рыбаками? -- изумилась я, всё пытаясь понять аллегория ли это и, если да, то что имеется в виду. С обычными, с теми, которые на каналах живут, в баржах. Вот вы у меня не были, -- не укоризненно, скорее констатируя факт, продолжил он, -- а я живу прямо на канале, у меня туда окна выходят. И эти в баржах, которых я называю рыбаками, прямо у меня под окнами. Так вот теперь, -- засмеялся он от души, -- я с ними разговариваю, представляешь? Высовываюсь в окно и мы кричим что-то друг другу. А что кричите? -- еще изумленней спрашивала я. Да всё подряд, я, честно говоря, не помню. Но сам факт, сам факт! И. не очень разговорчив, он сдержанный и флегматичный, потому я всегда особенно ценила наши встречи, когда мы говорили не только о работе, но и смеялись, шутили, ходили обедать. Но чтобы он разговаривал с рыбаками и звонил просто так? Воистину, что карантин с людьми вытворяет.

После я рассказывала об этом Ыклу. А мне сегодня И. звонил, -- как бы мимоходом сообщила я. И.? И что он хотел, рассказывай скорее, -- Ыкл обернулся и нетерпеливо посмотрел на меня. И. нам обычно рассказывает о массе интересных задач -- как решенных, так и открытых. У него широкий спектр интересов и его всегда интересно слушать. Но это же был не обычный разговор! Ничего не хотел, -- стараясь не засмеяться, продолжила я. В каком смысле ничего? -- Ыкл смотрел настолько обескураженно, что я не выдержала и рассмеялась. Ну чего ты смеешься? Что значит ничего не хотел? Что, никакого вопроса не было? А для чего тогда звонил? -- Ыкл продолжать засыпать вопросами, не давая мне сказать. Просто так звонил, -- торжественно сообщила я, -- представляешь? Просто так. Просто для того, чтобы поговорить. Не о работе, в смысле о ней тоже, конечно, куда же без этого, но звонил-то он без конкретной цели, просто так! Ыкл так восхищенно смотрел на меня, что я на секунду почувствовала себя гением коммуникаций. Впрочем, поскольку я честна сама с собой, это ощущение прошло так же быстро, как и началось. Мои коммуникативные способности ни при чем, это всё карантин.

Сегодня распогодилось и снова вернулась изумительная весна. Мы шли, как всегда, на нашу утреннюю прогулку, когда нас вдруг окликнула госпожа, живущая в доме с другой стороны дороги. Простите, -- позвала она нас, я обернулась, -- да? Вы меня простите, -- начала она вежливо, -- мы за вами вот уже месяц каждое утро наблюдаем, а особенно за маленькой! Сколько ей лет? В это время дитя радостно бежала впереди нас, тем бегом, который я называю бегом, Ыкл же усмехается -- она не бежит, она торопится. Два года, -- закричала я в ответ. Два? -- изумленно посмотрела госпожа, -- как же ей нравится ходить, просто любо-дорого смотреть! Не просто ходить, -- поспешила уточнить я, -- бегать! Да, да, -- согласно закивала госпожа, -- мы каждое утро смотрим и любуемся, просто неудобно было приставать к вам с расспросами. В это время Ыкл уже убежал вперед, за торопящейся дитятей, посему я быстро кивнула и побежала следом. Хорошей вам прогулки, -- помахала нам госпожа вслед, -- берегите девочек! Мы дошли до леса, в котором всё еще было мокро и очень грязно. Но не нравилось это только мне. Дитя восторженно забралась в лужу и начала изо всех сил топать, внимательно наблюдая куда разлетаются брызги. Время от времени поднимала на нас глаза и счастливо хохотала. Я не могла на это смотреть -- дитя вся была в грязи, с ног до головы, я всё порывалась достать ее из лужи, Ыкл же меня останавливал и смеялся -- это ее святое право побарахтаться в луже, это, между прочим, -- сохраняя серьезность, сообщил он мне, -- один из важных этапов развития! Ну, если этап развития, -- вздохнула я.

Я всё старалась смотреть в другую сторону, но у меня не получалось, дитя так заразительно хохотала, что сохранять спокойствие было просто невозможно. У меня тоже этап развития! -- вдруг громко сообщила чадо и залезла в соседнюю лужу. Ыкл посмотрел на меня и рассмеялся: ты не расстраиваться должна, а радоваться! Чему? -- удивилась я. Тому, -- еле сдерживая смех, отвечал он, -- что я этот этап развития уже прошел! Мы стояли рядом с лужей добрых минут пятнадцать, когда дитя, наконец, решила, что всё уже исследовано и можно идти дальше. На ее вид я старалась не смотреть -- брызги грязи были везде: на лице, на руках, даже, кажется, на капюшоне любимой кофты, который, к счастью, защищал волосы. Ничего, подумала я, как придем, так сразу отправим в стиральную машину -- целиком. Я вспомнила как когда-то давно, когда чадо была приблизительно в этом же возрасте, они как-то вернулись с прогулки в таком же виде -- чадо была в грязи с головы до ног, а я никак не могла понять где можно было так измазаться в сухую почти летнюю погоду. К тому же, как это получилось с чадом, когда она не терпела даже немного грязные руки, а сразу бежала и просила их помыть. Ыкл очень гордился собой: мы нашли лужу, я ей показал как туда залезть и ей очень понравилось! Вот последнее было видно невооруженным глазом -- чадо сияла словно начищенный до блеска самовар, ничего не говорила, только хохотала без устали, и продолжала хохотать даже во время купания.

Дитя и чадо обследовали еще несколько луж и пришло время поворачивать домой -- нас ждала работа, а чадо торопилась на гимназические уроки. У всех дела, обычный субботний день. Перед тем, как заходить в дом, я восторженно посмотрела на огромные белоснежные соседские каллы -- их очень много, они рвутся наружу, они радуют взор и сообщают о том, что жизнь прекрасна. Я всегда останавливаюсь, чтобы хоть недолго на них посмотреть.

Повсюду умопомрачительные запахи -- все вокруг расчехлили свои мангалы и что-то жарят. Выходишь в сад, вдыхаешь и завидуешь. Сегодня я, кажется впервые за много лет, по-настоящему вернулась в детство. У каждого свои маркеры детства, свои якоря. У меня -- жареные пельмени. Я никогда не любила вареные пельмени. Всегда удивленно смотрела на восхищенные взгляды, но вот жареные -- это же совсем другое дело! Когда я была маленькая, их иногда жарил мне брат. Он нарезал много лука, много помидоров, наливал на раскаленную сковороду немного масла, после распределял по всей поверхности лук и помидоры, ждал немного, чтобы помидоры схватились, а лук стал чуть прозрачным, и только тогда выкладывал на эту подушку пельмени -- прямо из морозилки. Накрывал всё это крышкой и томил на небольшом огне какое-то время. После всё перемешивал -- лук и помидоры охватывали пельмени со всех сторон, там и здесь прилипали к самим пельменям, которые, к тому времени, немного разбухали и будто дышали на сковороде -- их пухлые бока то поднимались вверх, то опускались вниз, словно они жаловались на то, что им жарко. Он опять накрывал всё крышкой и ждал еще какое-то время. Я же пристально следила, сидела, давно готовая, за столом и только ныла беспрестанно -- ну когда уже, когда? Не мешай, -- отмахивался он от меня, и что-то творил, опять перемешивал, опять то накрывал крышкой, то снимал ее аккуратно, отодвигаясь немного, чтобы не обжечься струей ароматного пара. Ничего, кажется, я не любила так, как эти жареные пельмени. Мои родители поражались -- между душистым жарким из говядины и жареными пельменями я всегда, не задумываясь, выбирала жареные пельмени.

Я не ела жареные пельмени, кажется, сто лет. Но вчера мы обсуждали что же мы будем сегодня есть на обед, будем ли пытаться опять что-то заказать, я же вспомнила о пельменях в морозилке и аккуратно предложила пообедать жареными пельменями. Готовить их, конечно же, вызвалась сама -- так, как я это помню. Чадо ухватилась за идею -- они никогда такого не ела, потому восторженно смотрела и изо всех сил кивала, соглашаясь. Когда пришло время обеда я пошла на кухню. Я нарезала несколько луковиц на тонкие кольца, разделила их на составляющие, нарезала все имеющиеся помидоры и приготовилась творить -- так, как когда-то давно, творил для меня и себя мой брат. Я выложила пельмени на подушку из чуть пустивших сок помидоров и ставшего чуть прозрачным лука -- часть с грибами, часть с мясом (будто бы гарнир), я, как и положено, накрыла крышкой. Я колдовала почти полчаса -- то убавляя, то прибавляя огонь, всё следила за тем, дышат ли пельмени, поднимаются ли их пухлые бока, не отходила ни на секунду -- чтобы не испортить, чтобы всё получилось правильно. Я положила нам и тех и других: бока их стали румяными, в смеси из прозрачного лука и ярких помидоров они смотрелись диковинным заморским блюдом. Впрочем, для меня сегодня они, в каком-то смысле, и были диковинным заморским блюдом. Мы сели есть. Я попробовала и окунулась в детство. Я не помню были ли те пельмени так же хороши, но эти, бесспорно, получились ровно такими, как мне хотелось. Мама, -- чадо спешила сообщить о своих впечатлениях, -- очень вкусно, правда! Какие хорошие пельмени! Мама, -- задумчиво посмотрела она на блюдо, -- пельмени, на самом деле, это почти как гиезы, только немного другие! Вот оно -- современное поколение и современные нравы. О, ужас. Впрочем, это действительно почти как гиезы, только немного другие, не поспоришь ведь. И это, несомненно, еще одна вещь, которую я запомню как карантинное наследие -- жареные пельмени, с помидорами и луком, как положено, как в детстве.
Tags: жизнь, хроники коронавируса, я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 41 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →