Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Categories:

Хроники коронавируса 50

Я смотрю на номер хроник и поражаюсь -- такое количество текстов я, как правило, пишу в течение двух лет. Наверное, писать каждый день было одним из самых, в каком-то смысле, смелых решений -- подчас мне кажется, что всё, больше не могу, кто в состоянии выдержать такой бешеный темп, пытаюсь дать себе поблажку и пропустить день, но исправно сажусь и пишу, словно какая-то неведомая сила не дает мне возможности остановиться. Вчера вдруг остановились мои любимые наручные часы и меня это, отчего-то, сильно расстроило. Я очень люблю эти часы, в них следовало поменять батарейку уже полгода назад, но всё никак не было времени, всё никак не могла дойти до нужного места, потом начался карантин и я надеялась, что они продержатся до конца этой истории, а после я обязательно, просто обязательно, отнесу их в правильное место, где им поставят новую прекрасную батарейку. Но они отказались ждать и просто остановились. Не расстраивайся, -- утешал меня Ыкл, -- я найду батарейку и постараюсь ее заменить. Как ты ее заменишь? -- вздыхала я так горько, как вздыхает человек, у которого забрали одну из главных радостей в жизни, -- ты же не часовщик! И это дорогие часы, а вдруг испортишь? -- я недоверчиво смотрела на него и всё закрывала часы рукой, словно защищая их от нападок. Но Ыкл только пожал плечами, -- для того, чтобы поменять лампочку, вовсе не требуется быть электриком, честное слово! Мы что-нибудь придумаем, будут тебе часы. Теперь я жду когда он закажет батарейку и всё сделает, так как без часов я жить не могу, а они на данный момент показывают вечные пять минут одиннадцатого.

Утром привезли заказ, в котором, к счастью, было практически всё, за исключением пармезана -- вместо обычного пармезана привезли натертый и я не очень понимаю для чего он нам нужен и что с ним делать, но Ыкл успокаивает и говорит, что придумает. Заказ соседки привезли весь, без замен и недостач, и меня это невероятно радует. Первое, что я побежала делать утром, до всех дел, до завтрака, до того, как толком проснулась -- бронировать доставку на две недели вперед. К счастью, очередь была короткой, я терпеливо ждала и мое ожидание вознаградилось сполна -- у меня получилось. А это значит, что еще неделю можно не волноваться. С этой точки зрения жизнь внезапно начала быть от воскресенья до воскресенья -- от попытки до попытки. Но пока у меня получается, хотя я и трачу на это массу сил.

Заказ привезли именно тогда, когда мы уж почти собрались выходить гулять. Ыкл посмотрел на пакеты, велел забирать дитя, и сообщил, что он и чадо со всем справятся и скоро нас догонят. Мы шли по тропинке, на которой всё еще там и здесь были огромные лужи, но я ввела диктатуру и переносила дитя через лужи, отпуская на волю только после того, как они оставались совсем позади. Ничего, думала я, вчера она развилась на славу, сегодня можно обойтись. Погода была прекрасная -- тепло, но не жарко, пели птицы, вокруг всё цветет, а в воздухе такая какофония запахов, от которой, кажется, сходишь с ума. Ыкл и чадо догнали нас через некоторое время, мы погуляли еще немного и пришло время возвращаться домой. Тем более, что сегодня после обеда они планировали печь наполеон, а это, в частности, означало, что надо все дела следовало закончить до обеда.

После обеда чадо и Ыкл заперлись на кухне и строго-настрого наказали держать дитя как можно дальше -- у них процесс, который нельзя прерывать. Я заходила время от времени, на кухне кипела работа: чадо старательно перемешивала в миске массу, обещающую впоследствии стать масляным кремом, Ыкл же сосредоточенно мешал в небольшой кастрюльке что-то, что должно было стать заварным. Время от времени чадо ныла -- ну, долго еще мешать? Ыкл же усмехался -- пока всё не станет однородной массой! Оно уже однородное, -- хитро смотрела чадо, но после вздыхала, бросала взгляд в миску, в которой лежало растертое масло в какой-то жидкости и продолжала мешать. Мама, -- восторженно обернулась она, когда я вошла в очередной раз, -- тесто уже готово, уже в холодильнике, а я тут мешаю крем, посмотри! После того, -- быстро продолжила она, -- как я закончу мешать этот крем, а у папы сварится второй крем, мы достанем тесто из холодильника, и вот тогда начнется настоящая работа! Я, -- гордо посмотрела она на меня, -- буду раскатывать коржи, тонко-тонко, а папа будет их быстро ставить в духовку. Они очень быстро пекутся, так как тонкие, и поэтому меня совсем нельзя будет отвлекать, -- строго посмотрела она на меня, -- так как мне придется очень быстро работать! Я пообещала не отвлекать, заодно осмотрела кухню и пришла в ужас -- кухня выглядела слово после нашествия злостных врагов: весь пол был густо усыпан мукой, посреди этой красоты там и здесь были масляные кляксы, вся рабочая поверхность (та, на которой чадо готовила крем) из темно-серой внезапно превратилась в бело-желтую с разводами. Боже, -- не сдержалась я, -- что это такое?! Так, -- посмотрели они на меня в едином порыве, -- уходи отсюда, не мешай, когда мы закончим с тортом, мы всё исправим!

Я ушла, но слышала как Ыкл, смеясь, говорил чаду -- а я тебя предупреждал, что не надо сюда пускать маму, пока мы всё не убрали, мама этого зрелища не выдержит! Но папа, -- серьезно отвечала чадо, -- как же маму можно не пустить, если она хотела кофе?! Я действительно зашла, чтобы налить себе чашку кофе. К чайнику я шла по узкой тропинке, засеянной мукой и остальными ингредиентами чуть менее густо, чем вся остальная кухня. Но как только я ушла, я немедленно забыла о разгроме, царящем на кухне -- раз сказали, что уберут, значит так и будет. Когда, спустя пару часов, я зашла на кухню в очередной раз, они уже пекли коржи, и по всей кухни разносился дивный ванильный аромат -- тот самый, который так любят описывать в книгах, как единственный аромат, создающий ощущения уюта. Впрочем, для полного ощущения уюта требовалось закрыть глаза и не смотреть на всё еще царящий разгром, а лишь наслаждаться ванильным ароматом. А можно мне попробовать кусочек коржа? -- жалобно начала я, любуясь тонким ароматным горячим коржом, который Ыкл секунду назад достал из духовки. Нельзя, -- пробурчал Ыкл, -- можно будет попробовать готовый торт! Я расстроенно удалилась -- я невероятно люблю горячее тесто, он же всегда готовит строго по рецепту, который не предполагает излишков, потому мне никогда не достается ни кусочка моего любимого горячего теста. Впрочем, в этот раз было по-другому. Через какое-то время чадо примчалась в комнату, где сидели я и дитя, и принесла мне небольшой горячий кусочек -- мама, это крохотный корж, совершенно отдельный от всех остальных, это я специально для тебя приготовила, это тебе твое любимое горячее тесто! От неожиданности я растерялась, чадо же улыбалась и всё протягивала небольшой квадратик, -- бери, мама, бери, это я специально для тебя сделала!

Квадратик был восхитительным и я пошла узнавать не осталось ли случайно еще немного. Теста мне не дали, зато проявили огромную любовь и заботу в другом -- мне торжественно была вручена миска с остатками уже готового крема: на, дорогая, на, мама, -- в один голос сообщили мне кондитеры, -- это тебе! Доедай, ты же любишь! Я действительно невероятно люблю доедать остатки крема. Иногда мне кажется, что самое вкусное в любом блюде, это остатки -- в тортах в особенности. Я с наслаждением водила большой деревянной ложкой по стенкам миски и извлекала остатки крема капля за каплей, чтобы ничего не осталось, не выбрасывать же такой потрясающий крем. Они же всё творили и творили -- измельчали орехи, посыпали ими верх, после ажурно писали что-то для чада голубикой поверх орехов. Чадо осмотрела торт и осталась невероятно довольна, -- мы его завтра будем есть, ладно? Посмотрела на меня и, вздохнув, добавила, -- но мама, если тебе очень хочется сегодня, просто очень, то я разрешаю тебе отрезать небольшой кусочек, но только сбоку, ладно, а то в центр, где надпись, мы завтра будем ставить свечки! И второй раз за несколько часов я растерялась и расчувствовалась, -- ну уж нет, -- решительно тряхнула я головой, -- мы его завтра все вместе будем есть, это же твой торт, твой день рождения, твои правила! Чадо облегченно выдохнула, впрочем, может мне показалось.

После они опять выгнали меня из кухни и велели сидеть в комнате. Чадо, тем временем, достала пылесос и понесла его на кухню. Полчаса на кухне жужжал пылесос, слышались звуки воды, они что-то увлеченно обсуждали и не разрешали мне заходить на кухню ни под каким предлогом. Я покорно сидела в комнате и работала, время от времени развлекая дитя. Когда же пылесос замолчал окончательно, чадо ворвалась в наши владения и потащила меня на кухню -- ну, мама, тебе нравится? ты довольна? Кухня была практически идеальной, и ничего, кроме невероятно красивого и соблазнительно пахнущего большого торта, не напоминало о том, что здесь творилось всего-то час назад. Они убежали по своим делам, я же осталась, продолжила ими начатое, чтобы устранить совершенно все напоминания. Торт водрузили в холодильник, но перед тем, как поставить его в холодильник, Ыкл заговорщически подмигнул, -- я могу тебе отрезать маленький кусочек, хочешь? Будет незаметно, честное слово! Я даже не колебалась, отказалась решительно и твердо -- я же пообещала, я никак не могу, даже если совсем незаметно! Торт стоит в холодильнике и манит к себе, но я держусь. Ничего, скоро пора спать, а потом уже настанет утро и мы обязательно его попробуем, уже совсем скоро!

Вчера вечером Ыкл сообщил, что, по всей видимости, в начале июня откроют школы. На данный момент это кажется невероятным -- количество смертей постоянно ползет вверх и конца и края этому пока не видно. Зато в Израиле облегчили карантин и бабушка Ыкла радостно сообщила, что уже планирует визит к косметологу и остальным жизненно-необходимым людям, которые приведут ее в божеский вид. Как я от всего этого устала, -- вздыхала она в телефон, я же аккуратно уговаривала подождать еще немного, хотя бы не ходить по магазинам и стараться соблюдать дистанцию. В магазин я не пойду, конечно, -- заверила она меня, -- у меня же доставка, мне всё организовали, всё сделали, в магазин я не пойду! Но к парикмахеру! -- горько вздохнула она, -- как я могу не пойти к парикмахеру? Берите пример с меня, -- рассмеялась я, -- я выгляжу настолько ужасно, что мне теперь кажется, что это мой новый стиль! А что -- встала с утра, в зеркало смотреть не надо, чего я там не видела, пытаться привести это безобразие в порядок бесполезно, так что -- остается делать вид, что так и задумано. Она слушала и хохотала -- и смех, и грех, воистину. Ничего, -- утешаю я нас обеих, -- скоро, совсем скоро, можно будет привести себя в человеческий вид. Еще совсем немного, еще чуть-чуть. А пока -- пока у меня завтра торт, на вкусе которого, к счастью, совершенно не отражается ужас, царящий у меня на голове.
Tags: жизнь, хроники коронавируса, я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 68 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →