Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Categories:

Хроники коронавируса 54

Сегодня я поняла почему тогда вдруг замолчала автоматическая госпожа, объявляющая остановки -- всё очень просто: ее меняли, перепрограммировали, если по-научному. Теперь она не только объявляет остановки, но перед каждым объявлением сообщает, что общественный транспорт хоть и работает, но пользоваться им можно и нужно только и исключительно в жизненно-необходимых ситуациях. В любой другой ситуации, настоятельно советует госпожа, мы убедительно просим вас оставаться дома и из него не выходить. То есть абсолютно. За исключением, конечно, физической активности, но об этом госпожа нам не сообщает, полагаясь на нашу собственную разумность. Автобус был практически пустой, впрочем к этому я, кажется, уже привыкла.

На втором этаже сидели две молодые девушки и весело болтали. Краем уха услышала -- ты где сейчас, как ты? -- спросила одна вторую, на что та, не задумываясь, ответила, -- я сейчас в Малаге. В каком смысле? -- удивилась первая. В прямом, -- упрямо тряхнула та головой и продолжила, -- у меня всё было: билеты, гостиница, планы, маршруты, всё было. Я должна была быть сейчас в Малаге. Так что? -- она рассмеялась и показала в окно, -- из-за всей этой дурацкой истории мне в Лондоне торчать? Я и решила -- вы как хотите, а я лично сейчас в Малаге. Наполняю каждый вечер ванну с ароматической солью -- так, как наполняла бы ее в гостинице, ложусь в нее, слушаю музыку, пью вино. А на утро у меня готов завтрак -- я раскладываю на сто тарелочек всего понемногу, ну, будто бы я спустилась, а там шведский стол, я прошла по ряду, набрала что хотела и сижу и ем. А чего на тарелочках нет, так то потому, что не захотела положить. Ну ты даешь, -- восхищенно присвистывает подруга. Подожди, -- перебивает ее та, -- я еще не всё рассказала. А в саду я поставила надувной бассейн! Я наполнила его водой и после завтрака иду туда, к бассейну, и -- раз, и я уже на море, вот так вот просто! Ты помнишь мои дурацкие статуи в саду? -- вдруг поворачивается она к подруге, та восхищенно кивает. Так вот, -- продолжает она, -- это теперь не просто дурацкие статуи в моем маленьком саду, это древние статуи на улицах Малаги. Так что, весь мир как хочет, мне наплевать, а лично я сейчас -- в Малаге.

Я никогда не была в Малаге. Я сижу и слушаю, затаив дыхание, и всё думаю о том, что надо бы съездить в Малагу, обязательно надо, раз она такая прекрасная, что даже сейчас кто-то только там и нигде больше.

На улице самое настоящее раннее лето. Люди спрятали шубы, шапки, телогрейки и сапоги, достали короткие до умопомрачения юбки, сумасшедше развивающиеся на ветру платья, смешные легкие штаны, сандалии и все остальные символы лета. Улицы вдруг заполнилась красками -- красными, зелеными, розовыми, фиолетовыми. Мимо прошли две девушки -- обе в юбках коротких настолько, что не сразу и заметишь, что там есть юбка, яркие футболки, яркие сандалии. Главная улица начала оживать -- открылись почти все кафе, находящиеся на ней, выставили столики на улицу, на каждый поставили горшочек с маленькими яркими цветами. Как жаль, что я не знаю что это за цветы. На их витринах, как и раньше, написано, что они торгуют навынос, однако добавлено, что и внутрь заходить можно, коли не больше двух клиентов одновременно. Будьте вежливы и внимательны, -- добавлено красивым шрифтом, украшенном завитушками и сердечками, -- дайте предыдущим спокойно посидеть. В небольшом кафе сидит господин -- его столик смотрит на улицу, он сидит, пьет кофе и смотрит на улицу. Замечает мой взгляд, расплывается в улыбке и подмигивает. Я улыбаюсь в ответ. Погода исключительно располагает к улыбкам. Рядом же с прилавком стоит молодая девушка. Она ждет своего заказа, а пока общается с хозяйкой кафе -- всё спрашивает как у нее дела и как они выдержали быть столько времени закрытыми. Хозяйка смеется и что-то быстро говорит в ответ, но я не слышу. У входа, тем временем, появился еще один господин -- посмотрел внутрь, чинно кивнул посетителям и показал хозяйке жестом, что скоро придет. Через некоторое время господин, сидящий у окна, закончил пить кофе, поблагодарил хозяйку и вышел, пошел дальше по своим делам, улыбаясь самому себе. Буквально через минуту, словно из воздуха появился тот, который обещал вернуться -- забежал внутрь, занял то же самое место у окна, развернулся вполоборота к хозяйке и они начали разговаривать, словно давние знакомые.

Мимо меня проходят два господина: они только что вышли из небольшого продуктового магазина. Одеты они практически одинаково: черный строгий пиджак, светло-серые в тонкую полоску строгие брюки, белоснежная рубашка с хорошо накрахмаленным воротником. Мне даже издалека видно как твердо стоит воротник, не шелохнется. Лишь галстуки отличаются: у одного ярко изумрудный, переливающийся, благородно блестящий, у второго же -- холодный фиолетовый, чуть более строгий и формальный. Из пакета виднеется бутылка молока, свежий батон хлеба и, кажется, зеленый лук. Один гладко выбрит, у второго же аккуратно постриженная короткая борода треугольником. Я всё зачарованно смотрю на них, пытаясь понять куда они идут в таком виде, как вдруг меня осеняет -- в погребальную контору, куда же еще! На этой улице, совсем рядом, погребальная контора, на витринах которой время от времени смешные и безумные объявления о всяких потрясающих скидках тем, кто умрет прямо сейчас. Я оборачиваюсь и продолжаю смотреть им вслед, мне не терпится убедиться в своей правоте. И точно -- они проходят пятьдесят метров и заходят, пропуская друг друга, в погребальную контору. Вот и погребальная контора открылась. К счастью, там никого, кроме этих господ, нет.

На всех остальных прохожих яркая летняя одежда. Прохожих неожиданно много, я даже тайком думаю, что может я пропустила объявление об отмене карантина. Ни одного человека в маске, ни одного. Но все соблюдают положенную дистанцию. Вот идет господин с двумя мальчишками -- лет восьми и десяти. Волосы у них, почему-то, мокрые, они торопятся, словно пытаются успеть в какое-то очень важное место. Через пару минут они снова проходят мимо, в обратную сторону -- у мальчишек в руках мороженое и они выглядят настолько счастливыми, что мне внезапно тоже хочется так же улыбаться. Я и их папа улыбаемся друг другу, чинно киваем, и одними губами желаем друг другу хорошего дня.

Открылась, пусть и частично, наша любимая оптика -- теперь они работают пять дней в неделю и почти все дни только до обеда, но они работают! Вся витрина у них обклеена плакатами о необходимости соблюдать дистанцию, о том, как надо тщательно мыть руки (с пошаговыми инструкциями в картинках, на которых обрубленные руки сами себя тщательно моют под краном, висящем в воздухе -- почему-то мне смешно и легко, эти иллюстрации сводят на нет всю важность и серьезность написанного), о том, что они опять рады видеть всех желающих, но не больше двух человек одновременно, и, конечно, о том куда надо звонить и бежать, если кто вдруг думает, что заболел.

На остановке изумительный плакат -- если вас раздражают все те, кто думает и действует медленнее вас, значит вы -- истинный лондонец! Сдается мне, что почти каждый человек хотя бы несколько раз в жизни, если исходить из этого определения, побывал настоящим лондонцем. Я вам не скажу за всех остальных, но я очень часто (пусть и всегда молча) истинный лондонец. Впрочем, жизнь меня за это наказывает совершенно логичным способом -- благодаря моей медлительности, многие другие, быстрее меня, становятся время от времени истинными лондонцами. И так и тянет сказать -- так выпьем же за это, как я замечаю с другой стороны рекламу эля.

На улицах неожиданно много велосипедистов. Они быстро едут по дороге, в своих ярко-желтых жилетах, разрисованных во все цвета радуги шлемах, на высоких и тонких велосипедах. Мимо меня проносятся по тротуару несколько подростков на скейтбордах. Они мастерски лавируют, объезжая людей и выставленные на тротуар столики и деревянные доски с написанными от руки меню, смотрят вперед и, кажется, ничего больше не замечают. Я не знаю куда они едут, они проносятся стремительно и исчезают вдалеке. Гусям надоело сидеть рядом с прудом и они тоже выбежали на тротуар, ходят промеж людей и отчаянно гогочут. Я замечаю несколько людей с бумажными стаканчиками кофе в руке. Одна девушка остановилась, поставила стаканчик прямо на мусорный бак, сняла крышку, насыпала сахар, тщательно перемешала тоненькой деревянной палочкой, всё перемешивала и перемешивала, лицо ее было серьезно и сосредоточено, и казалось ничего на свете не может ее сейчас отвлечь. Она закончила перемешивать, выбросила палочку, водрузила крышку обратно и сделала глоток. После закрыла глаза и так стояла минуту, словно наконец получила то, что давно хотела. У нее, конечно, дома полно кофе и она пьет его утром: встает, заваривает и пьет, но он, видимо, далеко не такой вкусный как этот -- из первого попавшегося открытого кафе, навынос, доведенный до ума на улице -- на крышке мусорного бака.

Невероятно красивые люди на улице, невероятно. Все улыбаются, счастливо смотрят по сторонам, идут неторопливо. Иногда я вижу одних и тех же по несколько раз -- они проходят мимо, сворачивают за угол, а через несколько минут возвращаются назад и всё повторяется сначала. Своеобразный променад, в такую погоду -- самое то. Тем более, что внезапно есть на кого посмотреть и кому себя показать.

Завтра день окончания второй мировой войны в Европе. То ли по этому случаю, то ли еще по какому, но так или иначе, некоторые соседи украсили свои дома большими и маленькими британскими флагами. Большие висят на фасадах и свешиваются из окон, маленькие же повсюду -- некоторые воткнуты в горшки с цветами, из других сделана гирлянда, которая тянется от самой крыши до забора, через весь палисадник. В дополнение к великобританским флагам, а точнее прямо под ними, многие повесили английские флаги -- белые флаги с красным крестом посредине. Улица внезапно выглядит крайне нарядно и невероятно патриотично. Из детского сада прислали письмо, в котором сообщили, что в честь этого дня, поскольку такая прекрасная погода, надо бы устроить праздник мяса и вина в саду, и сводить с ума всех окружающих доносящимися ароматами. Кажется, уже завтра я буду сходить с ума от ароматов на нашей улице. Ничего, буду тренировать силу воли и есть наполеон.
Tags: жизнь, хроники коронавируса, я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 63 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →