Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Categories:

Хроники коронавируса 67-72

Жизнь закрутила завертела и не заметила как прошла почти неделя. Времени же как не было так и нет. Напрасно я считала себя суперменом, который и швец и жнец и на дуде игрец. Не знаю на тему швеца и жнеца, но даже на дуде играть не было ни времени, ни сил.

Рассказала соседке про шоколадные яйца, она же в ответ засмеялась и рассказала, что у них была такая же проблема. Она, как ответственная за яйца, раздавала их всем желающим горстями: отдайте внукам, детям, друзьям, друзьям друзей и прочим, -- напутствовала она, но яйца всё не кончались и не кончались. Сейчас, кажется, они почти закончились. Рассказала, что состояние в больнице стало значительно лучше, однако никто не питает никаких иллюзий, достаточно твердо предполагая, что будет второй пик. Точно будет, -- качая головой, сообщила мне она, -- так что аккуратнее, это всё очень далеко от завершения. И, -- вздохнула, -- это знаем и мы, и главы, и народ, просто говорить об этом не принято, чего расстраиваться заранее.

Я всё думала-гадала как ей повезло купить такую потрясающую машину, она же со смехом сообщила, что всё благодаря связям папы и, конечно, как ни смешно, карантину. Я, -- рассказывает, смеясь, -- позвонила папе и сказала, что нужна машина. Папа же, будучи важным человеком в своем небольшом городе, немедленно позвонил всем знакомым, те подняли на ноги своих знакомых. В общем, этот самый магазин был, конечно, закрыт на карантин, но они сказали ему, что там есть одна машина ну прямо для меня. И даже согласились отдать ее очень-очень дешево. Ну и вот -- он позвонил мне, я немедленно согласилась и теперь у меня вот такая прекрасная машина! А если бы не карантин, -- засмеялась звонко, -- не видать мне такой прекрасной машины по такой цене никогда!

Я всё удивлялась какие у нее скромные заказы продуктов и всё думала, что мы непомерно много тратим, однако она рассмеялась в ответ на мои речи: конечно, у меня скромные заказы! Карантин же! Нас теперь кормят как на убой, привозят еду ресторанного качества и раздают бери-не хочу. Мы получаем потрясающие коробочки на завтрак, обед и ужин, а оставшиеся коробочки нам настоятельно предлагают забирать домой. Так мало того, что я каждый день словно в другом ресторане обедаю, так я еще и домой забираю и мы все вместе продолжаем обедать в ресторане. Все вместе!

Соседка рассказала, что ее сестра не выдержала и поехала в центр города, просто погулять, в смысле не выходя из машины. Они ездили по улицам города, останавливались в приметных местах и фотографировали улицы. Я смотрела на фотографии и поражалась -- вот площадь Пикадилли, совершенно пустая посреди белого дня. Совершенно. Нет, не пустая, -- смеется соседка, -- смотри, -- она увеличила фотографию и я увидела одинокого пешехода на тротуаре. Кроме него, никого. Рекламные огни продолжают гореть, электронные табло сменяют одно другое, некоторые всё так же рекламируют что-то обычное, на других же большими буквами предупреждения не выходить из дома, не подвергать себя и остальных ненужному риску, помогать системе здравоохранения. И поразительно смотреть на совершенно пустую площадь, которая никогда, вообще никогда, не бывает пустой. Я зачарованно смотрела на фотографии и всё думала о том, как мне хочется туда сейчас попасть -- именно сейчас, в этот сюрреалистический период. Никогда больше, кажется, такого зрелища я не увижу.

Ты знаешь, -- задумчиво говорит она, -- у нас на август билеты в Ниццу. Мы планировали ехать большой компанией -- я с детьми, сестра с семьей, еще пара наших друзей с семьями. И вот сейчас я думаю, -- смущается она, -- что даже если всё это будет возможно, я не поеду такой компанией. Мне совсем не хочется. Я готова поехать с детьми, -- объясняет она, -- взять рюкзаки на плечи, поселиться в каком-нибудь домике и ходить-бродить там, отдыхать от всего, вообще от всего. Но вот как подумаю о большой компании, -- ежится она, -- так прямо дрожь по телу. Что-то со мной произошло за это время, оно пройдет когда-нибудь, но вот именно сейчас представить себе отдых в большой компании, никак не могу. Это не отдых, а работа, самая настоящая работа, -- смущенно улыбается она. Я вот всё думаю, -- продолжает задумчиво, -- как мне им всем об этом сказать? Одна надежда, -- вдруг хохочет она, -- вдруг они все тоже так же себя чувствуют!

Чадо сетует, что ей скучно. По секрету, тихо объясняет мне, что она не специально так себя ведет, не специально вредничает, не специально бурчит по поводу и без и сердится на пустом месте. Я сама не знаю что со мной, -- вздыхает она, -- я думаю, мне скучно! Чадо хочет в школу, хочет к друзьям. Да что там к друзьям, она уже и с недругами мечтает увидеться. Хочу увидеть Э. -- вздыхает чадо, мы же дразним, -- ты ее не любишь, всегда бурчала какая она вредная и как она тебе не нравится, чего это ты хочешь ее увидеть?! Я ненадолго, -- оправдывается чадо, -- я на минуту хочу ее увидеть, уже хоть кого-нибудь!

Мы поссорились на два дня. Чадо обидела, я обиделась, нашла коса на камень и казалось, что никогда не выйдем из этого. Ыкл всё пытался вести переговоры, но упрямая я (да и чадо немного) никак не поддавалась. Ыкл даже перестал бурчать на чадо -- как можно, когда и так практически военная обстановка. Сегодня же, когда мы окончательно помирились, он обрадовался -- ура! теперь мне снова можно бурчать сколько пожелаю! Сказал и немедленно нашел повод, на мое замечание о сомнительной важности повода, заметил, что после такого воздержания любой повод прекрасен.

Всю эту неделю официальные каникулы, которые заканчиваются на выходных. Из школы продолжают присылать витиеватые сообщения о том как и когда (и если) они откроются. Всё обсуждаем с чадо как это будет выглядеть и приходим к выводу, что даже если ей удастся попасть в этом году в школу, это будет совсем не та школа, к которой она привыкла. Вот, к примеру, обедать им всем придется, скорее всего, только в классах, гулять во дворе будет невозможно (не могут же учителя бегать за вами и следить, что между вами расстояние два метра, а не один точка девять!), сидеть будут очень разрозненно и забирать из школы надо будет по одному в порядке очереди. Но, самое важное, что классы станут меньше, а это значит, что будут случайным образом брать по несколько учеников из класса и формировать из них группу. Представляешь, -- дразнит Ыкл, -- составят группу как раз из тех, кого ты не любишь! Вот и будешь там сидеть и продолжать скучать по друзьям! Чадо не отчаивается -- сейчас она, кажется, всех любит.

Обратный отсчет набирает силу. Получаю письмо за письмом из разных магазинов -- все в один голос сообщают, что вот-вот открываются и будут невероятно рады всем желающим. Икеа сообщила одной из первых. Сообщили, что открывают все магазины, однако оговорили, что ресторанные секции и детские игровые площадки пока оставят закрытыми. Правда, немедленно оговорили, что можно приобрести их знаменитые тефтели навынос. Никогда не пробовала эти самые тефтели, однако, судя по ажиотажу, они, видимо, вкусные. Или людям просто не терпится поесть хоть что-нибудь хоть где-нибудь вне дома. Вокруг же по-прежнему витают запахи мяса на гриле и мне, честно говоря, не понятно как и почему эти тефтели могут быть лучше.

Бабушка Ыкла получила заказанные сандалии и позвонила немедленно -- захлебываясь от восторга, всё объясняла мне, что они еще лучше в жизни, чем на любой фотографии и что их действительно создали именно для нее. Отдышавшись, напомнила мне, что теперь можно приступать к поиску вторых -- иных-других, вот таких-эдаких, сейчас всё объясню.

Приближается первое июня -- дата, на которую запланированы первые серьезные послабления карантина. Я пока не знаю чего от нее ждать и как жизнь поменяется и поменяется ли. Ж. рассказал, что его дочка в Израиле уже вовсю ходит в школу -- да, конечно, школа пока не такая, как была раньше, учитывая соблюдение дистанции и прочие ограничения, но зато она опять есть и жизнь выглядит очень похоже на прежнюю. Но главное, смеется он, открыли парикмахерские и жена, наконец, смогла постричься -- целый праздник! Не устаю вздыхать на эту тему, всё еще обхожу зеркала по широкой дуге и усиленно принимаю себя такой, какая я сейчас, повторяя раз за разом, что я прекрасна в любом обличье.

Супермаркет, из которого я обычно заказываю, немного вздохнул и оправился. Почти исчезли виртуальные очереди, снова стало возможным бронировать на три недели вперед и для этого даже почти не надо исхитряться -- надо всего лишь зайти на сайт утром и все места у твоих ног, на любое время. Тут следует отметить, что именно это, наверное, вернуло мне ощущение нормальности и позволило полностью расслабиться, ощутив, что кризис позади и жизнь вернулась на круги своя. На небе по-прежнему нет самолетов, но на дорогах появились машины, в супермаркете появилась возможность забронировать доставку, а это значит, что всё почти так же, как и было, как и должно быть всегда.

На улице невероятно жарко, но в лесу прохладнее. В лесу велосипедисты, люди с собаками и с детьми. Все уступают друг другу дорогу, стараясь соблюдать дистанцию, все улыбаются и приветствуют. Сегодня надела на прогулку любимое платье, накинула сверху шелковый палантин, подаренный мне Ыклом и чадом, достала одни из любимых эспадрилей и пошла в лес -- надо же куда-то всё это носить. К тому же очень жарко и мысль о брюках навевает ужас. Чадо всё беспокоится: мама, тебя покусают клещи! Я же отмахиваюсь -- невозможно предусмотреть всё! А сегодня я не хочу ничего предусматривать, просто хочу быть красивой и элегантной, пусть и с бардаком на голове, пусть и только в лесу. Для себя, в первую очередь.

Смертность пошла на спад и иногда мне кажется, что мне всё это приснилось -- это был странный сон, в котором исполнилось неаккуратно сформулированное желание иметь побольше времени дома на непосредственную работу. Теперь же я всё думаю, что скоро просыпаться, а я не успела и половины из того, что планировала. Выходить из сна, кажется, будет сложнее, чем в нем оказаться. И можно было бы, наверное, представить, что это действительно было только сном, если бы не, к примеру, вчерашний звонок из поликлиники, в котором мне сообщили, что стандартное обследование дитяти, приуроченное к ее двухлетию, будет проведено в телефонном формате и присутствие дитяти на нем совершенно не требуется. Вы нам всё расскажете, -- объясняли мне, -- мы всё запишем, а потом, позже, пришлем вам заключение. Пыталась понять как это будет выглядеть и что это значит, но плюнула и перестала пытаться -- это высокие материи, мне такого не понять.
Tags: жизнь, хроники коронавируса, я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments