Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Categories:

Как мы пытались купить дом -- часть четырнадцатая из многих

К тому времени я значительно поумнела. Я, к примеру, наконец поняла как работают ипотеки и все эти проценты. В самом начале, это может показаться смешным тому, кто в этом понимает, и я и Ыкл рассуждали так: вот ипотека, вот сумма, которую мы берем, вот та, которую теоретически должны вернуть. Соответственно, отнимаем одно итого от другого, делим на количество лет, умноженное на двенадцать месяцев в каждом году, и получаем сумму, являющуюся той частью, которую забирает у нас банк на свои проценты каждый месяц. Всё казалось логичным. Я никак не могла понять почему брокер раз за разом повторял, что в первые два года сумма выплачиваемой самой, собственно, ипотеки, составляет какую-то смешную часть от месячной выплаты. С моей точки зрения, это должно было быть равномерное распределение и потому мне казалось, что мы плохо друг друга понимаем. Но после того, как он, несмотря на мои заверения что я всё поняла, попросил меня внимательно послушать, я послушала и вдруг поняла, что все мои рассуждения невероятно глупы. Распределение было совершенно не равномерное, и теперь, когда я понимала как считать, я наконец поняла, что только через десять лет мы придем к ситуации, когда месячная выплата едва-едва начнет делиться пополам -- половину будет составлять наша выплата самой ипотеки и половина будет уходить банку. Я внезапно поняла, что покупка этой самой недвижимости, за исключением случая, когда есть возможность купить ее за наличные или почти за наличные, практически ничем не отличается от аренды -- только в данном случае нам сдавал дом не конкретный человек, а организация -- кредитор.

Я перестала понимать в чем, собственно, заключается выгода и удача в обладании недвижимостью если всё так обстоит. Арендодатель мог, теоретически (и на практике) повысить стоимость арендной платы, но и банк тоже вполне мог это сделать -- к примеру, увеличив процент на выданную сумму. Но было одно важное отличие -- если всё выплачивалось в срок, то банк, в отличие от конкретного индивидуального арендодателя, не мог внезапно продать дом (как сделали хозяева первого дома, снятого нами здесь, выдав нам двухмесячное предупреждение и сообщив, что после этого духу нашего в доме быть не должно) или решить, что он сам теперь хочет в нем жить (как сделали хозяева второго дома, снятого нами здесь, выдав нам двухмесячное предупреждение и сообщив, что ни позже, ни раньше мы выехать не можем -- можем, конечно, раньше, но заплатим всё равно за полные два месяца, так как они не могут прожить без нашей арендной платы ни дня). Мы переехали в этот дом всего год назад и теперь, начав всё это, я с ужасом думала что будет, если у нас вдруг не получится купить дом, а нынешних хозяев вдруг по каким-то причинам перестанет устраивать сдавать нам этот. Потому, параллельно с просмотром объявлений о продаже домов, я лихорадочно и методично проверяла состояние рынка аренды. Состояние было из рук вон плохое, просто отвратительное. Домов в аренду в округе практически не было, а те, что были, стоили какие-то несусветные суммы. И потому я не выходила из состояния боевой готовности и упрямо продолжала искать дом, который мы могли бы купить.

Когда я увидела объявление о доме мечты, я обомлела. В этот момент, теоретически, я должна была бы предаваться грусти и печали о не сложившейся сделке, но когда я увидела это объявление, мне показалось, что это знак. Точно знак. Так не бывает, думала я, это ровно вовремя, а это значит, что это, наверное, наш дом. Цена за него проходила по нашей самой верхней границе, которую мы себе точно поставили. Она была той, от которой мы уже задыхались, но всё еще могли жить. Если, к примеру, думала я, я откажусь вообще от всего, включая косметолога и покупки, но исключая парикмахера, если будем вести строгий подсчет всех трат, превышающих три копейки, тогда, думала я, если повезет и не сойдем с ума, то, наверное, даже скорее всего, мы сможем, не можем не смочь. Я помчалась к Ыклу.

-- Дом мечты вернулся на продажу, -- орала я как умалишенная, приглашая его поорать со мной. Но он не разделял моего бешеного восторга.
-- Это хорошо, -- подумав, спокойно отвечал он мне, -- это, наверное, очень хорошо. Но давай мы сначала обсудим наши действия.
-- Какие действия, -- я подпрыгивала от нетерпения, -- надо бежать, лететь, мчаться и скорее делать предложение! -- теперь я была умная, я не хотела упустить этот шанс опять.
-- Подожди с лететь, полетишь, конечно, но подожди ты секунду, -- он словно хватал меня за невидимый ошейник и тянул назад, -- теперь мы значительно умнее и опытнее, так ведь? Не бросайся ты с головой, вначале позвони и узнай почему он вообще вернулся на рынок. Теперь-то мы знаем какие тому бывают причины. После, -- продолжал он спокойно, -- назначь просмотр. Теперь ты знаешь на что надо смотреть, так ведь? -- он смотрел на меня после каждого вопроса, я сидела и молча кивала, -- осмотри всё внимательно, до мелочей, не так, как будто это не дом, а мечта, а критически, понимаешь? И вот если после твоего внимательного осмотра, ты всё еще будешь считать, что это не дом, а мечта, то, -- он вздохнул, -- несмотря на то, что мы с большим трудом можем его потянуть, я даю тебе полный карт бланш. Делай предложение на месте, -- он замолчал и передохнул.
-- А какое предложение делать? -- я включилась в разговор. Я была значительно спокойнее, чем всего каких-то пять минут назад.
-- Давай ты сначала позвонишь и выяснишь всё, что можно выяснить по телефону, а потом мы обсудим какое точно предложение мы будем делать.

Я побежала звонить в агентство. Прошло меньше суток после катастрофической неудачи, а я снова рвалась в бой. Я забыла о неудаче, я забыла обо всем. У меня была новая цель.

-- Здравствуйте, -- приветствовала я агента, -- я звоню по поводу вот этого дома.
-- Да, я вас слушаю, -- мне ответил тот же самый агент, я хорошо помнила его голос.
-- Мне хотелось бы, если можно, назначить просмотр, -- начала я с важного, надеясь выяснить всё остальное исключительно после этого.
-- Хорошо, -- спокойно ответил агент, а я не могла понять как он может быть таким спокойным, когда у меня здесь вся жизнь, кажется, решается. Но я держала себя в руках, -- все просмотры у нас назначены на пятницу и субботу, вам когда удобнее?
-- В пятницу, -- выпалила я, не задумываясь. После добавила, -- а вы меня, случайно, не помните? -- мои данные были у них в системе, так как я смотрела этот дом тогда, давно, в начале ноября. С того времени, кажется, прошла целая жизнь.
-- Ага, -- посмотрел он на данные, -- помню, я вас помню, вы тогда так и не сделали предложения.
-- Да, -- кивнула я, -- именно я. Но сейчас, -- я горячо продолжила, -- я постараюсь не совершить ту же самую ошибку.
-- Мы будем только рады, если вы купите этот дом, -- спокойно продолжал он, -- подождите, я пытаюсь посмотреть на когда я могу назначить ваш просмотр. Если же у вас есть какие-то вопросы, то сейчас самое время их задать.

-- Есть, -- обрадовалась я, что мне не пришлось самой поднимать эту тему, -- скажите, пожалуйста, если, конечно, это возможно, -- я не знала какие правила потому говорила очень осторожно, -- почему этот дом вернулся на продажу? С ним что-то не то?
-- Я вам честно признаюсь, -- вздохнул агент, -- я не могу вам точно ответить на этот вопрос. Покупатели вышли из сделки, что-то говорили про поднимающуюся влажность во внешних стенах, но когда мы попросили их поделиться их отчетом с нами, чтобы мы сами могли знать о чем предупреждать следующих покупателей, -- вот оно! обрадовалась я, значит они готовы предупреждать покупателей! ведь та агент ни за что не соглашалась смотреть наш отчет, но только морщилась и просила оставить все мои находки при себе, -- они начали юлить и категорически, просто категорически, -- вздохнул он, -- отказались. Я думаю, -- добавил он после небольшой паузы, -- они просто передумали. -- мне хотелось узнать каким было победное предложение, чтобы понимать какими должны быть мои следующие действия, но я никак не понимала как подойти к этому вопросу. К моему счастью, он вдруг сам поднял эту тему, -- если вы хотите быть совершенно готовыми, я могу вам сказать какими были предложения в предыдущий раз и какое из них было принято.
-- Очень хочу! Очень! -- обрадованно выпалила я. Он назвал три суммы: одна была ниже запрашиваемой стоимости на полтора процента, вторая выше почти на пять процентов, я мысленно застонала, услышав эту сумму, третья была выше запрашиваемой цены чуть меньше, чем на процент. Он что-то быстро пробормотал о самом высоком предложении и добавил уже спокойно, -- было принято третье предложение.
-- Спасибо, -- кивнула я, -- я надеюсь, что нам в этот раз повезет, -- с надеждой, скорее себе, чем ему, добавила я.
-- Я изо всех сил желаю вам удачи, -- невозмутимо продолжал агент, -- но должен предупредить, что у нас уже назначено двадцать пять просмотров. Этот дом пользуется большим спросом. Вы, -- он выдержал паузу, -- двадцать шестая.

-- Ох, -- вздохнула я, понимая, что, скорее всего, у нас ничего не получится. Но не сдаваться же сразу, -- а не могли ли бы вы, если только можно, исключительно из-за того, что я уже смотрела этот дом, назначить мой просмотр первым? Если всё будет нормально, -- поспешно добавила я, -- я сделаю предложение прямо на месте.
-- Вы знаете, -- задумался он, -- давайте. У нас первый просмотр в пятницу назначен на три, я вас втисну в расписание на два сорок пять, вам хватит пятнадцати минут?
-- А можно двадцать? -- я говорила очень быстро, я боялась не успеть, я боялась опоздать.
-- Да, -- рассмеялся он, -- договорились, подходите к двум сорока.

Был вторник, у меня было три дня, чтобы подготовиться к просмотру и найти ответы на все вопросы, касающиеся всего, кроме, собственно, состояния дома. Я выяснила, что они выставляли дом на продажу полтора года назад -- тогда, решила я, когда решили разводиться. После этого они сняли дом с продажи -- помирились, немедленно подумала я. Я также выяснила, что пять лет назад они получили разрешение на пристройку второго этажа над переделанным уже гаражом. Разрешение выдавалось на три года. Второго этажа там не было и я пришла к выводу, что, по всей видимости, вскорости после этого их отношения стали портиться, потому стройка отошла на второй план. Я словно следила за их жизнью за последние пять лет в режиме реального времени, но как волшебник, знающий то будущее, которого они тогда не знали. Я не подсматривала, я пыталась понять. Разрешение уже было не действительным, но само наличие данного разрешения очень радовало -- это значило, что, если мы решим достраивать второй этаж, мы, скорее всего, тоже его получим.

Я подробно изучила план дома -- я расставила в нем всю нашу мебель и купила недостающую: к примеру, платяной шкаф в нашу спальню (перестроенный чердак) и небольшой шкафчик для полотенец, который надо было поставить рядом со входом в ванную на втором этаже. В этом доме не было туалета внизу, зато был небольшой, всё еще не переделанный кусочек гаража. Следующий день я потратила на то, чтобы выяснить сколько нам будет стоить превратить этот самый кусочек в туалет и кладовку, в которую мы поставим стиральную и сушильную машины. Я составила все необходимые сметы и графики месячных выплат ипотеки, в зависимости от того, с каким из кредиторов мы будем иметь дело. Я изучила цены на дома во всей округе и пришла к выводу, что она продает дом почти на пять процентов ниже средней стоимости практически любого подобного дома в этой округе. Она торопится, думала я. Агент объяснял мне, что основные слоны и черепахи, на которых держатся продажи недвижимости -- это разводы и смерти. Тогда, говорили мне, люди часто торопятся, совершенно по разным причинам. То же самое говорила соседка, продававшая свой дом за год до этого после тяжелого развода. Она не только торопилась, она, по ее словам, не могла там находиться больше ни минуты. Она была готова сбросить много, лишь бы ей дали возможность избавиться от ее дома.

Но главное, я радовалась тому, что если сделка сорвалась, то (рассуждала я из нашего опыта) это значит, что все результаты юридических поисков и все отчеты уже готовы. Я была готова купить их на месте. Это означало, что, если нам повезет, мы могли закончить сделку в течение месяца, то есть свободно успеть до конца налоговых каникул.

К пятнице я была полностью готова. Оставалось только решить на какую сумму мы будем делать предложение.

-- Совершенно очевидно, -- задумчиво рассуждал Ыкл, -- что предлагать меньше не имеет никакого смысла. Хотя бы потому, что ей уже предлагали дороже. Но не только поэтому, -- продолжал он, -- ведь ты же сама говоришь, что цена уже прекрасная. Не для нас, конечно, -- рассмеялся он, -- но в общем. Поэтому действовать мы будем так. Ты предложишь чуть, совсем чуть больше запрашиваемой цены, чтобы обозначить нашу серьезность. Намного больше мы всё равно предложить не можем, но надо дать хотя бы чуть больше, чтобы она понимала, что мы действительно хотим купить дом.

Мы обсуждали суммы, мы крутили то так, то эдак, мы всё рассуждали сколько нам придется занимать. На этом моменте мы не смотрели друг на друга, так как оба задыхались только от одной этой мысли. Наконец, мы договорились. Но меня мучило то, что мы собирались предлагать чуть меньше, чем предложили те, которые вышли из сделки. Но мы больше не можем, повторяла я себе раз за разом.

-- Ну, -- напутствовал меня Ыкл в пятницу. Мы стояли на пороге, я была одета, он держал меня за плечи и провожал, словно на фронт, -- ни пуха нам, ни пера!
-- Иди ты к черту, -- совершенно искренне парировала я.

Я прибежала на десять минут раньше. Пока я ждала агента, я внимательно осматривала дом, пытаясь применить полученные от мастера знания на практике. Цвет дома был ровный, нигде никаких намеков на то, что я наблюдала в предыдущем доме. Ливневые трубы выглядели, насколько я могла видеть, целыми и прекрасными. Облицовка была ровной и красивой. Я нюхала облицовку, я даже пробовала ее на вкус, но я не понимала что я должна из этого понять. Всё выглядело совершенно прекрасно.

Агент пришел ровно в два сорок и пустил меня в дом. У меня было всего двадцать минут. Первым делом я побежала смотреть на распределительный щит -- только бы он был нормальным, молилась я. Распределительный щит выглядел так же, как и у нас, был практически новым и на нем была наклейка, свидетельствующая о проведенной какое-то время назад инспекции. Ура, -- обрадовалась я. После я бегала по всем комнатам и производила все необходимые замеры. Я взяла с собой рулетку, я хотела знать точно, что этот дом действительно нам подходит. Что я не была ослеплена тогда, в первый раз. Я смотрела на всё чрезвычайно критически. Но дом был даже лучше, чем я его помнила. Он был практически идеальным. Я нашла одну крохотную трещину в стене, я пришла к выводу, что нам, скорее всего, придется поменять плиту, но больше, как я ни старалась, я не нашла никаких огрехов. Это был совершенно идеальный дом. И я хотела в нем жить.

-- Я хочу сделать предложение! -- сообщила я быстро агенту, ожидавшему меня внизу, -- прямо сейчас, -- я очень торопилась, мне не хотелось упустить шанса купить этот дом. Второго раза, казалось мне, я не выдержу. Я очень, просто очень, устала.
-- Какое у вас положение? -- внимательно посмотрел на меня агент.
-- У нас прекрасное положение, -- быстро заговорила я, -- мы покупаем впервые, мы ничего не продаем, мы не в цепочке, мы живем в арендованном жилье, нам нужно предупредить хозяев ровно за четыре недели, у нас постоянная, насколько это вообще возможно, работа, наш адвокат готов, брокер готов, у нас есть предложение об ипотеке, которое надо будет, конечно, адаптировать под эту сумму, но и на эту сумму у нас тоже уже есть предварительно одобренная ипотека, -- я говорила речитативом, боясь не успеть.
-- Прекрасно, -- одобрительно кивнул агент, -- давай тогда я тебе объясню как работает именно наше агентство.

У почти каждого агентства в Англии свои принципы и стратегии работы. Кто-то устраивает телефонные аукционы, кто-то принимает предложения только в письменном виде, кто-то принимает предложение только если посмотрели оба участника -- правила игры зависят от конкретного агентства.

-- У нас это делается так, -- спокойно начал он, -- ты должна позвонить и сказать, что хочешь сделать предложение. После этого, -- продолжал он, -- мы пошлем тебе письмо, в котором будут все необходимые инструкции. В них будет всё сказано.

Я кивнула в знак согласия и побежала звонить. Перед дверью уже стояли следующие страждущие, терпеливо ожидая своей очереди. Я выбежала из дома и немедленно позвонила в агентство.

-- Я хочу сделать предложение, -- повторяла я как заведенная.
-- Прекрасно, -- добродушно ответил мне агент, -- мы сейчас пришлем тебе письмо со всеми инструкциями. Мы не принимаем предложения по телефону, только в письменном виде.

Я побежала домой что есть мочи. Я добежала до дома за рекордные десять минут; письмо пришло ненамного быстрее меня. В нем предлагалось сделать предложение, попутно ответив на много вопросов, освещающих, в частности, наше финансовое и обще-жизненное положение. Также в нем предлагалось написать хозяевам дома письмо, в котором предлагалось рассказать о себе как можно более подробно. В случае когда получены несколько близких друг к другу предложений, -- писалось в письме, -- наши хозяева, совершая свой выбор, часто руководствуются личными симпатиями и тем, сколько усилий потратил тот или иной покупатель на совершение предложения. Потому, -- предлагали они, -- мы настоятельно рекомендуем написать о себе и своих обстоятельствах как можно более подробно. Я села и начала писать.
Tags: жизнь, как мы покупали дом, я
Subscribe

  • Школы и образование в Англии

    В саге о доме я мельком коснулась вопроса о школах и об образовании. Тогда многие спрашивали что такое хорошая школа, что такое плохая и в чем между…

  • (no subject)

    Я не люблю овсяные печенья. У них вкус овсянки. Удивительно, не правда ли -- у овсяных печений вкус овсянки. Однако те овсяные печенья, которые печет…

  • Хроники коронавируса, начало очередного выхода

    Удивителен выход из карантина. Если начало карантина можно было легко предугадать по исчезновению туалетной бумаги, то выход из оного оказалось…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 103 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Школы и образование в Англии

    В саге о доме я мельком коснулась вопроса о школах и об образовании. Тогда многие спрашивали что такое хорошая школа, что такое плохая и в чем между…

  • (no subject)

    Я не люблю овсяные печенья. У них вкус овсянки. Удивительно, не правда ли -- у овсяных печений вкус овсянки. Однако те овсяные печенья, которые печет…

  • Хроники коронавируса, начало очередного выхода

    Удивителен выход из карантина. Если начало карантина можно было легко предугадать по исчезновению туалетной бумаги, то выход из оного оказалось…