Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Categories:

Дитя и еда, часть шестая

Я не могла отделаться от мысли, что сержусь на дитя, очень сержусь, словно она назло, исключительно из упрямства всё это делает. Я гнала эти крамольные мысли, но они возвращались, мне было стыдно, мне было очень стыдно, я их гнала и гнала, но они упрямо возвращались. Я не понимала что происходит, не понимала что значит повышенная чувствительность, но я точно знала: для того, чтобы перестать сердиться, мне необходимо это понять. На одной из бесед я попросила консультанта объяснить мне, если можно как можно более наглядно, что это вообще значит. Консультант задумалась на мгновение, после улыбнулась.

-- Представьте себе, -- медленно начала она, -- что вы набрали полный рот, -- она задумалась опять, вдруг радостно подняла указательный палец и продолжила, -- тараканов! Знаете: таких, больших, с крыльями, огромных жирных тараканов, -- мне стало не по себе, она же продолжала, -- и все эти тараканы всё еще живые, -- меня передернуло, я даже слушать об этом не могла, она же продолжала, словно не замечая, -- и они у вас во рту шевелятся, лупят крыльями по небу, двигаются там, а вы пытаетесь их жевать: их хрустящий хитин, их внутренности, а они всё шевелятся и шевелятся. Представили? -- я сидела оторопев, я честно пыталась представить, но мне было плохо только от мысли, что я должна сейчас это представлять. Она подождала несколько мгновений, -- представили?
-- Да, -- еле выдохнула я, продолжая мысленно отплевываться.
-- Вот так приблизительно выглядит для нее еда, на данный момент, -- продолжала она спокойно, -- с одной лишь только разницей: всего одной, но очень важной. Когда вы это представляли, вы, наверняка, представляли, что они уже у вас во рту, а как они там оказались вы представить даже не пытались, что, впрочем, правильно и логично, одного этого вполне достаточно. У нее же есть прекрасное представление о том, как они туда попадают, -- она улыбнулась, выдержала паузу, -- ведь именно вы пытаетесь их в нее поместить. Понимаете?

Я тогда поняла только одно: я никогда, больше никогда, не буду на нее сердиться. Вообще, кажется, ни за что. Что бы она ни делала, что угодно, я никогда не буду на нее сердиться, даже мысленно.

Каждый день я выбрасывала воздушные палочки и заменяла их на новые, каждый день я надеялась, что она начнет их трогать. Однако дитя трогала всё вокруг, но сами палочки старательно избегала. Я не знала что ей не нравится -- вид ли, запах ли, -- и потому не понимала как это исправить.

-- Она к ним не притрагивается, -- жаловались мы консультанту, -- что еще можно сделать?
-- Ага, -- задумалась она, -- сейчас-сейчас. А знаете, есть такое израильское лакомство -- бамба?
-- Знаем, -- хором воскликнули мы. Я невероятно люблю бамбу: кукурузные палочки на основе арахиса, переполненные его вкусом.
-- Попробуйте купить бамбу, может ей понравится? -- задумчиво перебирала она варианты.
-- А что с ней делать? -- мы сосредоточились и приготовились слушать.
-- Значит так, -- сосредоточилась она вместе с нами, -- возьмите одну бамбу и натрите ей ладони, только весело, будто играя. Таким образом, мы убьем двух зайцев сразу -- дадим ей возможность почувствовать текстуру, дадим ей возможность услышать запах и, если очень повезет, она может решить попытаться облизнуть пальцы, хотя бы из интереса. А как продвигается всё остальное? -- продолжала она.
-- Плохо, -- мы огорченно отводили глаза, -- очень плохо. Она только видит ложку, сразу начинает кричать и плакать. Только при виде. И непонятно что с этим делать.
-- Уберите ложку, -- немедленно среагировала консультант, -- забудьте о ложке, вообще забудьте, потом, когда-нибудь, снова вспомните, а сейчас забудьте.
-- А как тогда пытаться кормить? -- растерялась я.
-- Пальцами, -- твердо продолжала консультант, -- только пальцами. Измазываете палец в чем угодно, после подносите к губам, аккуратно касаетесь губ и надеетесь, что она попытается облизнуть палец, а вместе с ним и еду, которая на нем. Начинайте, -- задумалась она, -- лучше всего с мягких и относительно нейтральных овощей, к примеру, с авокадо. Ни в коем случае не начинайте со сладкого -- никаких фруктов, никаких сладких овощей, это всё в последний момент, потом, совсем потом. Понимаете, -- продолжала она свое объяснение, которое, именно это, я знала сама, так как когда-то давно серьезно изучала всё это, когда вводила прикорм для чада. Но ничего этого я не сказала, только молчала и слушала, радуясь, что знаю заранее что она сейчас скажет, -- у детей от рождения есть предрасположенность к сладким вкусам. И потому легче всего пойти на поводу и пытаться давать сладкое. Но таким образом можно испортить пищевое поведение если не на всю жизнь, то на большую ее часть. После сладкого будет очень сложно, если вообще возможно, вводить овощи; ребенок, естественно, будет продолжать хотеть то самое сладкое и не будет соглашаться ни на что другое. Если бы вы только знали, -- вздохнула она, -- со сколькими детьми я работаю именно над этим. Приходят родители: ребенку уже лет семь или восемь, а он согласен есть, к примеру, только сосиски с кетчупом и макароны. И больше ничего. И вот это, -- строго продолжала она, -- в отличие от вашего случая, приобретенное пищевое поведение, понимаете?

Мы понимали. Всё это я сама знала, так как когда-то давно, жадно глотала статьи, которые мне казались полезными -- я хотела, чтобы чадо ела всё, я достаточно навидалась детей, соглашающихся есть исключительно сосиски и макароны. Я ни в коем случае не хотела допустить этого с чадом. И у нас всё получилось. Сегодня она с гордостью сообщает, что является единственным ребенком в школе, который не ест все эти глупые, по ее выражению, сладости, но вместо них с удовольствием ест брокколи и авокадо. И вообще, заявила как-то она, гордо выпятив грудь, я, мама, кажется, единственный ребенок во всей Англии, который питается только хорошей и здоровой пищей.

Помимо попыток кормить напрямую, мы пытались возбудить общий интерес к еде. Когда мы были дома, мы всегда сажали ее с нами за стол, она продолжала сидеть на своем стуле, но рядом с нами, мы раскладывали на ее столике кусочки разных вареных овощей, надеясь, что она хотя бы начнет их трогать, что проявит какой-то интерес, но она сидела, тихо наблюдала, ничего не трогала и только иногда что-то бурчала самой себе. Ее не привлекали ни запахи, ни вкусы, ни вид. Она покорно сидела на стуле, воспринимая это как часть времени с нами, но нисколько не воспринимая всё это как еду. Ей не нравилась липкая текстура картошки, она отвергла немного влажную морковку, ей нравились только гладкие, не оставляющие следов предметы. Я натирала ее руки бамбой, я крошила бамбу у нее на глазах, я терла ей ноги, прикасалась к щекам, я оставляла бамбу везде, где только могла -- ее аромат, мне казалось, может свести с ума любого, но дитя оставалась равнодушной и тщательно обходила все места, где я старательно раскладывала бамбу. Консультант связалась с садиком и в садике начали нам помогать. Они занимались с ней играми, в которых дитя возилась руками в разных по ощущению текстурах -- в песке, глине, пластилине, жидком тесте, приготовленном на месте из муки и воды, во всевозможных красках -- их было так много, что иногда мне казалось, что она не сегодня завтра начнет бунтовать. Но она не только не бунтовала, но, судя по рассказам воспитателей, радостно участвовала во всех играх.

Я приходила за ней, слушала воспитателей и изумлялась. Я пересказывала всё это Ыклу, раз за разом, не понимая почему она не соглашается ни на что похожее дома. Я знаю, -- смеялся он, когда мы вернулись в очередной раз и я помчалась ему рассказывать, -- она у них сегодня говорила по-французски, сделала двадцать два фуэте подряд, а после этого подкрепилась стейком с кровью. Ну, -- смеялась я, -- почти, разве что без стейка. Это единственное чем они никогда не хвастались, ни к какой еде дитя не притрагивалась и у волшебных воспитателей.

Но, тем не менее, начался небольшой прогресс. Очень медленно, очень постепенно, она стала доверять протянутому пальцу. Поначалу она внимательно смотрела и немного отшатывалась назад, словно не доверяя тому, что мы не будем заставлять. Ыкл проводил пальцем с авокадо по щекам, по носу -- тогда она начинала радостно хохотать, после аккуратно проводил по губам. Через какое-то время дитя перестала задраивать рот наглухо. Она всё еще ничего не соглашалась есть, но оставляла нам шанс оставить на ее губах и кончике языка небольшую каплю того, что было в тот момент на его или моем пальце. Я считала себя одним из самых счастливых людей в тот самый день, когда она впервые, по собственной воле, высунула язык и слизнула с моего пальца авокадо. Да, это была всё еще капля, но это было капля, которую она согласилась взять в рот осознанно. Это была самая важная капля, попавшая в рот не случайно, не в процессе игры, но по ее собственному решению.

Кормил ее в большинстве своем Ыкл, так как консультант твердо сказала, что так будет значительно эффективнее. Поймите, -- объясняла она нам, заметив недоумение в моих глазах, -- если там будете вы, она, скорее всего, даже пытаться не будет, ведь вы рядом, вы совсем рядом, а это значит, что можно не мучиться, но просто дождаться когда это всё закончится и тогда вы ее нормально, с ее точки зрения, покормите. Уходите из комнаты, -- настоятельно продолжала она, -- а лучше всего вообще уходите на это время из дома. Она должна понимать, что мамы сейчас нет, просто нет и что надо пытаться съесть что-то другое, не маму, не грудь. Пусть это будет ваше молоко, -- она говорила твердо и настойчиво, -- но оно должно быть без вас, понимаете?

Мы понимали и пытались изо всех сил. Но Ыкл расстраивался наблюдая очередную реакцию и часто сдавался раньше, чем, как мне казалось, сдавалась бы я. Ей уже исполнился год, а воз был там же, где и раньше. Мне казалось, что от одной капли до нормального приема пищи всего один шаг, но этот шаг оказался очень длинным и никак не хотел проходить. Она соглашалась слизывать с пальца по капле -- практически чего угодно, но дальше этого дело не шло. Ыкл доставал ее из стула, возвращал на ковер и приходил понурый -- я не могу ее больше мучить, не могу. Подожди полчаса, -- вздыхал он, -- и накорми ее. Я вздыхала, терпеливо ждала полчаса и шла кормить.

В какой-то момент я начала давать ей поливитамины -- эти пять миллилитров перед кормлением, из шприца, прямо в рот, она принимала с удовольствием. Я хотела было пытаться так же давать еду, но консультант твердо советовала этого не делать. Ей уже год, -- убеждала она меня, -- ей надо научиться есть, ей надо понимать, что она ест, надо знать, что это процесс, в котором она является самым важным участником. Когда речь идет о еде, -- объясняла она нам, -- есть четыре важных вопроса: что, сколько, когда и где. В обычной ситуации три из них находятся под контролем взрослого: что, когда и где, и только один, понимаете, -- смотрела она на нас участливо, -- только один контролирует ребенок -- сколько. У вас же, -- продолжала она мягко, -- она контролирует три из четырех: что, сколько и когда. Вам нужно этот контроль у нее отобрать: мягко, не насилуя, но, тем не менее, отобрать. Пока она контролирует практически всё, -- вздыхала она, -- ничего никуда не сдвинется.

Я решила попробовать давать йогурт. Я купила кислые йогурты, памятую о том, что сладкое в последнюю очередь, я окунала палец в йогурт и предлагала ей попробовать. Я объясняла что у меня на пальце, я понарошку облизывала палец и возвращала обратно к ее губам. Я пристально следила за реакцией. С самого рождения она никогда не выражала недовольство криком, никогда. Когда ей становилось плохо или неуютно, она отдалялась, начинала сосать пальцы и сидела тихо как самая тихая мышка. В садике поражались -- какая она у вас тихая и спокойная, все дети кричат и плачут, а она всегда всем довольна. Тогда, очень давно, я им объяснила, что она не плачет, когда ей неуютно, но только грустно сосет пальцы и молчит. Напротив, объясняла я им, если она вдруг молчит, это и значит, что она очень, крайне расстроена, а если к тому же, -- широко раскрывала я глаза, -- сосет пальцы, то это означает, что дело швах, просто швах. Я была рада что они прислушались и начали чутко следить за тем когда она замолкает.

Именно за этим я пристально наблюдала когда пыталась кормить. Если я видела, что она поднимает руку, что намеревается начать сосать пальцы и замолчать, я немедленно прекращала. Я балансировала словно гимнаст на проволоке -- то приближая палец, то удаляя, постоянно следя за реакцией. Я помнила самое важное правило -- что бы ни было, она должна всё это время быть в хорошем настроении, ей должен нравиться процесс, обязательно должен.

Тем временем нам, наконец, пришло приглашение в клинику кормления. Мы ждали его почти три месяца и сейчас, когда оно пришло, я нетерпеливо вскрыла конверт -- нам назначили очередь на середину сентября. Я вздохнула -- это когда-то так далеко, что я даже не знаю что в этом прекрасном далёко вообще будет.
Tags: дитя и еда
Subscribe

  • Школы и образование в Англии

    В саге о доме я мельком коснулась вопроса о школах и об образовании. Тогда многие спрашивали что такое хорошая школа, что такое плохая и в чем между…

  • Одежда (покупка, сайты, хранение)

    С одеждой у меня не менее сложные отношения, чем с обувью. Много лет подряд у меня её практически не было. Не то чтобы сейчас у меня было много…

  • Обувь (дорогой сегмент)

    Всё здесь написанное, естественно, на мой взгляд, поэтому я не буду писать всякий раз "на мой взгляд", так как подразумевается что это само собой…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 44 comments

  • Школы и образование в Англии

    В саге о доме я мельком коснулась вопроса о школах и об образовании. Тогда многие спрашивали что такое хорошая школа, что такое плохая и в чем между…

  • Одежда (покупка, сайты, хранение)

    С одеждой у меня не менее сложные отношения, чем с обувью. Много лет подряд у меня её практически не было. Не то чтобы сейчас у меня было много…

  • Обувь (дорогой сегмент)

    Всё здесь написанное, естественно, на мой взгляд, поэтому я не буду писать всякий раз "на мой взгляд", так как подразумевается что это само собой…