Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Categories:

Один день

Прочитала небольшую заметку гениальной eilin_o_connor и получилось вот такое. Кстати, если кто-то с ней до сих пор не знаком, я вообще не понимаю как вы до сих пор живете.

Я сейчас встану, встану. Голова гудит, сколько там натикало -- опять четыре, да что ж такое. Хоть бы раз дали проснуться по будильнику как нормальному человеку, ну хотя бы в шесть. Спи, спи, не вставай, я сам, я сейчас сам всё сделаю.

Лана до сих по удивляется, что я никогда не просыпался от детского плача. Никогда. Я очень люблю своих детей, очень, но наверное я всегда знал, что она встанет, она проснется, поменяет пеленку, накормит, успокоит и спать уложит. Потому и не просыпался никогда. Но когда мы привезли к нам маму, вот тогда я понял почему Лана так удивлялась. И я хочу сказать что теперь мне удивительно что она не просыпается -- как можно не проснуться, когда мама так стонет, но я не удивляюсь. Лана знает, что я встану и всё сделаю. Сейчас, мама, сейчас, я уже иду.

Давай, мама, аккуратненько, цепляйся за мою шею, цепляйся изо всех сил, сейчас я тебя подниму, переодену, утку вынесу. И валидол дам, конечно дам, не плачь, мама, не плачь, сейчас всё сделаю. Вот так хорошо, повернись, подожди, я тебя перехвачу вот так вот, не торопись, не плачь. Сейчас мы с тобой всё сделаем, вот так вот простыню из-под тебя вытащим, подожди секунду, я сейчас новую принесу.

Вот идиот, забыл простыню, забыл, не выспался ни черта, не соображаю ничего. Так, свет включать нельзя, весь дом перебужу. Где же простыня, ну где она; вот, вот, иду, мама, иду. Вот сейчас мы новую постелем, утку вынесем, держи валидол -- открой рот, ну пожалуйста, открой, не плачь, мама, не плачь, под язык, как всегда, сейчас лучше станет. Я посижу с тобой, конечно, ты спи, спи, сейчас ночь еще. Я тебе руку поглажу, а ты спи, сейчас лучше станет.

Четыре тридцать, вставать через два часа. Пить хочу, умираю просто. Что у меня сегодня? А, да, сегодня совещание у шефа, сказал быть как штык, ни на минуту не опаздывать. Всё, спать, теперь спать, если повезет, часа полтора посплю. А может целых два.

Да что ж он так звонит? Как оглашенный, ей богу, ужас какой. Лежи, Лана, лежи, я сейчас встану, приготовлю завтрак, подниму детей, а потом тебя позову, у тебя сегодня что -- тоже совещание? Тогда тем более, поспи еще полчасика, я всё равно уже вскочил.

Значит так: нам с Ланой яичницу, Косте бутерброд с колбасой, бутерброд с сыром, немного огурцов и четвертинку помидора. Лизе кашу сейчас сварю, быстро, очень быстро, а то ей завтрак в садике не нравится, потом плакать будет. Не кричи, мама, я сейчас подойду. Маме тоже надо каши, а то ей тяжело с утра -- иду, мама, иду.

Костик, вставай давай, ну вставай, в школу опоздаешь, завтрак готов, уже на столе, Лизу сейчас подниму, потом маму позовем, не кричи, дай ей еще десять минут поспать, у нее сегодня тяжелый день. Вставай давай, вставай. Доброе утро, Лизочка, доброе утро, девочка моя, сейчас мы встанем, умоемся, пойдем на кухню, я тебе там кашу сварил, как ты любишь, с комочками. Вставай, мое солнышко.

Ланочка, завтрак на столе, всё -- вставай, вставай, мне еще маму надо покормить и собраться перед совещанием: подумать немного, посидеть, покумекать. Ты отведешь детей? Спасибо большое. Ты в обед, если можешь, прибеги маму покормить, а я вечером тебя сменю, договорились?

Так. Побриться, помыться, почистить зубы, просыпайся давай, кому говорю просыпайся. Посмотри на эту рожу в зеркале, ужас, а не рожа. Холодной водой раз, еще раз, еще раз, по щекам, чтобы порозовели -- сейчас ничего, уже не так страшно.

Где ключи? Лана, ты не знаешь где мои ключи? Я понимаю, что там, где положил, но ты не знаешь куда я их положил? Слушай, уже почти восемь, мне улетать надо, у меня в одиннадцать совещание, а мне подумать надо, мне нужно время в тишине, ты можешь подойти?! Нет, их нет в замке, нет в кармане куртки, нет на полочке, где еще они могут быть? Спасибо, дорогая, а где они были? Ну скажи, а то у меня даже идей нет. В холодильнике? А почему я их туда положил, ты не знаешь? Неважно, спасибо, всё, я побежал.

Так. Холодно чего-то, прямо холодно. Сейчас включу мотор, включу обогрев, станет лучше. Теперь можно посидеть. Что у нас на сегодня? Я потом подумаю, сил никаких нет.

Помню как в детстве всё время хотел виноград, всё время. Винограда не было, зато была вишня, много вишни. Мама всегда покупала два ведра, два огромных ведра. Из одного варила варенье. Я помню, как она доставала косточки -- из каждой вишни, одну за другой, всё доставала и доставала, а я облизывал с них остатки вишни. Потом засыпала вишню сахаром и варила, долго варила. И где-то посреди варки она нарезала морковку на тонкие кружочки, тонкие-претонкие, брала иголку с ниткой и нанизывала кругляшки морковки на эту нитку. Потом связывала -- так, что получались бусы из морковки, бросала их в таз, и эти бусы варились там с вишней, пропитывались соком, запахом, вкусом. Вот смешно, я не так любил само варенье, как эти бусы, это было самое вкусное. Я, кажется, никогда ничего вкуснее не ел. А из второго ведра мама делала наливку, огромную бутыль. Этой бутыли нам хватало почти на год. И я маленький был, пацан совсем, но мама обязательно наливала мне небольшую рюмочку этой наливки перед обедом. Мне и себе. Чтобы аппетит лучше был, чтобы вкусно и хмельно во рту. Мы пили наливку, чокались стаканчиками, и только потом начинали обед. Скудные обеды были -- картошка была, точно помню, а что еще ели-то, что? Да всякое ели. О, вспомнил -- курицу ели, мама на рынке ее покупала, а потом из одной курицы и суп, и второе -- сначала варила курицу, потом доставала ее из бульона, а в прозрачный, как мама говорила, как слеза, бульон бросала картошку, морковку, капусту, лук -- вот и суп готов. А с курицы снимала всё мясо, тщательно снимала, чтобы косточки аж блестели, а потом на мясорубке крутила, и добавляла еще несколько дней то в макароны, то в картошку. Сварит макароны, потом на сковороду -- с луком, с морковкой, в самом конце курицы добавит. Макароны по-флотски, очень вкусно было. А из вишни, которая перебродила, которая от наливки осталась, мама пирожки пекла, пальчики оближешь. Чуть-чуть хмельные, но очень вкусные. Лана их обожала, когда-то целую миску съела, только от последнего отказалась -- бери, мол, это тебе, кривой совсем.

Чего-то холодно, продрог, который там час. Уже девять, как так? Только что восемь было, буквально минуту назад, я ни о чем подумать не успел. Что у нас сегодня? Сегодня испытываем пиропатроны. Значит так, давай с начала, думай, думай, не ленись. Еще раз всю схему: пока ракета на самолете-носителе, ее системы питаются от самолетных генераторов. Когда она с него стартует, переключается на собственное питание. Источник электроэнергии для бортовой системы самой ракеты -- ампульная аккумуляторная батарея. Чтобы запустить энергию в батарею даем высокое давление, под его действием разрушаются ампулы, запускается реакция в аккумуляторе, он начинает выдавать электричество достаточно высокой мощности, от которого работает всё: наведение, управление, навигационные приборы, лазерный излучатель. Без всего этого не ракета это, а болванка с двигателем. Что у нас есть? Есть пол-литровые воздушные баллоны с давлением триста пятьдесят атмосфер, срабатывает пиропатрон: открывает кран подачи воздуха в ампульную батарею и управляемая ракета летит выполнять свою задачу. Что там придумали разработчики? Давай еще раз, думай, думай. Сделали пиропатрон, он срабатывает, выдает газы высокого давления, они выполняют ту же роль, что и баллончик высокого давления. До сих пор всё ясно. Дальше. Основное требование к пиропатрону -- герметичность, надо чтобы через штепсельный разъем элекрозапала в патрон не проникла влага. Есть антикоррозионное покрытие, но оно боится этилового спирта. Я не боюсь, а оно боится, вот зараза. Что нам надо для испытаний? Покрытие защитить, положить в спирт, нагреть почти до кипения, но чтобы не кипел, и смотреть на штепсельный разъем -- там всё расширяется, но если пузырьки воздуха не пошли, то всё герметично, все в порядке. Внимание, вопрос: как защитить покрытие от спирта? Еще раз. Какого размера пиропатрон -- значит двести миллиметров в длину, сорок в диаметре. Чем его защитить от спирта, что на него насобачить? Думай давай, думай, уже почти десять, скоро совещание, ты, между прочим, ответственный за испытания. Думай. Эврика! Сколько у нас пиропатронов? Двести, точно двести, сейчас заеду по дороге в аптеку, куплю двести презервативов -- вот в аптеке удивятся. Да и пусть удивляются, это точно сработает, я уверен. Уверен? Уверен.

Так. Быстро выезжаем, осталось сорок пять минут, сейчас в аптеку за десять минут, потом пулей на совещание. Нет, сначала на испытание, потом на совещание -- победителей не судят.

Как идеально-то подошли, прямо один в один, самый правильный размер. И покрытие защищено, всё просто и понятно. Не надо мне хлопать, не надо, это же очевидное решение. Два часа в машине сам с собой и я почти человек разумный, а не автомат с глазами психа. Хорошо успел побриться, девочка в аптеке не так испугалась. Не побрился бы, точно кого-нибудь вызвала бы. И хорошо если только санитаров, потом объясняй им, что ты не верблюд, что у тебя испытания, что у тебя ракета. Вот так стой со всеми презервативами и объясняй.

Еще одно испытание? Да, пожалуйста, хоть сто -- изделие номер два у нас выпускают на славу, загляденье, а не изделие. Жалко, что использовать по назначению невозможно, это не резина, это какая-то шиномонтажная мастерская.

Неужели уже пять? Ничего себе. Ну ладно, на сегодня все. Теперь домой, домой.

О, вот сюда встану, очень удачно, прямо рядом с подъездом. Надо зайти Митрича поблагодарить, не забыть бы, я уверен, что он мне место сторожил. Небось увидел меня да и пошел домой. Хороший мужик, душевный. Надо бутылку ему занести, да и посидеть с ним, просто так, часок. Я скоро пойду, скоро, только посижу немного -- в тишине, еще немного. Холодно-то как, мотор вырубать не буду, а то насмерть замерзну. Никаких сил нет. Стоять вообще не могу, а еще целый вечер впереди. Я тут часок посижу, как огурчик буду. А как приду, так сразу Лану сменю, всё, моя очередь будет.

Восемь лет уже как, как время-то бежит. Ощущение, что вот вчера позвонили, буквально вчера. Неудачно сделанная катаракта, оторвался тромб, полный паралич. Каждое слово молотком по голове, последним просто вбили в землю по самую макушку. Она не может больше сама, вообще не может. Эти идиоты говорили, что если протянет полгода, то считай чудо. Идиоты. Уже восемь лет, восемь. И ничего, она жива, я жив, все живы. Я тогда Лане честно сказал -- жизнь будет тяжелая, но маму я заберу к себе. Это мама, моя мама. Предложил даже развестись, чтоб не жила со мной будто должна, чтоб если хочет, свою жизнь спокойно устроила. А помогать-то я всегда стал бы, это же моя Лана, мой Костик. Лизы еще и не было. Не ушла, не думала ни секунды, дураком обозвала и всё. Как же мне повезло-то, если задуматься. Голова чугунная, словно не моя, сейчас отвалится и покатится в лес, как колобок. Что за чушь я несу? Вот так сейчас откинусь, глаза буквально на пару минут закрою, буквально на пару минут, обогрев посильней включу, а то холодрыга, будто не апрель, а февраль. Который там час? Ну, еще час-полтора точно можно посидеть, Лана знает и понимает. По ночам ведь только я встаю, Лиза совсем большая стала, не просыпается больше. Как же мама ее любит, как же любит. Даже стонать прекращает если Лана говорит, что она спит. Только не разбудить, не потревожить. Жалко, что Лиза ее здоровой не видела, она бы ей понравилась. А какую она медовую коврижку пекла, обалдеть вообще. Лана попыталась испечь под руководством, всё бегала к ней, сверялась, орехи купила, мед, масло, чтобы маме понравилось. Какая ж гадость-то получилась тогда, страшно вспомнить. Лана попробовала и аж скривилась -- если это ты считал вкусным, то что такое гадость? Так она у мамы спрашивала сколько муки, а мама -- сколько возьмет. И так со всем. В общем, больше коврижек не пекли. А какие они были у мамы, ах какие. Лиза ей валидол дает, книги читает, но я же вижу, что ей тяжко -- тяжко и скучно. Неправильная какая-то бабушка. Но не говорит ничего, не признается.

Сейчас пойду, маму искупаю. У них там практически все от пролежней умирали -- от пролежней, да воспалений. Конечно, если не ворочать, не купать, не обрабатывать -- как там даже полгода протягивают просто уму непостижимо.

Надо завтра не забыть по магазинам пробежаться, яйца кончаются, огурцов не осталось, манки купить, гречки -- Лиза любит. Тогда и масла тоже не забыть бы, а то без масла она кашу не ест. Да и мама тоже с маслом больше уважает. Хорошо сегодня с пиропатронами получилось, вот они на меня смотрели, а! Да и ума-то особого не надо было, на поверхности же решение лежало, на поверхности. Как вспомню бедную девочку в аптеке, так опять успокоиться не могу. И, главное, надо было всё это серьезно говорить, серьезно подойти и попросить двести презервативов. Интересно, что она подумала? Точно не подумала, что мне для испытаний нужно, такое никто нормальный подумать не может. Подумала, небось, что-то похабное. Но с уважением смотрела, елки, не забыть Лане рассказать с каким уважением смотрела. Двести? Глаза раскрыла, аж дыхание перехватило. Сейчас вернусь. Лане расскажу. Еще пару минут так посижу, только пару, буквально десять минут и сразу пойду. Иначе опять разорусь на первое попавшееся, как есть разорусь. Хорошо, что она игнорирует и понимает, хорошо, что они все дома. Я тоже сейчас пойду. Который там час -- что, уже семь? Я тут что, больше часа уже сижу? Как так быстро время-то прошло, я же вот только подъехал, только встал, только откинулся. Скоро ужин, через полчаса, надо вставать и идти. Поужинаем, потом маму искупаю, а потом покормлю, лучше сначала в ванну, а потом поесть, на полный живот плохо купаться. Что там Лана говорила про сегодня? Фильм какой-то хотела посмотреть, хоть убей не помню какой. Какая разница, если сказала, что хороший, значит хороший.

Что еще на сегодня осталось? На завтра Лана всё подготовит, надо бы посидеть, конечно, над расчетами, хотя бы часик посидеть, а то завтра забуду что сегодня хотел. Надо, надо, не ленись. Вот поужинаем, закончу с мамой, Лана пока загонит детей в кровати, потом фильм посмотрим, а потом я часок посижу. Часок, не больше, а то завтра опять вставать ни свет, ни заря.

Всё. Вырубаем мотор, спасибо тебе, друг мой железный, я пошел, а ты тут смирно стой, жди меня, с чужими не заговаривай, на уговоры не поддавайся, если что -- ори на весь двор. Ори изо всех мной поставленных тебе сигнализационных сил. Я проснусь и прибегу. И голове полегче стало, не совсем еще, но полегче. Всё. Теперь -- домой. Домой, домой, домой.
Tags: буквы, годно
Subscribe

  • (no subject)

    После выхода из карантина вдруг поняла насколько хочу на волю. Куда-нибудь, куда угодно. Я звоню дорогой О., она легка на подъем, с ней хорошо,…

  • (no subject)

    -- Ты помнишь Володю? Моего коллегу. Нет, не помнишь, наверное, тебе тогда года четыре было, я тебя с собой в командировку взял. Не помнишь? Ты тогда…

  • (no subject)

    Купила две пары домашних штанов. Красивых, конечно, дизайнерских, до безобразия дешевых, потому как детские. Как-то в детстве начиталась о том, как…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 65 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    После выхода из карантина вдруг поняла насколько хочу на волю. Куда-нибудь, куда угодно. Я звоню дорогой О., она легка на подъем, с ней хорошо,…

  • (no subject)

    -- Ты помнишь Володю? Моего коллегу. Нет, не помнишь, наверное, тебе тогда года четыре было, я тебя с собой в командировку взял. Не помнишь? Ты тогда…

  • (no subject)

    Купила две пары домашних штанов. Красивых, конечно, дизайнерских, до безобразия дешевых, потому как детские. Как-то в детстве начиталась о том, как…