Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Categories:

Дни мая

На детской площадке резвятся мама, папа и двухлетний (на вид) ребенок. Спортивная мама -- в плотных облегающих лосинах, демонстрирующих прекрасные формы, в спортивной толстовке, в легких кроссовках -- не мама, а живая демонстрация лозунга занимайтесь спортом каждый день и будете выглядеть почти так же прекрасно, как я. Возвышающийся над ней папа -- двухдневная щетина, темные очки, шорты, футболка -- его лозунг: нам, папам, всё равно, мы тут вышли выполнить программу, называющуюся отмучайся полчаса на детской площадке, а после можно вздохнуть и вернуться к нормальной жизни. Мама бегает за ребенком, в руках ее кусочек морковки, она бегает и уговаривает: открой рот, скажи ам! Ребенок смеется и убегает, прячется то под качелями, то под горкой, но в какой-то момент натыкается на громаду папы, преградившую ему путь к побегу. Папа весело хватает ребенка и кричит: иди скорее сюда, скорее, я его поймал! Довольная спортивная мама подбегает, протягивает к папиному рту морковку: скажи ам! Морковка пропадает -- падает куда-то, что скрыто между намечающимися усами и бородой. Ой, -- восклицает мама, -- я перепутала, это не тебе, отдай морковку, это ребенку! Папа задумывается на секунду и, продолжая держать ребенка одной рукой, подносит ко рту вторую. Он явно намеревается выплюнуть морковку. Он уже поднес руку ко рту, он уже почти вернул морковку, как мама, смущенно оглядываясь по сторонам, шипит: что ты делаешь, ты сошел с ума?! не выплевывай, тут люди кругом! Папа замирает в необычной позе -- одной рукой всё продолжает держать ребенка, вторую же не отводит ото рта. Смотрит мгновение и аккуратно, словно боясь повредить целостность морковки, спрашивает, говоря практически по слогам: скажи точно что мне делать -- выплюнуть или съесть? Мама вздыхает -- ешь уже, раз так повезло!

Несколько минут спустя они уговаривают ребенка спуститься с горки. Мама сидит внизу на четвереньках, широко распахнув руки, и подбадривает: давай, ну давай, это совсем не страшно, я тебя сейчас поймаю! Папа стоит наверху, возвышаясь всей громадой над сидящим на горке ребенком -- ну чего ты боишься, ласково уговаривает папа, давай я тебя подтолкну, а мама тебя внизу поймает, давай? Ребенок хохочет, но скатываться отказывается. Так, решительно сообщает папа, давай я скачусь, а ты посмотришь, мама меня поймает и ты увидишь, что это совсем не страшно! Ты обалдел? -- немедленно реагирует мама, в глазах ее испуг, она встала, она думает только об одном, -- ты как сядешь на эту горку, она вся, вообще вся, рухнет! Не смей садиться! Ребенок послушно начинает вставать, мама приседает обратно, глаза ее становятся теплыми и ласковыми: а ты, сладкий мой, как раз сядь, сядь, а после этого катись, сразу катись, я тебя здесь обязательно поймаю!

*******

По тропинке бежит собака -- ее хозяева где-то позади, они отстали, собака бегает и резвится. Во рту у нее палка, она виляет хвостом, ей хочется бегать, прыгать, играть. Она бежит то обратно к замешкавшимся хозяевам, то опять вперед, словно сообщает им, что надо идти быстрее, еще быстрее, там, впереди, очень много интересного! Девочка лет четырех остановилась на тропинке и завороженно смотрит на собаку. Она смотрит и смотрит, родители стоят позади, всё обсуждают с ней собаку: смотри, показывают они пальцем, смотри какая собака, красивая собака, веселая! Девочка выходит из оцепенения, хватает палку, лежащую на тропинке, берет ее в рот, точь-в-точь как собака, и радостно подпрыгивает: я теперь тоже красивая, я теперь тоже веселая!

*******

Третье воскресенье подряд наши соседи устраивают палисадниковые распродажи -- они выносят столы, раскладывают на них всё подряд: тут и горшки с цветами, тут и столовые приборы, какие-то вазочки, тарелки, плюшевые игрушки, много плюшевых игрушек. Они всё достают и достают вещи из забитых под завязку гаражей и продолжают раскладывать их на столах. Столы ломятся от изобилия. Все ходят друг к другу, внимательно осматривая содержимое каждого из столов.

-- Мама, -- удивленно восклицает чадо, когда мы проходим мимо, -- откуда они всё это берут?
-- Наверное, -- подумав, отвечаю я, -- у них много всякого накопилось, им это теперь не нужно, вот они и продают. Или меняются друг с другом.
-- Но мама, -- мой ответ ее нисколько не удовлетворил, -- не может же быть, чтобы вот у этих, к примеру, было сто ненужных горшков с цветами! -- она незаметно кивает головой в сторону стола, заставленного горшками, она не дает мне ответить и продолжает, -- такого просто не может быть! Третью неделю подряд столько ненужных горшков?! У них что, -- хохочет она, -- теплица там, что ли? Я знаю, -- быстро продолжает она, подпрыгивая от восторга, ей не терпится рассказать, -- они сначала покупают эти горшки, а потом их продают!

Соседи чинно ходят один к другому, всё рассматривают нехитрый скарб, разложенный на столах и восхищенно цокают языками. После возвращаются к своим богатствам, всё раскладывают и раскладывают, на столах давно нет места. Они выносят подстилки, аккуратно раскладывают их на тротуаре и продолжают раскладывать на них всё то, что давно не помещается на столах.

На дорожках перед домами стоят вешалки на колесах, на которых висит одежда -- от детских комбинезонов до старинных кожаных курток, купленных, кажется, еще их далекими бабушками. Под куртками разложена обувь -- сандалии, туфли, тяжелые рабочие ботинки.

-- Мама, -- чадо продолжает рассматривать, стараясь делать вид, будто она случайно бросила взгляд, -- но они уже наизусть знают что у кого есть, кому они собираются всё это продать? Друг другу?

Словно услышав ее, одни из соседей подходят к соседскому столу, разглядывают выставленные на нем богатства, выбирают вазочку, протягивают купюру -- вот эту вазочку, пожалуй, мы возьмем. Спасибо, -- кланяется соседка, протягивает вазочку и немедленно бежит к их столику с их же купюрой: а мне, пожалуйста, вот этого плюшевого мишку, вот эту вилку, а на сдачу, -- она задумывается, осматривая содержимое столов и разложенных подстилок, -- вот этот горшочек с фиалками.

Круговорот вещей в природе, думаю я.

*******

Каждую неделю я готовлю хитрое блюдо. Хитрым блюдом провозглашается всё, что угодно, что не подпадает под категории мясное блюдо или гарнир. Поскольку у меня плохое воображение, у меня есть всего шесть хитрых блюд, которые я чередую -- так, чтобы повторялось только раз в шесть недель. Список моих хитрых блюд следующий: оливье, селедка под шубой, винегрет, паштет из фасоли, соте из баклажанов и салат из свеклы. Помню как мой брат гордо рассказывал, что сделал на новый год и оливье и селедку по шубой -- ты представляешь, -- говорил он мне, раздуваясь от гордости, -- ты вообще представляешь что я тебе говорю? Представляю, -- вздыхала я в ответ, -- хорошо представляю. У нас, -- добавила я после паузы, -- новый год каждые шесть недель. В каком смысле? -- растерялся он. В прямом, -- отвечала я, придерживая трубку плечом и продолжая стругать оливье, -- вот, к примеру, прямо сейчас у нас будет оливье. Оливье, -- счастливо вторит мне дитя, -- оливье, еще, еще!

В моем оливье ровно десять ингредиентов, я считаю на пальцах, чтобы не сбиться: картошка, морковка, яйца, горошек, соленые огурцы, лук, чеснок, свежие огурцы (чтобы во рту весна), укроп, майонез. Я загибаю пальцы -- картошка, есть. Дитя стоит, задрав голову, и внимательно смотрит. Она протягивает руку за каждым следующим ингредиентом: еще, -- кричит она, стремительно проглотив кусок картошки, еще -- вот и морковка исчезла, будто ее и не было, еще, -- мы добрались до соленых огурцов. Я продолжаю дальше, но дитя остановилась на соленых огурцах: еще, требует она, еще. Она хрустит огурцом, она крепко держит в руке следующий, но опасается, что всё это быстро закончится, и потому продолжает требовать: еще, еще, еще! Я ее понимаю, сама украдкой беру соленый огурец и с наслаждением хрущу.

*******

Близится день рождения чада. Она готовится, придумывает что будет на сладкое, куда можно позвать хоть чуть чуть, совсем капельку гостей, какие подарки ей хочется. Она всё придумала: мама, -- торжественно сообщает мне она, -- поскольку всё еще карантин, но уже почти не карантин, в смысле можно нескольких позвать, но только на открытом воздухе, -- она говорит речитативом, опасаясь, что я ее перебью, -- в общем, я решила, что буду праздновать день рождения в парке! Мы не возражаем, в парке, так в парке. А какую еду они будут есть? -- спрашиваю я Ыкла поздно вечером. Никакую, -- бурчит он, -- мы устроим всё после обеда, они будут уже сытые, а мы принесем печенья. Так не годится, -- мотаю я головой, -- надо хотя бы пиццу заказать или еще что. Ну, -- крутится он на стуле, -- может, и можно, но, -- продолжает он твердо, -- я тебе точно говорю, никто эту пиццу есть не будет. На следующий день я аккуратно спрашиваю чадо о том же самом: мама, -- всплескивает она руками, -- мы же дети! Нас всех покормят перед днем рождения, а на сам день рождения я принесу много печений, очень много! А больше, -- назидательно смотрит она на меня, -- больше ничего не надо!

Печенья чадо собирается печь сама, под чутким руководством Ыкла. Моя роль в приготовлении печений началась и закончилась ровно одним: мама, -- прибежали они ко мне вдвоем, -- добавь, пожалуйста, в заказ большой пакет овсянки! И не спрашивай для чего, ни в коем случае не спрашивай! Я послушно добавляю овсянку в заказ и ничего не спрашиваю.

-- Вот если бы ты, дорогая мамочка, -- чадо мечтательно закатывает глаза, -- не копалась бы, то у меня день рождения был бы сегодня, а не послезавтра!
-- Вот если бы ты, дорогая доченька, -- ехидно парирую я, -- не сопротивлялась бы и родилась когда положено, то у тебя день рождения был бы еще вчера!
-- Мама, -- хитро смотрит чадо, -- а тебе надо было строго мне сказать, очень строго: вылезай, давай, -- она угрожающе машет указательным пальцем, -- вылезай!
-- Охо-хо, -- горестно вздыхаю я, -- я тебе и строго и ласково говорила, но ты, дорогая моя, уже тогда была очень упрямая.
-- Я не упрямая! -- она машет головой изо всей сил, -- я хорошая! Мне просто тогда еще не хотелось, понимаешь?

На день рождения чадо и дитя получат один подарок на двоих -- большую двухэтажную кровать в виде автобуса. Чадо давно хотела двухэтажную кровать и восторгу, казалось, не было предела.

-- Мама, -- сообщает она на прогулке, -- я, на самом деле, хочу батут, -- она замолкает и выразительно смотрит. Я слышу о батуте впервые и не понимаю пока как реагировать.
-- В этот раз, -- философски замечаю я, -- будет кровать, а потом, если повезет, и батут.
-- У меня будет батут, -- трагично заламывает руки чадо, -- когда мне исполнится сто лет, не раньше, я уже заранее знаю! А тогда, -- продолжает она, вздыхая, -- он уже будет совсем не нужен. Как я буду, -- она оборачивается ко мне, взгляд ее наполнен тоской и печалью, -- в сто лет! в сто! мама! прыгать на батуте, вот как?
Tags: зарисовки
Subscribe

  • (no subject)

    Полететь в нынешние времена за границу это не просто купить билеты, поохать над ценами на них, сложить чемодан, забыть документы, вернуться,…

  • (no subject)

    Собираемся оформить вид на жительство. Мало того, что финансовая сторона вопроса заставляет не просто вздрогнуть, но дрожать в течение, допустим,…

  • Папа Эмиля

    Умер Слава skrebec. Я узнала об этом вчера. Хотела написать, хоть что-нибудь, но поняла, что не могу, никак не могу. Слава любил чтобы…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 88 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    Полететь в нынешние времена за границу это не просто купить билеты, поохать над ценами на них, сложить чемодан, забыть документы, вернуться,…

  • (no subject)

    Собираемся оформить вид на жительство. Мало того, что финансовая сторона вопроса заставляет не просто вздрогнуть, но дрожать в течение, допустим,…

  • Папа Эмиля

    Умер Слава skrebec. Я узнала об этом вчера. Хотела написать, хоть что-нибудь, но поняла, что не могу, никак не могу. Слава любил чтобы…