Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Categories:
Нет ничего прекраснее ощущения, когда сбывается давняя мечта. Много лет мечтала посмотреть "Призрак оперы". Я начала мечтать об этом еще в Америке, но тогда Ыкл уверенно сказал, что смотреть данный шедевр на Бродвее является верхом пошлости, так как смотреть его надо только и исключительно в Лондоне. Несколько раз я останавливала порыв и шла слушать что-то другое, всё мечтая о том, что когда-нибудь я буду в Лондоне и тогда обязательно, первым делом, побегу смотреть именно "Призрак оперы". Но поначалу было много дел, потом их стало еще больше, потом и вовсе стало не продохнуть. Да и карантин не добавлял оптимизма. Но я упрямо надеялась и всё думала, что обязательно, как только вздохну, как только хоть раз вздохну -- сразу забуду обо всем, схвачу чадо в охапку и мы побежим смотреть "Призрак оперы". Вот только время найду и обязательно. Сразу же. Зная себя, я бы еще несколько лет искала время и оно, скорее всего, не нашлось бы. Я бы продолжала расстраиваться и надеяться.

Всё это закончилось в один момент. Ыкл и чадо уехали по делам, я сидела, ничего не подозревая, дома, и мучительно пыталась работать. Дитя и девица носились вокруг, я же лавировала между ними и работой. Посреди моих метаний зазвонил телефон. Значит так, -- бодро сообщил Ыкл, сразу переходя к делу, -- завтра ты и чадо идете на "Призрак оперы". Как завтра? -- растерялась я, осмотрела разгромленную гостиную, горестно вздохнула, вспомнив о сотне срочных писем, требующих ответа прямо сейчас, отложила в сторону рабочие записи и попыталась сосредоточиться на сказанном. Очень просто, -- спокойно парировал он, -- я уже заказал билеты. Никакие возражения не принимаются, -- добавил быстро и решительно. Помолчал немного, вздохнул и продолжил -- иначе вы никогда туда не пойдете, ты еще десять лет планировать будешь. Не то чтобы он ошибался, но именно в этот момент времени не было совершенно! Никакого! Даже одолжить его не представлялось возможным. Поразмышляв еще мгновение, я решительно тряхнула головой: прекрасно, -- сообщила я так решительно, как только могла, -- завтра мы пойдем на "Призрак оперы".

Мы ехали в город словно в другую вселенную. Я забыла как выглядит город, как выглядят переполненные улицы, как выглядят торжественные здания, окружающие тебя со всех сторон. Мы шли к театру и говорили наперебой. Мама, -- строго посмотрела на меня чадо, -- не забудь, что нам надо где-нибудь сесть перед спектаклем и после спектакля. Где сесть? Для чего? -- удивленно уставилась я на внезапно взрослую не по летам чадо. Как это для чего? -- она распахнула глаза, широко распахнула руки и посмотрела хитро и выжидающе, будто ждала когда же я сама пойму. Но я не понимала. Для того, -- наставительно сообщила мне она, -- чтобы я, твоя дочь, могла что-нибудь поесть, а ты, моя мама, могла бы спокойно выпить бокал вина. Сердце мое наполнилось гордостью, она буквально переливалась через край: нет, всё-таки, мне удалось воспитать данного ребенка. Мы заскочили в небольшой итальянский ресторан, до спектакля оставалось всего ничего, но чадо устрашающе сообщила, что умрет от голода, вздохнула и добавила: неужели тебе нужна я, умершая от голода?! Я пила молодое вино, чадо торопливо ела спагетти, обильно политые каким-то секретным хитрым соусом, мы смотрели на прохожих -- их было так много, что вдруг появилась надежда на нормальное будущее. Она несколько омрачалась тем, что многие были в масках, но они были! Пусть и в масках.

На входе в театр нас строго предупредили о том, что снимать маску можно только в случае потребления пищи или жидкости. Мы честно надели маски, вздохнули, набрали полную грудь воздуха и нырнули в зал. Люди вокруг не хотели сидеть в масках и потому поступали строго в соответствии с правилами -- рядом с каждым вторым стоял поднос, на котором красовались небольшие пиалы со всевозможными закусками, а из-под кресел то и дело появлялись на свет то пиво, то вино. Элегантная версия попкорна, подумалось мне. И правда, как-то не пристало в театре есть попкорн. Куда уместнее аккуратно глотать вино из большого бокала, время от времени заедая его маринованными оливками.

Спектакль кончился так быстро, что казалось, что нас обманули -- ведь только что начали, буквально минуту назад рухнула огромная люстра, напугав некоторых зрителей, вот только что они плыли по подводным каналам в гости к призраку. Как же так? Мы же только что пришли?! Это были потрясающие два часа. Люди стояли и аплодировали, всё требовали еще и еще. Актеры выходили несколько раз, склонялись в глубоких поклонах, махали руками и посылали воздушные поцелуи. Никто не хотел уходить. Но всё когда-нибудь заканчивается. Мы вышли из зала на прохладную улицу и переглянулись -- поздно уже, домой пора. Ну нет, мама, -- чадо решительно мотала головой, -- во-первых, я опять голодная, во-вторых, еще один бокал вина не повредит, в-третьих, -- она подняла указательный палец вверх, -- это наше время, только ты и я, мы сейчас сядем и будем болтать!

Нетерпеливо жду когда же она совсем вырастет.

*******

Недавно понадобилось перевести один текст, повествующий о перипетиях академической жизни на феню. Всего несколько лет назад, когда меня увлекла тема воров в законе, это было бы проще простого -- тогда я жадно читала всё, что попадалось на глаза, изучала словари, пыталась писать связные тексты: хотя бы для того, чтобы убедиться в том, что теория усвоена. Сейчас многое позабылось, мне пришлось несколько раз (к своему стыду) заглянуть в словарь, но, в общем и целом, я осталась довольна результатом:

Алюра тут разводит бодягу о сходняке. Есть она и есть пахан. С паханом держали базар о его гоне, он согласился, но сразу начал шлёпать об алёхе, тоже пахане, мол, его тоже позвать надо. Алюра пока фраер безответный и не сечет надо ли второго пахана звать и академиком делать -- вдруг он желает балдеть по-черному, а юмать ему западло, всё равно форса не поимеет. Алюра бздит: второй пахан уже забурел и если она его академиком не сделает, то залезет на рога. Она пока не знает тору назубок, а жить положняком хочет, вот и спрашивает -- как двинуть лапшу на уши, чтобы пахан повелся как лох и доволен остался.

Рассказала обо всем В., отметив, что мне удалось избежать обсценной лексики. Не успела добавить, как В. степенно озвучил слово-в-слово мою мысль: ты что, уважающий себя авторитет не опустится до обсценной лексики! Это же культура, целый пласт!

*******

Обезумевшие от заточения студенты заполонили аудитории. Никогда, кажется, они не приходили так дружно как сейчас. Внимательно слушают лекции, задают вопросы и стараются изо всех сил использовать возможность ходить где вздумается, делать что хочется. Впрочем, лекции теперь проводятся в необычном формате -- некий гибрид живой аудитории с компьютерной. Ходить у доски нельзя, так как надо сидеть перед монитором -- там сидят те, которые так и не смогли выйти на волю. Всякий раз, когда мне хочется сердиться на происходящее, я вспоминаю о том, что там, за черным монитором, сидят те, у которых, к примеру, четыре утра. Я представляю как они завели будильник на три, как вскочили, приняли холодный душ, выпили пять чашек самого крепкого кофе и только после это сели к экрану. Я думаю о них, представляю себя на их месте и мысленно содрогаюсь -- ни за какие блага я на такое не пойду. Впрочем, я погружаюсь в материал, забываю о них на какое-то время, объясняю присутствующим, пикирую их вопросами, когда внезапно вспоминаю о том, что есть те, у которых четыре утра. Мисс, -- хриплый голос врывается в тишину аудитории словно из ниоткуда, -- мисс, -- откашливается голос и продолжает, -- повторите, пожалуйста, два последних предложения! Два последних предложения? -- я недоверчиво смотрю в черную пустоту монитора и мучительно пытаюсь вспомнить что именно прозвучало в двух последних предложениях. Да, -- смущенно басит-хрипит черная дыра монитора, -- простите, мисс, я случайно заснул.

*******

Не успела отпраздновать день появления девицы на свет, не успела спеть, съесть пирог и обрадоваться счастью, заключенному в большую белую коробку, осторожно врученную мне вежливым курьером с напутствием сразу бережно распаковать и радоваться, не успела ничего, как чадо заскулила, что болит голова и в школу она не пойдет. Я осторожно распаковывала коробку, в которой оказались тюльпаны всех на свете цветов и всё думала о том, что случилось что-то плохое -- чадо всегда хочет в школу, всегда. Мы вздохнули и пошли делать проверки на коронавирус. Не пронесло. Чадо заболела коронавирусом, сообщила, что ей ничего, вообще ничего не надо, жизнь стала тусклой и бессмысленной. Она всхлипывала и надувала щеки, всё повторяя о том, что у нее болит голова -- так, как нам никогда не понять; так, как никогда, ни у кого из нас -- да что там нас, ни у кого в мире, во всей вселенной так не болела голова. Всхлипнув напоследок еще несколько раз, чадо сообщила, что идет в кровать. Навсегда, добавила и посмотрела трагично.

Мы, конечно, немедленно сообщили всем, кому смогли об этой категорической неудаче. В школе вздохнули и немедленно наказали сидеть в изоляции десять дней. Нельзя никуда. Вообще никуда. Через пару дней чаду стало лучше, голова уже не болела так, как ни у кого во всей вселенной и изоляция стала казаться тягостной и очень долгой.

Улучив тот самый момент, когда никого вокруг не было, я села работать. Но не успела я начать, как зазвонил телефон. У нас написано, -- сообщил мне приятный мужской голос, -- что у вас там коронавирус, так? Да, -- вздохнула я и отложила работу. Это, видимо, не на минуту, горестно подумала я, когда господин продолжил, -- я вас оторву буквально на несколько минут, мне надо задать несколько вопросов. На долю секунды я воспрянула духом, впрочем, решила особенно не надеяться. Мы говорили почти час. Мы подробно обсуждали все маршруты чада в течение последних двух недель. Их оказалось очень много -- крайне много для того, чтобы прекратить разговор, к примеру, за четверть часа. Господин раз за разом вежливо спрашивал: и всё-таки, есть ли у вас какие-нибудь идеи от кого она могла заразиться? Я бодро рапортовала: нет, никаких идей нет. Хотела было добавить, что знала бы, надрала бы уши, но решила промолчать. Всё предельно серьезно, никаких шуток. Но подождите, -- в сотый раз повторял господин, -- может, она в школе заразилась? Может, -- усиленно кивала я. Или, к примеру, в бассейне? Тоже может, -- продолжала кивать я. А вот, -- задумчиво продолжал господин, -- как вам вариант, что она в транспорте заразилась? И этот вариант, --- вздохнула я и подумала, что никогда не вернусь к работе, -- тоже вполне жизнеспособный.

Ну, ладно, -- господин перешел к следующей части, -- с этим разобрались. Так и запишем: либо в школе, либо на улице, либо в бассейне, либо в гимназии, либо на уроке музыки, либо в транспорте. Он выдохнул, помолчал -- я ничего не забыл? Мне ничего не оставалось как продолжать кивать. Хорошо, -- на фоне раздался шелест бумаги, -- переходим к следующему пункту. Перечислите, -- он говорил медленно, почти по слогам, -- если можно, -- очень вежливый и аккуратный, -- всех, с кем ребенок контактировал за последние две недели: имена, адреса, телефоны. Что перечислить? -- я стояла посреди гостиной и мучительно пыталась понять у кого на свете может быть такая информация. Хорошо, -- господин быстро пошел на попятную, услышав некоторое удивление, -- не всех, но хотя бы некоторых. Вот, к примеру, -- быстро добавил, -- дайте мне, пожалуйста, все контакты одноклассников, учителей, детей из бассейна и детей из гимназии. Способов связи с людьми из метро, -- вздохнул он немного разочарованно, -- у вас, я так понимаю, нет. Нет, -- продолжала я повторять за господином, словно дрессированный попугай. Начнем со школы, -- он приготовился записывать, я же переминалась с ноги на ногу, готовясь сделать страшное признание. Я только одну девочку из ее класса знаю, -- я перешла на громкий шепот. Мне было неловко, щеки мои горели, но я понимала, что говорить надо как на духу.

Господин послушно записал имя девочки, номер телефона ее мамы и пошел дальше: еще, пожалуйста, -- вежливо, но требовательно, попросил он. А больше, -- честно призналась я, -- я никого не знаю. И из бассейна не знаю, -- продолжала я повторять за ним, -- и из гимназии. Я вот эту девочку знаю! Господин не понимал, что я рада тому, что знаю одну девочку, ему было явно мало, мне же казалось, что я знаю целый мир.

Полчаса господин выпытывал способы связи и имена потенциальных жертв, полчаса я мычала и повторяла его последние фразы. Хорошо, -- он остановился так же внезапно, как и начал, -- тогда я вам сейчас зачитаю правила поведения и на этом всё. Он читал и читал, а я всё думала, что учитывая нынешние правила поведения, совершенно неудивительно, что никто не знает от кого он заразился. Нам всем можно ходить куда угодно, делать что угодно -- как оказалось, дважды привитым взрослым и ни разу не привитым детям до пяти лет можно всё. Если, конечно, они не больны. Вот только, -- добавил наставительно, -- чаду никуда выходить нельзя. Совсем никуда, -- добавил строго. Подумал немного: у вас есть сад? Есть, -- повторила я за ним как заведенная. Вот и прекрасно! -- обрадовался господин, -- в сад можно, не только можно, но и нужно! А я тут, -- продолжал глухим голосом, -- запишу, что все условия для физических занятий у вас имеются.

Господин попрощался, я положила трубку и задумчиво посмотрела в сад: вот он! прямой источник наших любых физических занятий. Но как же хорошо, что мне можно ходить куда угодно. Этот сад я изучила за последний год вдоль и поперек.
Tags: жизнь, хроники коронавируса, я
Subscribe

  • (no subject)

    После выхода из карантина вдруг поняла насколько хочу на волю. Куда-нибудь, куда угодно. Я звоню дорогой О., она легка на подъем, с ней хорошо,…

  • (no subject)

    Выйти из карантина просто -- надо сделать еще одну проверку через неделю после приземления и, если всё в порядке, тебя выпускают на волю, мол, ходи…

  • (no subject)

    Во вторник я проснулась в пять утра. Не то чтобы мне нравилось просыпаться в пять утра, но мой любимый таксист уверенно сказал, что выехать нам…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 97 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    После выхода из карантина вдруг поняла насколько хочу на волю. Куда-нибудь, куда угодно. Я звоню дорогой О., она легка на подъем, с ней хорошо,…

  • (no subject)

    Выйти из карантина просто -- надо сделать еще одну проверку через неделю после приземления и, если всё в порядке, тебя выпускают на волю, мол, ходи…

  • (no subject)

    Во вторник я проснулась в пять утра. Не то чтобы мне нравилось просыпаться в пять утра, но мой любимый таксист уверенно сказал, что выехать нам…