Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

Categories:

Выкресты.

Никто и никогда не сможет так ненавидеть человека, как его собственный ребёнок. Особенно, продолжающий жить в его доме. Только плоть от плоти твоей, кровь от крови твоей сумеет тебя ненавидеть до помутнения в мозгах, до отупения, до состояния, когда, кроме ненависти, не осталось ничего. И только плоть от плоти твоей сможет тебе стать самым худшим врагом. Самым качественным. Ведь только он знает твои истинно болевые точки. Все твои слабости. Все твои недостатки. Только он знает куда надо бить, чтобы на глазах выступили слёзы, чтобы захлебнулся-задохнулся. Ведь только он знает тебя изнутри - только ему ты открылся до конца. Только его безоговорочно, безусловно, безотносительно его личных качеств, впустил в своё сердце. Ведь он плоть от плоти твоей, кровь от крови твоей.

Есть семьи, в которых есть такой ребёнок. Поначалу никто ничего не подозревает - живет себе, как все дети. Но вот приходит день, когда что-то случается. Это что-то может быть самым разным. Может ему не дали конфету, когда он её просил, может мальчишки во дворе рассказали ему какие у него ужасные родители, может просто все вокруг говорили, что родители, похожие на его родителей, по определению, ужасны. И настаёт день, когда он пропитывается этим всем, как шашлык после двух суток в маринаде. И тогда начинаются его первые, пока неуверенные, шажки в сторону ненависти.

Поначалу он не умеет ненавидеть - не знает с какого конца подойти. Ведь вроде всё нормально. Конфеты дают, в доме привечают, вроде ни в чем не отказывают. Он начинает просто стесняться. Он старается не появляться рядом с родителями на публике, старается не вступать в разговоры, в которых идёт речь о его родителях, или о похожих родителях. Он продолжает жить дома. Продолжает получать тепло. Но вместе с этим теплом, он изучает их со стороны. Неумело и неловко пробует хамить - наблюдает за реакцией - а вот если это скажу, больно? А если вот так? Время идёт, с каждым днём его амуниция растёт. Уже столько болевых точек в арсенале. Уже столько знаний куда и как надо бить. Чтобы под дых. Чтобы до слёз. Чтобы до задохнуться-захлебнуться.

Постепенно вооружаясь, он переходит во вторую стадию - он радостно кивает всем, говорящим гадости о его родителях. Радостно поддакивает. Даже понемногу начинает давать всё новые и новые поводы. Ведь это так легко перевернуть с ног на голову - не просто не дали конфету, а ещё и ударили. Не просто не дали смотреть телевизор, а ещё и заперли в комнате. Он, конечно же, не рассказывает о том, что на самом деле он шалил, а его справедливо наказали. Он вообще не рассказывает ничего, что не имеет популярности у дворовых мальчишек. А популярность у них заработать, как оказалось, очень легко - надо, всего-навсего, рассказать о родителях кучу гадостей и не забывать поддакивать, когда о них говорят гадости остальные.

И вот он начинает ненавидеть своих родителей - осознанно, но примитивно. Он их ненавидит за то, что они есть. За то, что ему не повезло и они стали именно его родителями. За то, что, несмотря на его волчий взгляд и бесконечное хамство, они продолжают давать ему конфеты и возможность жить в их доме. Ведь это значит, что они слабаки. Ведь они же не слепые - они знают, что он о них говорит - на всех углах и перекрёстках. Но молчат. Значит тряпки. Ведь ему даже в голову не приходит, что они молчат потому, что какой бы он ни был, он всё ещё их сын. И они его, несмотря на всю гадость и мерзость, всё ещё любят. И они, являясь демократичными, искренне считают, что не имеют право заткнуть ему рот - ведь он выражает мнение, на которое имеет право. Пусть даже оно не нравится его родителям - то есть им самим.

А он продолжает расти и крепнуть. И ненависть его растёт вместе с ним. И вот уже он, с пеной у рта и горящим взглядом, рассказывает о том, что его мать больна. И всё ждет, когда же найдется врач, который поймёт, что такая, как она не должна жить на этой земле и просто прикончит её. А пока такого врача не нашлось, он продолжает рассказывать всем как он мечтает о том, чтобы он нашелся. Рассказывает и продолжает жить в её доме. Ведь это нормально - она обязана терпеть его - он плоть от плоти её, кровь от крови её. Именно этой кровью он и питается. Именно ею и пытается накормить всех тех, которые мечтают о смерти его матери. И все остальные, не особо любящие его мать, начинают желать ей смерти с удвоенной силой - ведь если даже её ребёнок желает, значит действительно ужасная мать. Никакие оправдания и действия матери уже никому неинтересны. Он сделал всё, чтобы передать свою к ней ненависть дальше - это единственное, что он научился делать.

А родители?! А что родители... Родителям останется только оправдываться - он не виноват... Это мы не доглядели... Это мы недодали... Но это же наш ребёнок - какой угодно, даже такой, он наш... И опять он будет воспринимать это как величайшее малодушие и слабость. И продолжать ненавидеть... За то, что они не смогли ответить ему тем же....

Никто и никогда не будет большим и качественным врагом, нежели плоть от плоти вашей и кровь от крови вашей.

Посвящается Исраэлю Шамиру и иже с ним.
Tags: война, мысли вслух
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 39 comments