Мирка (inkogniton) wrote,
Мирка
inkogniton

25 января.

В прошлом году, к этой же дате в июле я написала крысу. Но тогда я ещё не вела жж и поэтому этот текст оказался помещённым в жж позже - как бы просто так - без дат и связи. Но это было именно к этой дате. Сегодня я не буду писать никаких аллегорий. Я просто расскажу. Мне было года четыре, когда я впервые осознанно услышала этот голос из проигрывателя. Я не понимала что это, я не понимала о чем он поет, я понимала только, что дядя злится. Я спрашивала - почему он злится? Родители усмехались - жизнь такая, наверное. Годам к восьми-девяти, я знала почти все песни, которые были у нас на пластинках наизусть. Я считала его самым красивым мужчиной на земле. Я мечтала с ним познакомиться. Я плохо понимала что такое смерть - наверное, совсем не понимала. Я не понимала, что это значит, что человека больше нет. И больше не будет.

Первый раз я поняла что такое смерть в девять с половиной лет. У меня умерла бабушка. Папа пришел с работы, чтобы накормить нас, зашел в её комнату и вышел оттуда бледный и трясущийся. Коротко сказал - бабушка умерла. Я никогда не видела его таким расстроенным. Мне очень хотелось как-то помочь. Я побежала в комнату, выбежала оттуда и начала кричать - Папа, она не умерла, она тёплая! Папа встрепенулся и, как будто получив очередную порцию надежды, побежал снова в её комнату. Вышел бледный - нет, доченька, она умерла. Потом были похороны - первый и последний раз я видела папу плачущим. Я всё равно не понимала. Я потом ещё какое-то время спрашивала - а когда она вернётся? Потом поняла. Сама. Тогда я поняла, что люди иногда уходят безвозвратно. Куда-то, откуда нет выхода - только вход. Мне очень долго было очень страшно. Я бегала за родителями и проверяла, что они живые. Я будила их среди ночи только потому, что мне вдруг становилось страшно.

Тогда я поняла и про Высоцкого. Хотя не совсем - ведь моя бабушка была любимая, но "простая". А он пел из нашего проигрывателя. Он не мог просто так взять и умереть.

Лет в двенадцать я попала в больницу. Я лежала в палате, где лежало ещё десять человек. Все девочки приблизительно моего возраста. Зашла речь о музыкальных предпочтениях. Я сказала, что люблю Высоцкого, Окуджаву, Розенбаума. Надо мной смеялись - фу, какая ты несовременная. Они любили каких-то, мяукающих со сцены, молодых мальчиков и девочек - ни одно из имен мне ни о чем не говорило. В нашем доме такого не было. У нас царили - Высоцкий, Окуджава, Розенбаум, Галич... Я не понимала как можно любить песни, в которых поётся "белые козы, белые козы, как неприступны рога".. Я понимала зато, как можно любить "идёт охота на волков, идёт охота". Я понимала также, что, видимо, лучше это на улице не петь.

Время шло, я взрослела. Но были вещи, которые не менялись. Моё преклонение перед этим человеком, перед автором этих текстов, перед человеком, который проживал каждую букву, каждую запятую, каждый аккорд - это не менялось. Мне говорили - да ты что, он уже давно не актуален. Все его, особенно шуточные, песни, были что-то, пока это было как бы нельзя. А сегодня они просто смешны. Я слушала их и включала - "во хмелю слегка, лесом правил я..". И понимала, что написать такое - это предел - после этого можно вообще ничего не писать. А он писал. И каждый раз такое, что можно дальше не писать.

Я читала книгу Марины Влади. Она меня оскорбила - книга, разумеется. Я никогда не смогу понять для чего надо было вытаскивать всё грязное бельё на публику. Для чего отдавать память на растерзание обозлившейся толпе - только и искавшей повода. Меня не интересует каким он был человеком - меня интересует какой он для меня. Может поэтому, мне так просто игнорировать всё прочитанное. Я просто этого не помню. Прочитала и забыла.

Ни разу ни один текст меня так не трогал. Нет, не так - текст в исполнении. Я читала его стихи в книге - но даже когда я читаю их сама себе, я слышу его голос - это неотделимо. Он очень рано и нелепо ушел. Очень. Впрочем, вполне возможно, что так и надо было - он была настоящая звезда, а звёзды быстро сгорают - иногда быстрее, чем надо бы. И точно быстрее, чем хотелось бы.

Моя бабушка жива, пока её помним мы. Пока передаём память о ней дальше. Память о Высоцком передают дальше огромное количество людей - и новые поколения тоже. И это значит, что он жив. И он будет жить, пока будет хотя бы один человек, который будет помнить. Хотя бы один.
Tags: жизнь, чтобы помнили
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 54 comments