Tags: буквы

хм...

Точка невозврата

Это очень сложный для меня текст. Он писался мучительно, он требовал быть написанным, несмотря на моё яростное сопротивление.


Уже много лет я читаю дневники мёртвых людей. Я пытаюсь читать между строк, пытаюсь понять, пытаюсь увидеть -- как это всё происходило. Если бы мне кто-нибудь сказал, что я буду таким заниматься, я бы рассмеялся, честное слово. Глупо как-то получилось. Я думал, поначалу, что это из-за неё. Почему-то из всего спектра эмоций, была только злость. Животная, грубая. Хотелось материться, плеваться, обвинять. Но, наверное, больше всего хотелось понять за что. Нет, я понимаю сегодня, что это не за что, это не назло мне, это так сложилось. Просто жизнь такая. Я наблюдал за тем, как она меняется -- день за днём, минута за минутой, она всё время менялась. Сначала я перестал её узнавать, будто ушла и не вернётся. Сидела, уткнувшись в компьютер, и всё писала, писала. Даже не плакала, кажется. Обсуждала с этими, совершенно чужими людьми, самое важное -- то, что должна была говорить мне. Как жить дальше, что теперь? Что лично мне делать? Ничего, -- пожимала плечами, -- ничего тебе не делать, жить тебе, хорошо жить. И опять отворачивалась, уходила в зыбкую виртуальную реальность, в которой она совсем другая: красивая, здоровая, сильная. Потом начала возвращаться -- понемногу, шаг за шагом. Начала плакать. Страшно признаваться, но когда она в первый раз расплакалась, я обрадовался. Я мог что-то делать -- хотя бы гладить, утешать. Учитывая, что больше я всё равно ничего не мог, мне было очень важно быть хоть как-то полезным. День за днём, неделя за неделей -- она тихо уходила, а я мог только сидеть и говорить. Говорил какие-то глупости, торопился.
Collapse )
хм...

Корея (день тринадцатый, последний; дактоританг, бокбунджа-джу )

Уже с самого утра не проходило ощущение, что это последний день. Немного грустно -- даже гулять было немного грустно. Мы собрались и поехали смотреть ещё один район Тэджона. Обычный жилой район, в котором сохранились дома четырнадцатого--семнадцатого веков. Когда-то этот район был чем-то вроде места для проведения конференций. Туда съезжались исследователи, учёные и делились работами, учились друг у друга, грызли гранит. Несколько домов сохранилось -- некоторые побогаче, другие победнее. Мы подошли к первому из них -- издалека видны крыши с характерной черепицей, виден забор, видно несколько домиков поменьше во дворе. Мы подошли, надеясь зайти внутрь и посмотреть, но ворота оказались закрыты и сквозь щель я увидела что во дворе сушится чьё-то бельё. Обычное бельё двадцать первого века.

-- Представляешь, -- востоженно зашептала я, -- там кто-то живёт, стирает бельё, готовит дольсотбап
-- И держит ворота закрытыми, -- мрачно продолжил Ыкл, -- чего ты радуешься, это значит, что посмотреть дом не получится. Скажи спасибо, что крыши видно.

Мы походили немного вокруг и пошли дальше.

Следующим пунктом была беседка -- тоже, к сожалению, закрытая. Но хорошо было видно богатейшую резную расписную крышу. Рядом с беседкой пояснение. Жила-была девушка, которая была замужем за парнем. Когда ей было двадцать два года, парень умер (не помню почему и как). Её родители хотели выдать её замуж опять, но она отказалась. Ушла с четырёхлетним сыном к любимым свёкрам. Свёкры жили сотни километров оттуда. Они шли то ли месяц, то ли даже несколько месяцев. Она вырастила сына и сын стал одним из знаменитых учёных. Эта беседка в её честь. Насколько мы поняли, от неё осталась только вот эта крыша.

Мы погуляли немного в парке вокруг и пошли дальше. Следующий дом -- самый главный в этом районе. Большой парк вокруг, на входе в парк огромная расписная резная беседка прямо на берегу пруда. Пруд застелен фиолетовыми лотосами. Мы сели в беседку и я поняла, что могу так сидеть, кажется, целую вечность. Но у нас не было вечности и посему мы пошли дальше -- смотреть дом.
Collapse )
хм...

Корея (день двенадцатый -- зоопарк; коттыншим)

-- Ты знаешь куда мы сегодня поедем? -- Ыкл уже ушёл и я заговорщически смотрела на чадо, -- Мы поедем в зоопарк!
-- А папа сказал, что это далеко и что мы не успеем, -- подозрительно посмотрела чадо.
-- Вот он и не успеет, а мы -- успеем. Собирайся давай!

Следует отметить, что давно мы не собирались так быстро. Ехать действительно далеко -- на двух автобусах, почти час. Такси мы отмели -- будем по дороге смотреть город.

Насколько я сумела понять из прочитанной информации, когда-то здесь был отдельно зоопарк, отдельно парк с аттракционами и отдельно какие-то симпатичные сады. Некоторое время назад кто-то предложил объединить это всё в один огромный парк. Парк называется О!ворлд -- большая территория, на которой: зоопарк, аттракционы, большой цветочный сад и небольшое, отгороженное от всего остального, сафари -- туда возят на парковом автобусе. Я только видела картинки и не знала что из этого мы успеем, насколько велик парк, что там и почему -- решила, что будем ориентироваться на месте. Снова шёл дождь. Мы выяснили заранее что открыто. Аттракционы оказались закрыты, а зоопарк, сафари и сад -- открыты. Мы решили начать с зоопарка и посмотреть останется ли хоть немного времени на что-нибудь ещё. Забегая вперёд -- мы гуляли два с половиной часа и успели обойти только зоопарк и небольшой сад скульптур. Как оказалось, там можно легко провести целый день не проходя одно и то же место два раза. Особенно, когда работают аттракционы.

Мы купили билеты и вошли. Сразу на входе огромный фонтан и симпатичная клумба. Прямо на нас грустно смотрят, выключенные из-за дождя, качели и карусели -- лошадки, с вплетёнными в гриву разноцветными лентами, слоники, собачки, колесо, не перечислишь. Вбок и наверх уходит дорожка -- нам туда, в зоопарк.

Я очень люблю красивые зоопарки. К сожалению, редко в них хожу. Этот зоопарк чудесный. Я не упомню всех животных, которых мы там видели, расскажу только о том, что сильнее всего запомнилось. Первый же встреченный нами зверь -- огромный, блестящий чёрный тюлень. Огромный бассейн, ограждённый стеклом. Валуны с другой стороны бассейна, дорожка. Мы стояли и пытались понять кто же там живёт, как вдруг из воды показалась огромная лоснящаяся чёрная туша. Тюлень вскарабкался на валун, осмотрелся и, кажется, заснул. В воде мы заметили небольшого дельфина, он выпрыгнул, помахал и снова уплыл. Судя по табличке, там ещё пингвины, но их мы не видели -- может им не нравится дождь.
Collapse )
хм...

Корея (день одиннадцатый)

-- Куда нам завтра пойти? -- умоляюще посмотрела я, -- ты же генератор идей, сгенерируй что-нибудь!

Он сгенерировал. Идея лежала на поверхности -- рынок живой рыбы и овощей.

-- Тут совсем недалеко, километра два -- как раз за час дойдёте. Погуляете там, посмотрите, там ещё рядом музей и стадион. Посмотрите что успеете.

Мы отправили его на лекцию, а сами пошли. Пройдя приблизительно километр строго по инструкции я уже было начала волноваться, как увидела табличку -- стадион, направо, три километра. Да, -- подумала я, расстояние вещь действительно относительная. Меня переполняет материнская и общая гордость -- мы прошли эти почти четыре километра чуть меньше, чем за час. Вот слева стадион, его видно издалека. Почему-то все стадионы на свете выглядят одинаково не только внутри, но и снаружи -- мне всегда кажется, что строители забыли убрать леса и стоит что-то бестолковое из балок и непонятных конструкций. Вот-вот кто-нибудь придёт и закончит этот проект.

Рынок нашли быстро -- прямо напротив. Сразу как вошли, я поняла -- действительно рыбный рынок. Запахом рыбы было пропитано всё -- от пола до потолка. Мы не спеша шли от торговца к торговцу. Именно в этот момент я поняла, что этот рынок, для нас обеих, лучше любого зоопарка.

-- Мама, мама, посмотри! -- чадо восторженно указывала на аквариум. В аквариуме неторопливо и важно ходили огромные крабы. Растопырили клешни, старательно всплывали на самый верх и цеплялись за кромку. Оттого кромка выглядела словно стойка с диковинными украшениями -- крупные перламутрово-оранжевые когти по всей кромке. Один отпихивал другого, пробирался к кромке, цеплялся перламутровым когтем и гордо повисал. Мы смотрели на крабов, торговец смотрел на нас. Вдруг ловко выхватил краба из аквариума, показал-спросил: хочешь погладить? Чадо отшатнулась, спряталась -- мама, он меня сейчас схватит!

В соседнем аквариуме мирно лежала камбала. Рыб было много, покрывали дно в два слоя, теснились, но не шевелились. Лишь изредка какая-нибудь поднималась, хватала еду и лениво пикировала назад, падала плашмя на дно и, кажется, вздыхала.
Collapse )
хм...

Корея (день десятый)

Я каждый раз пытаюсь придумать куда же мы пойдём утром гулять. В этот раз я решила, что мы пойдём в тэджонский аналог сеульского района Мьёндонг. На картинках весёлые люди, уличные торговцы, свет, лампочки -- красота. Там много маленьких улочек, но главной аттракцией является большая крыша над одной из улочек. Рядом с этой крышей висит большой электронный экран, его включают, и по всей крыше начинают летать бабочки. Зрелище, должно быть, невероятное. Мы собрались и поехали -- ехать на автобусе целых семнадцать остановок.

-- Мама, а где мы будем обедать? -- чадо, как обычно, невероятно практична.
-- Прямо там, -- ответила я, вспоминая Мьёндонг, -- там на улице торговцы. Мы купим у них еду и будем есть прямо на улице.
-- Мама, а им надо платить? -- это тоже, несомненно, очень важный момент.
-- Да, конечно -- мы у них покупаем, а значит -- платим.
-- Значит у них, как в магазине, касса? -- чадо никогда не видела уличных торговцев едой.
-- Нет, у них нет кассы. Они кладут деньги прямо в карман фартука. Или в специальную сумку.

Идея купить что-то у кого-то, кто положит деньги прямо в карман, показалась чаду настолько увлекательной, что единственное, что её действительно интересовало -- это найти торговца, купить, заплатить, посмотреть как положит в карман.

Но, как назло, шёл дождь. Лавки с плитами печально стояли сами по себе, накрытые кусками клеёнки, людей было не много, а бабочки, как оказалось, летают только вечерами -- да и то, только в хорошую погоду. Полное фиаско.

-- Ну мама, ну где торговцы, я хочу есть так, чтобы деньги положили в фартук!

Мы шли и шли и искали торговцев. Пока мы их искали, вышли на большой мост с видом на речку. Мосты чадо любит даже больше, чем (пока абстрактных) торговцев. Мы побегали по мосту, заметили вдали ещё один мост, побегали по нему тоже. Постояли, посмотрели на речку. Пока мы смотрели на речку, я всё вспоминала картину, открывшуюся мне на вчерашнем просмотре речки: прямо перед нами возвышалась церковь, на ней огромный строгий крест, слева от неё на каком-то куполе ярко горела пятиконечная звезда, а справа, на какой-то стене ярко светилась свастика. Слияние всего на свете, подумалось мне тогда.
Collapse )
хм...

Корея (день девятый -- копчангхэчангкук)

Это, наконец, должен был быть день, когда и я попаду на доклад. Но мы обсудили вечером, поняли, что никак, совершенно никак. Более того, мы поняли, что я вообще, скорее всего, ни на один доклад не попаду. Поэтому я решила, что раз так -- у меня отпуск. Хотя бы частичный.

Позавтракав, я и чадо неторопливо собрались и пошли гулять. Никаких планов у нас не было, просто решили бродить по всем улицам подряд, заходить в разные уголки, смотреть на ресторанчики и тренироваться (мне, не чаду) в чтении вывесок. Мы свернули с главной дороги, пошли по узким извивающимся улочкам куда глаза глядят, сохраняя лишь общее направление вперёд. Одна из вещей, которая мне здесь не нравится и удивляет, это редкие тротуары. Ни на одной из небольших улочек тротуаров нет вообще. Просто идёшь по дороге и отодвигаешься к стене, когда кто-то едет. На больших улицах тротуары есть, но по ним резво ездят мотороллеры -- туда-сюда, и паркуются машины (целиком вскарабкиваясь и даже протискиваясь немного вглубь). Так что, тротуары здесь понятие относительное.
Collapse )
хм...

Корея (день восьмой; Сеул, часть третья, последняя -- Мьёндонг и прочее)

Я пошла дальше. Следующим пунктом программы был район Мьёндонг -- похожий на Инасдонг, только больше и веселее. По дороге я хотела осмотреть всё, что можно. Прямо напротив дворца, на островке между тротуарами, огромная статуя короля Седжона Великого. Это очень важный в корейской истории король -- именно он придумал корейскую письменность и во многом улучшил жизнь своих подданных. Золотая огромная статуя -- на троне сидит приятный мужчина, улыбается и машет. Он так приветливо машет, что я помахала в ответ. Перед статуей табличка с цитатой: "Корейские слова тяжело выразить китайскими иероглифами, поэтому простым людям сложно себя выразить. Я дарю своему народу 28 простых букв." Они действительно простые и легко запоминаются. Под статуей большой подземный музей, посвящённый ему же. Я зашла ненадолго, но, во-первых, было мало времени, а во-вторых, там почти всё было по-корейски. Два высказывания всё же, я запомнила, как могла

Бедным холостякам тяжело жениться, тяжело себя представить в выгодном свете. Им надо помочь -- дать немного риса и живности, чтобы было что предложить невесте.

Бедных стариков тоже надо уважать и пускать на банкеты в честь пожилых, устраиваемые городами. Старость у всех одна -- не нам судить кого из них следует уважать больше, так как следует уважать всех.

Вот такой вот король, снискавший повсеместную народную любовь. Я пошла дальше, любуясь окрестностями и всё ещё немного оглядываясь на дворец. Посреди небоскрёбов, вдруг, национальная деревянная беседка. И сразу спокойно -- не знаю почему. Но сразу понимаешь, что в этом городе свой дух -- не перепутаешь.
Collapse )
хм...

Корея (день восьмой; Сеул, часть вторая -- Кёнбоккун (Дворец Кёнбок))

Мне было сказано идти вдоль каменной стены, пока не увижу вход. Я шла и шла, и мне казалось, что я иду совсем не туда. Вдруг увидела стоящего полицейского

-- Я ищу дворец, -- улыбнулась я, понимая насколько глупо выгляжу.

Но выглядела я ещё глупее, чем я думала, так как полицейский показал проход в метре от меня и сказал -- проходи, вот здесь! Потом я уже поняла, что вошла через боковой вход. Поэтому я буду описывать как и что я видела, а в конце уже поправлюсь и скажу как оно на самом деле. Я вошла, некоторое время шла по широкой гравийной дорожке, спустилась по ступенькам, прошла через проход и оказалась перед воротами дивной красоты. Прямоугольный двор и высокие ворота с богатейшей расписной резной национальной крышей. Я стояла под ними и думала -- никто не сможет описать это ощущение по картинкам. Посмотри ты хоть тысячу фотографий, хоть сколько увеличенных, всё равно невозможно описать вот это ощущение -- когда стоишь внутри этой громады, когда уже болит шея, а всё равно не можешь остановиться и всё смотришь и смотришь на этот потолок, когда видишь трещинки на балках, когда, кажется, чувствуешь запах этой краски, когда снаружи удушающая жара, а под этой крышей прохладно, будто включили кондиционер. И не хочется уходить. И стоишь там, стоишь и никак не понимаешь -- как вот это может быть творением рук человеческих.

Пройдя ворота, попадаешь в ещё один прямоугольный двор. По бокам проходы под крышами. Крыши внахлёст одна на другую и создаётся ощущение лесенки. Каждая чуть выше предыдущей. И ещё одни ворота -- повыше первых. И опять -- невероятная громада, неописуемый восторг. Несмотря на большое количество людей, очень тихо. Только ветер и какое-то потрясающее ощущение покоя. Проходишь вторые ворота и выходишь к дворцу. И ворота, и дворец -- пагоды. Каждый с двумя крышами. И опять: сцепленные проходы по бокам, крыши внахлёст -- расписные, резные, богатые. Деревянные окна -- мелко прорезанные квадратики по всему окну дают ветру возможность просочиться, но охраняют от солнца. В росписях преобладают красный и зелёные цвета.
Collapse )
хм...

Корея (день восьмой; Сеул, часть первая -- Инсадонг)

-- Послезавтра воскресенье! -- торжественно начал Ыкл.
-- Я знаю. И что? -- я настороженно посмотрела, пытаясь понять к чему это всё.
-- А то! Вот смотри -- ты хотела ходить на доклады: не получилось, хотела поработать -- тоже плохо получается. Получается, что ты всё время в роли няньки. Но даже у рабов в Америке был выходной. Впрочем, может именно у них его и не было, но поэтому они и взбунтовались. А мы не хотим, чтобы ты взбунтовалась. Понимаешь?

Я чуть не пустила слезу умиления, но вовремя опомнилась. Это вот всё к чему? Ничего не понимаю. Так и сказала.

-- Эх ты, не понимаешь. Мы тебе даём выходной! -- он торжественно подтянулся, -- Отпускаем тебя в Сеул! Мы всё равно все вместе туда поехать не сможем, а ты же любишь большие города, к тому же, не поедешь, потом жалеть будешь. Сразу, конечно, не скажешь, а вот потом, когда-нибудь, вот так посмотришь и -- а я тогда так хотела в Сеул! Я же тебя знаю.

Сеул. Конечно, я хочу в Сеул. Но я же не готова совсем -- я не знаю куда туда ехать, где гулять, что смотреть.

-- У тебя есть суббота, чтобы подготовиться, -- нет, он, всё-таки, слишком хорошо меня знает.

Три часа поисков, чтения, выписывание, зачёркивание. План составлен. Хороший план. Всё -- в воскресенье в Сеул. Вот позавтракаем и сразу уеду.

-- А вы что делать будете? -- я встревожилась, что они тут будут делать что-то интересное, а я всё пропущу.
-- Секрет! Что будем, то и делать, вот так.

Жгуче захотелось обидеться, но невозможно одновременно обижаться и составлять план на восьмичасовую прогулку. Желание составить план перевесило.

Я наметила небольшой пятачок одного из центров Сеула. Два шумных района с уличными торговцами, дворец, ещё один дворец, пара статуй, какие-то ворота и ещё немного, что успею -- так, по мелочи.
Collapse )
хм...

Корея (день седьмой)

-- Сегодня мы едем в музей Будды! -- оторвался от компьютера Ыкл, -- Это совсем рядом, я всё записал, на автобусе всего пять остановок, -- он восторженно махал в воздухе листиком из блокнота, -- Ну, что смотрите? Собирайтесь, собирайтесь!

По дороге мы обсудили, что, теоретически, можно было бы пойти пешком, но на автобусе интересней. К тому же, ужасно жарко. У меня перед глазами мелькали фотографии музея, которые он мне показал перед выходом, и я шла на остановку особенно резво -- вся в предвкушении. Проехали пять остановок, оглянулись. Что-то не то. Подбежали к водителю, ткнули под нос листик.

-- Он сказал, что мы проехали. Надо вернуться одну остановку назад. Это рядом. И от неё сразу налево и всё.

Мы повернули налево. Шли и шли, а музей всё не показывался. Я остановилась рядом с женщиной, внимательно перебирающей блузки на уличной стойке

-- Женщина, выбирающая одежду, -- наставительно объясняла я, -- как правило, расслаблена и благодушна. Можно ловить и спрашивать что угодно!

Женщина улыбнулась, посмотрела на листик и указала -- вот, прямо здесь, налево и всё! Через пару минут мы действительно пришли к зданию, на котором значилось то же, что и на листике. Но никакого музея в округе -- сплошные офисы. Мы вошли и сразу наткнулись на стойку (напоминающую гостиничную). За стойкой, в комнате, три дамы за компьютерами.

-- Нам музей Будды, -- взмолились мы, -- Где он?

Дамы выдвинули вперёд самую молодую представительницу -- лет двадцати -- говорящую (как может) по-английски.

-- Что вы ищете? -- участливо обратилась она к нам.
-- Музей Будды! -- хором ответили мы.
-- Что?!

Десять минут жестов, английского и корейского -- ура, нас поняли. Девочка погрузилась в компьютер и вынырнула оттуда через пару минут

-- Вы на машине?
-- Нет, -- переглянулись мы. Зачем машина, какая машина, это же здесь -- в двух шагах, разве нет?
-- Тогда нужно такси, -- снова посмотрела в компьютер, перевела взгляд на нас, -- Давайте ваш листик.

Она аккуратно переписала на листик адрес и точное названия музея.

-- Покажете это таксисту, хорошо? -- улыбнулась она опять, теперь победно.
-- Большое спасибо, -- мы улыбались, кланялись и отходили задами к дверям.
-- Куда вы? Стойте! -- мы остановились, -- Садитесь здесь, -- она указала на стол с четырьмя стульями посреди холла, -- подождите здесь. Мы сейчас закажем такси. Жарко же на улице!

Мы поблагодарили, выдохнули и сели. Дамы куда-то звонили, с кем-то говорили, что-то обсуждали. Через пару минут девочка вышла к нам

-- Пошли, -- скомандовала она и махнула рукой.
Collapse )