хм...

Хроники коронавируса 51

Сегодняшнего утра ждали все -- чадо, чтобы получить долгожданные подарки, мы -- чтобы их вручить. Когда я, держа в руках подарки, зашла в комнату, намереваясь будить девочек, ни одна из них уже не спала. Я побежала обнимать чадо и вручать ей свой подарок: два летних комбинезона и две юбки, такие, как она давно хотела. Чадо немедленно надела один из комбинезонов и сообщила, что завтракать будет именно в нем -- праздник же, чуть не самый главный! Не успела она надеть комбинезон, как в комнату вошел Ыкл и немедленно принялся петь и поздравлять. Мы спустились вниз и Ыкл вручил свой подарок -- электронный микроскоп и три книги, одна из которых очередная книга про Гарри Поттера, о которой чадо давно мечтала. Мы позавтракали и чадо побежала руководить устройством собственного праздника: говорила куда на торт воткнуть свечи, как их воткнуть, велела принести фотоаппарат, дабы запечатлеть торт, себя с тортом, себя с тортом и свечками, себя, задувающую свечки на торте, торт с задутыми свечками -- в общем, вариаций было много. После мы, конечно же, отрезали по щедрому куску торта всем, кроме дитяти и пошли его вкушать. Торт оказался не только красивым, но и потрясающе вкусным. Я не выдержала и пошла за вторым куском, обещая самой себе, что это последний на сегодня. Забегая вперед, это был не только не последний, но и не предпоследний. Моя слабость не знает границ, никакой силы воли, никакой.
Collapse )
хм...

Хроники коронавируса 50

Я смотрю на номер хроник и поражаюсь -- такое количество текстов я, как правило, пишу в течение двух лет. Наверное, писать каждый день было одним из самых, в каком-то смысле, смелых решений -- подчас мне кажется, что всё, больше не могу, кто в состоянии выдержать такой бешеный темп, пытаюсь дать себе поблажку и пропустить день, но исправно сажусь и пишу, словно какая-то неведомая сила не дает мне возможности остановиться. Вчера вдруг остановились мои любимые наручные часы и меня это, отчего-то, сильно расстроило. Я очень люблю эти часы, в них следовало поменять батарейку уже полгода назад, но всё никак не было времени, всё никак не могла дойти до нужного места, потом начался карантин и я надеялась, что они продержатся до конца этой истории, а после я обязательно, просто обязательно, отнесу их в правильное место, где им поставят новую прекрасную батарейку. Но они отказались ждать и просто остановились. Не расстраивайся, -- утешал меня Ыкл, -- я найду батарейку и постараюсь ее заменить. Как ты ее заменишь? -- вздыхала я так горько, как вздыхает человек, у которого забрали одну из главных радостей в жизни, -- ты же не часовщик! И это дорогие часы, а вдруг испортишь? -- я недоверчиво смотрела на него и всё закрывала часы рукой, словно защищая их от нападок. Но Ыкл только пожал плечами, -- для того, чтобы поменять лампочку, вовсе не требуется быть электриком, честное слово! Мы что-нибудь придумаем, будут тебе часы. Теперь я жду когда он закажет батарейку и всё сделает, так как без часов я жить не могу, а они на данный момент показывают вечные пять минут одиннадцатого.
Collapse )
хм...

Хроники коронавируса 49

Вчера позвонил любимый коллега И. Он живет далеко от нас, но тоже в Лондоне, на самом краю. Я давным-давно хочу поработать с ним над какой-нибудь задачей, он хорошо понимает в одной из самых любимых мною тем, и с ним, мне кажется, приятно работать. Я даже звала его в гости несколько раз, но никак не складывалось. И вот, вчера вдруг раздался звонок, я ответила, и немедленно поинтересовалась что случилось и на какой вопрос я могу ответить. Он немного растерялся, кажется, но быстро взял себя в руки и начал просто говорить. Нет, сказал, вопросов нет, вообще не про работу, просто так позвонил. И это был тот редкий случай, когда я совершенно растерялась -- что, совсем просто так? Ну да, -- спокойно подтвердил он, будто он мне каждый день звонит совершенно просто так. Мы долго говорили и темы всё не кончались. Ну, как вам на карантине? -- смеясь, спрашивал он. Нам нравится, -- честно отвечала я, зная, что кто-кто, а он точно меня поймет, -- мы работаем. Ну да, -- расхохотался он, -- у меня похоже. Оказалось, что вдруг столько времени на работу появилось, прямо страшно, если его в ближайшее время отменят, я еще не всё успел. С другой стороны, -- продолжал он задумчиво, -- ты знаешь, я теперь с рыбаками разговариваю! С какими рыбаками? -- изумилась я, всё пытаясь понять аллегория ли это и, если да, то что имеется в виду. С обычными, с теми, которые на каналах живут, в баржах. Вот вы у меня не были, -- не укоризненно, скорее констатируя факт, продолжил он, -- а я живу прямо на канале, у меня туда окна выходят. И эти в баржах, которых я называю рыбаками, прямо у меня под окнами. Так вот теперь, -- засмеялся он от души, -- я с ними разговариваю, представляешь? Высовываюсь в окно и мы кричим что-то друг другу. А что кричите? -- еще изумленней спрашивала я. Да всё подряд, я, честно говоря, не помню. Но сам факт, сам факт! И. не очень разговорчив, он сдержанный и флегматичный, потому я всегда особенно ценила наши встречи, когда мы говорили не только о работе, но и смеялись, шутили, ходили обедать. Но чтобы он разговаривал с рыбаками и звонил просто так? Воистину, что карантин с людьми вытворяет.
Collapse )
хм...

Хроники коронавируса 48

Вчера и сегодня практически весь день дождь стоял почти стеной. Вчера я стояла на автобусной остановке, неподалеку от меня стоял господин лет шестидесяти пяти. Мисс, -- обернулся он ко мне, -- вы только что пропустили автобус, я знаю, я на нем приехал! Я было расстроилась, но господин споро достал телефон, что-то посмотрел и радостно обернулся ко мне -- не волнуйтесь, мисс, следующий всего через пять минут! Мы стояли под крышей остановки и смотрели на непрекращающийся дождь. Господин усмехнулся: такая погода держит людей дома лучше всякого карантина, не правда ли? Я немедленно согласилась, именно об этом я и сама в этот момент думала. Как вам на карантине, мисс? -- улыбнулся мне господин. Нормально, -- кивнула я, -- живем, пока не жалуемся. Я-то сам на пенсии, -- продолжал он разговор, -- так что у меня вообще никаких изменений. Впрочем, -- вдруг повернулся он ко мне, -- изменения есть! Ведь на пенсии я стал больше гулять, мы с женой стали раз в неделю ездить в театр, а сейчас ни погулять толком, ни в театр поехать, ни к друзьям. Даже посидеть в саду невозможно! -- рассмеялся он, -- но это не из-за карантина, конечно, а из-за дурацкой погоды!

Но зато, -- всё продолжал он разговор, я же внимательно слушала, -- теперь спектакли показывают в интернете. Но понимаете, мисс, ведь когда мы ходили в театр, мы красиво одевались, готовились заранее, это было целое действо! И вот, мы первый спектакль посмотрели как были -- жена в халате, я в домашней одежде, а потом посмотрели друг на друга и решили, что больше так не будем. И теперь, каждую пятницу, я, как и раньше, надеваю смокинг и бабочку, жена надевает вечернее платье, достает свои бриллианты, мы наливаем вина в красивые бокалы, садимся рядом, будто в зрительном зале и наслаждаемся спектаклем. И знаете, мисс, -- задумчиво посмотрел он куда-то вдаль, -- это, конечно, не заменяет, но насколько стало приятнее, не передать! Он стоял, как и положено, в трех метрах от меня, но его было прекрасно слышно -- у него оказался неожиданно молодой и невероятно приятный баритон. Я всё слушала и время от времени кивала. Ну, -- посмотрел на на дождь, -- это когда-нибудь закончится? Впрочем, -- тряхнул он головой, -- у меня кончилось терпение, больше ждать не могу, пойду, пожалуй, мне близко, вон на ту улицу. А вот и автобус, мисс, хорошего дня! Он ушел сидеть в саду, я же зашла в совершенно пустой, ныне бесплатный, автобус.
Collapse )
хм...

Хроники коронавируса 47

Самое, пожалуй, заметное и немного для меня удивительное, это то, что многие люди отключили режим жить и включили режим выживать. Это очень разные режимы. Первый предполагает некое соблюдение правил, норм, можно назвать это как угодно, но суть не поменяется, которые включали в себя, к примеру, запреты на хамить незнакомым людям, ощущение неудобства при попытке одного взрослого человека учить как жить другого взрослого человека, какое-то соблюдение личных границ, и базовых правил как вести себя у кого-то в гостях. В режиме же выживания всё это становится лишним, так как этот режим не предполагает каких-либо мыслей на тему своего поведения, он, как и ясно из названия, предполагает одно -- бешеную необходимость выжить. Удивительно мне это потому, что на данный момент нет особенных предпосылок к включению этого режима, но, на самом деле, это, наверное, не главное. Главное же -- что на мой взгляд самое важное, что должно двигать человеком, это чувство самоуважения, это сознание того, что если когда-нибудь вдруг придется держать ответ за те или иные действия, поступки или слова, то человеку не должно быть стыдно, он не должен быть в состоянии, когда вдруг возникает непреодолимое желание отвести глаза и постараться скорее сменить тему. Не то чтобы у меня не было ничего в жизни, за что мне не было бы стыдно или не возникало бы ощущения неловкости при мысли об этом. Но таких моментов, к счастью, очень мало -- в общем и целом, я стараюсь не потерять уважения к самой себе, а поскольку я строга, в первую очередь к себе, а потом уже и к некоторым остальным, то не потерять самоуважения, в частности, значит, что я не имею права вдруг вести себя так, как я считаю неверным.
Collapse )
хм...

Хроники коронавируса 46

Сегодня распогодилось и мы с удовольствием пошли гулять. Правда, после вчерашнего дождя в лесу было мокро и грязно, но это, право слово, такие мелочи. Пошла шестая неделя карантина и конца этому пока не видно. Число летальных случаев, как и обещали, резко увеличилось после того, как внесли тех, кто умер дома или в домах престарелых. На данный момент число смертей перешагнуло двадцать шесть тысяч. Я не очень понимаю как к этому всему относиться, но точно знаю, что стараюсь вообще об этом не думать. Мы, честно говоря, не соблюдаем всех сумасшедших мер предосторожности -- мы не носим маски, не носим перчатки, не обрабатываем никаких продуктов из заказов, только моем руки и живем практически в изоляции. С нашей точки зрения, всего этого вполне достаточно. Даже для небольшого паникера, живущего где-то глубоко внутри меня. Иногда мне кажется, что когда это всё закончится, я не буду мыть руки, как минимум, два дня -- исключительно для того, чтобы они хоть немного пришли в норму. И, наверное, немного из чувства протеста.
Collapse )
хм...

Хроники коронавируса 45

О. радуется, что со следующей недели в Израиле обещают послабление карантина. Я, говорит, уже срочно записалась к парикмахеру, к косметологу и еще пойду маникюр сделаю, пока они не передумали. Я аккуратно замечаю, что, может, пока повременить. Ну уж нет, -- упрямо говорит она, -- я сейчас схожу, а потом пусть хоть опять всё заново объявляют, мне уже ничего не страшно будет! Я ведь всё равно, -- добавляет успокоительно, -- каждый день на работу езжу, тут всё хорошо, не беспокойся. В Израиле приближается день независимости. В этот день, как правило, люди устремляются на природу делать пикники -- всюду запах жареного мяса, всюду голоса, всюду бегают дети. Несколько лет назад в какой-то газете опубликовали данные, из которых следовало, что только за этот день веселящимися и празднующими гражданами было съедено пятнадцать, кажется, тонн хумуса и какое-то невообразимое количество тонн всяких куриных частей. О. всё рассказывает о предстоящих визитах к парикмахеру и прочим, после добавляет -- а вот день независимости мы будем справлять на балконе! Мы уже купили мясо, купили хумус, гриль у нас есть, будем сидеть на балконе, жарить мясо и смотреть на деревья на улице, будто это лес, только удобнее и стирать меньше. Папа же сообщает, что они просто будут праздновать дома, так как балкона у них нет, потому никакого мяса на гриле не будет, а будет только мясо в духовке -- но особенное, не как всегда, праздник же!

Здесь послабление не предвидится, по крайней мере, не в ближайшее время. Пока никакого спада не наблюдается, количество смертей приближается к двадцати двум тысячам и эти цифры не учитывают смертей, зафиксированных вне больниц. С завтрашнего дня обещают опубликовать настоящие цифры -- такие, которые почти настоящие. Поскольку нам раз за разом повторяют, что цифры, публикуемые до сих пор, сильно занижены, остается только гадать что я увижу на экране завтра. Сомневаюсь, что это будет что-то радостное.
Collapse )
хм...

Хроники коронавируса 44

Автоматическая госпожа в автобусах заговорила и это оказалось каким-то большим куском счастья и спокойствия, которое подействовало незамедлительно -- словно в ее объявлениях остановок заключено то самое главное, которое отличает обычную нормальную жизнь от того странного времени, в которое я сейчас попала. На остановках всё так же пусто, но на улицах там и здесь гуляют люди -- некоторые в масках, некоторые без, некоторые поодиночке, некоторые целой толпой. На улице потрясающая весна -- всё цветет, вокруг миллион запахов, но они не спорят друг с другом, а, скорее, оттеняют друг друга. Мимо меня прошла компания молодых людей -- лет двадцати, не больше. Они пришли мимо, следом за ними тянулось такое плотное облако дыма марихуаны, что казалось, что для того, чтобы пробраться сквозь него, в нем надо проделать проем. Отчего-то стало необыкновенно весело -- вот они идут, курят марихуану, пьют баночное пиво и им всё нипочем, они вообще, кажется, не знают что происходит.

Для чего-то прошла мимо дома, где мы жили раньше. Невероятно хотелось посмотреть действительно ли нам сказали правду и дом разрушили, чтобы построить заново. Смотрела завороженно на стройку -- теперь это уже не дом, это настоящий дворец, по крайней мере, он обещает им быть. Хозяин отказался от большой лужайки позади дома, заменив ее на новую большую часть дома. Также расширил кухню, отказавшись, видимо, от небольшой забетонированной площадки, где я прежде курила, сидя рядом с небольшим прудом. Рабочие работают, слышатся звуки молотков, дрели, слышатся крики, на прохожих не обращают никакого внимания -- хочешь стоять и смотреть? да пожалуйста, сколько угодно. Один из рабочих заметил меня, улыбнулся, картинно поклонился и пожелал хорошего дня. Отчего-то стало неловко, я хотела было объяснить, что я не просто так смотрю, что я жила здесь целых три года, что я уехала отсюда всего несколько месяцев назад, хотела рассказать, что вон то окно, на втором этаже, которого сейчас вообще нет, вместо которого стоит свеже-построенная стена, делающая дом значительно шире, вот это самое окно -- было окном чада. Она кричала мне оттуда вниз, когда я курила в саду, а ей надо было срочно сказать. Ей всегда надо сказать и всегда срочно. Хотела рассказать, что забыла на кухне тарелки -- просто забыла. Когда мы туда въехали, там были чьи-то чужие тарелки, я аккуратно сложила их в отдельное отделение, чтобы не перепутать и не забрать чужое. Потом же положила туда еще и наши, которыми мы редко пользуемся. Именно их я и забыла забрать -- забыла о том, что они наши. Несмотря на все заверения агентства, что мы можем забирать из этого дома всё, что только пожелаем, так как дом всё равно сломают сразу же после того, как мы оттуда съедем, мне не хотелось брать чужого. Я помню как долго смотрела на чужую стопку тарелок, поверх которой стояли наши, и после твердо сказала, что все эти тарелки не наши. Все. И только буквально неделю назад я вдруг вспомнила, что там были и наши тарелки, но мы их забыли. Я хотела всё это сказать, словно хотела оправдаться за то, что стою и зачарованно смотрю на дом без окон и без дверей, но рабочий уже давно отвернулся, зашел в дом и оттуда снова начал доноситься стук молотка. Я постояла еще немного и пошла дальше.
Collapse )
хм...

Хроники коронавируса 43

Вернулась весна, больше похожая на раннее лето. Сегодня решили дойти по тропинке в лесу до самого парка -- там, прямо посреди парка, рядом с детской площадкой, растет огромный каштан, на который мне не терпелось посмотреть. В лесу было относительно пусто и я в который раз радовалась и удивлялась послушности местных жителей. Но это ощущение исчезло, как только мы добрели до парка. Хорошая погода подействовала на измученных карантином граждан одинаково -- все решили выйти в парк. Парк был переполнен людьми -- бегали дети, бегали собаки, ездили велосипедисты, на траве сидели компании на расстеленных одеялах, на которых красовались плетеные корзинки со всяческой снедью. Чем не полноценный пикник? И только крепко-накрепко завязанные практически в узел качели и огороженные бело-красными лентами горки, напоминали о том, что это не обычный солнечный день. Я стояла и изумленно смотрела на качели -- я не была в этом парке месяца два и никак не была готова к такому зрелищу. Любимая площадка чада выглядела пустой и заброшенной, многочисленные дети бегали вокруг нее и только время от времени подбегали к своим родителям, умоляя их пустить на площадку хоть на одну минуточку. Но родители были непреклонны. Впрочем, пустить мало, а развязывать скрученные в узел качели не будет никто.
Collapse )
хм...

Хроники коронавируса 42

Сегодня мне надо было ехать по делам. Поймала себя на мысли, что наряжаюсь словно на свидание: достала новые потрясающие джинсы, надела любимый уютный свитер, достала любимую серебряную цепочку с гранатами, набросила разноцветный, всегда повышающий настроение палантин. Вчера было очень тепло и потому еще вечером я достала нежно-сиреневые эспадрильи, которые еще ни разу не надевала в этом году, твердо намереваясь их надеть. С утра было прохладно -- так, как бывает английской весной, которую я очень люблю. Когда утром выходишь из дома и зябко прячешь руки в карманах куртки, но ни в коем случае не утепляешься, так как точно знаешь, что через пару часов выглянет яркое солнце и станет совсем тепло. Ыкл оглядел меня с ног до головы, остановил взгляд на эспадрильях -- ты не замерзнешь? Может и замерзну, -- отмахнулась я, -- но я еще вчера решила их надеть. Но сегодня прохладно, -- предупредил меня он. Ну и что, -- упрямо парировала я, -- я уже их решила надеть, понимаешь, я не могу сейчас вдруг взять и изменить решение. Не замерзну, -- заверила его я. Накинула сверху весеннюю куртку и собралась выходить. Погоди, -- остановил меня Ыкл, -- давай я тебе расскажу как сейчас надо ездить на автобусах. Заходить теперь нужно через задние двери, -- напутствовал он меня, -- ничего платить не надо, просто заходишь и едешь. Что значит просто захожу? -- удивилась я, -- а платить? Платить не надо, я же тебе говорю, -- повторил он мне, я же никак не могла понять как такое может быть и всё продолжала спрашивать как заведенная, -- что, совсем не надо? Совсем не надо, -- заверил меня Ыкл, -- я получил инструкции от министерства транспорта.
Collapse )