Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

хм...

Кроме....

- Чего ты действительно хочешь?
- Именно того, о чем мы говорили.
- Хм... А что ради этого сделаешь?
- Всё - совершенно всё. Я просто хочу знать, что уж я-то делаю всё, что от меня зависит, а если не получится, то...
- Всё?! А как же...
- Кроме этого.
- А вот тут ещё мы говорили...
- Об этом и речи идти не может!
- Тогда что значит всё?
- То и значит - всё - абсолютно всё. Ну, за исключением того, что кроме...

Очень хочется иметь возможность сказать самому себе, что для достижения желанной цели сделал всё от себя зависящее. Это приводит к миру с самим собой - ведь, если не получилось, значит не получилось вне зависимости от самого себя. Сколько благородного великомученичества и пафоса скрыто в "Я сделал всё что мог!". Только "кроме", порой, очень сильно портит картину. Ведь "всё, что мог" исключает существование "кроме". "Всё, что мог" не эквивалентно "всё, что хотел - на что был согласен". "Всё, что хотел - на что был согласен" оставляет значительно больше пространства для маневров. Оно не запирает в кандалы под названием "никаких кроме". У всех всегда есть "кроме". У кого-то больше, у кого-то меньше. Шанс бывает только раз - он не получка, не аванс (с) - и здесь пафос, основанный на существовании "кроме". Ведь, когда он "бывает", оказывается, что есть столько "кроме", что он просто не выдерживает этого напора - он чахнет и умирает. И тогда, вдруг, обнаруживается это самое "абсолютно всё - за исключением того, что кроме". А может "всё что мог" не более, чем пустой пафос? Ведь всегда есть "кроме" - кроме тех случаев, когда его нет. И только кроме них. Но это не более, чем "не до конца проснувшаяся" философическая риторика - им, как известно, ничего не надо - кроме бумаги... и, пожалуй, кроме карандаша - но больше ничего.

С добрым утром! Прекрасного всем дня! Ваша Я.
хм...

Пить или не пить; курить или не курить - и это не вопрос...

Я вот тут подумала - зря, наверное, теперь не избежать мигрени, но всё равно. К людям, которые совершенно не пьют, не курят и вообще - ведут здоровый образ жизни, я отношусь крайне подозрительно. Оставим в стороне, что, как правило, такие люди очень любят с гордостью рассказывать о том, что они не пьют, не курят и каждое утро варят себе овсянку. Забудем и о том, что, как правило, такие люди очень любят объяснять тем, кто не гнушается табака и алкоголя о страшных и мучительных последствиях, которые не заставят себя долго ждать - вплоть до летальных. Давайте не заикаться о том, что, как правило, это является причиной совершенно непонятной мне гордости - на мой взгляд гордиться тем, что ты не куришь и не пьёшь, сродни гордости тому, что ты не смотришь сериалы или что там ещё. Я не понимаю как можно гордиться тем, что ты чего-то не делаешь - не понимаю и всё. Но оставим всё это и многое другое в стороне.

Такие люди мне кажутся искусственными, ненастоящими и чрезвычайно напряженными - ведь, как иногда мне кажется, они тратят все силы именно на то, чтобы не курить, не пить и ещё немного сил на то, чтобы рассказать об этом окружающим. Когда меня предлагают познакомить с "хорошим еврейским мальчиком", я заранее знаю, что ни за какие деньги на земле, я на эту встречу не пойду. Моё воображение начинает работать сверхурочно и рисует мне этого "хорошего еврейского мальчика" в красках - так и предстаёт перед глазами тридцати-с-лишним-летний мальчик, который обязательно не пьёт, не курит, каждую среду переводит через дорогу старушек, несмотря на их сопротивление, ни за что на свете не смотрит футбол/баскетбол/водное_поло, цитирует Ницше/Спинозу/Бергмана, живёт с родителями или, на крайний случай, в квартире напротив. У него обязательно необходимый для "хорошего" диплом, и работа, на которую он приходит, чтобы отсидеть там положенные восемь или девять часов. Он бегает три километра по вторникам и приседает пятьдесят раз по понедельникам. Он всегда согласен с мамой, потому что она всегда лучше знает и питается только дома - в ресторанах злые дяди и тёти готовят те же макароны, что и мама, но, во-первых, умудряются их испортить - лучше бы пришли и поучились у мамы, а, во-вторых, за те деньги, которые надо заплатить за тарелку макарон в ресторане, его мама может купить этих макарон как на случай ядерной войны и готовить их ему хоть пять раз в день - так, как только она умеет это делать. Всё это проносится в моей голове со скоростью света и я немедленно понимаю, что ни за что не хочу иметь никаких дел с "хорошими еврейскими мальчиками".

И это не из серии "не читал, но осуждаю" - это исключительно из личного опыта. Я не знаю ни одного совершенно не пьющего и не курящего человека, который не был бы невероятным занудой. Может мне не повезло. Но я искренне считаю, что в каждом человеке должен быть небольшой "брак" и предпочитаю, чтобы этот брак выражался исключительно в таком виде - нежели в том, который я описала раньше. Я не говорю, что лучшие люди это алкоголики - но во всём нужна мера - совершенно не пить это для меня такое же извращение, как и алкоголизм. Почему-то, среди курящих значительно больше терпимых, нежели среди не курящих - курящие не суют сигарету в руки собеседнику и не убеждают его начать курить. Зато не курящие, хлебом не корми, к месту и не к месту, прочитают вам лекцию о том, что курить вредно, что вы скоро, вот практически послезавтра, помрёте; посоветуют сходить на рентген лёгких, дабы убедиться в том кошмаре и ужасе, который вы творите сами с собой и так далее. То же самое относится и к пьющим/не пьющим - и опять, я не имею в виду действительно пьющих людей. Я, наверное, очень "бракованная", но если я узнаЮ, что тот, с которым меня в очередной раз желают познакомить, совершенно не пьёт, не курит, ведёт здоровый образ жизни и ест по утрам овсянку, я категорически не слушаю больше ничего - мне не только неинтересно, мне, в какой-то мере, страшно. Идеальные должны быть с идеальными - я, извините, предпочитаю грешника, поскольку чем-чем, а идеалом, ни в коей мере не являюсь. Что ни говори, но не идеальные значительно более удобоваримы в реальной жизни. И это, конечно же, исключительно моё, сугубо субъективное, мнение.
хм...

Просто размышления.

Первое, что прочла сегодня в ленте, сообщение о смерти Янковского. И стало больно. Так же, как было больно прочитать сообщение о смерти Абдулова. И я задумалась - а почему мне больно? Я этих людей не знала, они для меня, в сущности, никто - образ на экране. Ведь нравились мне не люди, а те образы, которые они создавали. Даже не сами образы, а то, как они их создавали. Образ и человек создающий его, совершенно разные вещи. Так почему? Покопавшись и попытавшись разложить по полочкам ощущения и мысли, я, мне кажется, поняла - по крайней мере, для себя поняла. Первое и главное, это страх. Это невероятный страх. Страх за близких мне людей, близких к этому возрасту. Ведь если бы тому же Янковскому было бы далеко за восемьдесят, я бы не реагировала так болезненно. Это логичное течение жизни. Мы все смертны - и хорошо, что так. Нет большего наказания, чем физическое бессмертие. Наблюдать как один за другим уходят все те, кого ты знал, все те, кто был тебе близок, все те, с кем ты рос на одних сказках. Я никогда бы не попросила бессмертия - это хуже, чем смерть. Именно то, что смерть настигла в том возрасте, когда она не имеет права настигать - это то, из-за чего так страшно. Потому, что сразу задумываешься насколько он близок по возрасту к тем, которые не образы, которые рядом, которых действительно любишь. Да, теоретически я знаю, что мы все смертны, что никто не живёт вечно, но это только теоретически. На практике, рассуждая о близких и дорогих людях, я даже в мыслях не допускаю, что эти люди могут исчезнуть. Это противоречит всем моим мироощущениям; это пугает так, что перехватывает дыхание. И я ловлю себя на том, что ищу в некрологе строчку, в которой будет сказано о тяжёлой болезни, о катастрофе - о чем угодно таком, которое заставит меня выплюнуть застрявший комом страх и горестно покачать головой - да, очень жалко, но это же болезнь - значит можно на секунду перестать бояться. Можно вздохнуть и подумать "это не ко мне".
Collapse )
хм...

Вася.

Она, конечно, не Вася, но простите мне эту неточность. Вася необыкновенно прекрасна. Я впервые увидела её почти девять лет назад. Был перерыв, была весна. Мы дружной стайкой выбегали из аудитории и плюхались плашмя на лужайку-газон напротив. Кто-то курил, кто-то ел, кто-то перелистывал книги, кто-то загорал. Я обычно сидела на бордюре, осторожно выдыхала дым сигареты, растягивая удовольствие, и смотрела на Васю. Вася не бежала на лужайку, она обычно стояла рядом со зданием и с кем-то разговаривала. Я думала, что те, с кем она разговаривает, просто небожители. Она настолько красива, что захватывало дух и становилось тяжело дышать. Можно было смотреть на неё бесконечно.

- Ты помнишь как мы познакомились?
- Конечно, помню. Я сидела сзади тебя и мы с Сашей считали бретельки на твоих плечах. Самое смешное, что после перемены их стало существенно меньше.
- Какие бретельки?
- Ты не помнишь?
Collapse )
хм...

Больничные хроники.

Я не знаю человека, который так не любил бы телефон, как его искренне, от всей души, всем сердцем не любит мой папаня. Но больница это такая тоска смертная, что он, кажется, на время его полюбил. Впрочем, не столько телефон, сколько... Тут я вернусь назад - когда два дня назад он делал вид, что умирает. Усиленно делая вид, он не забыл сообщить о том, что злая, циничная, совершенно равнодушная супруга, ака моя мама, совершенно не думает о нём. Доказательством этому служило то, что она даже не подумала взять калькулятор, когда их увозили на скорой. Ужас - равнодушнее и циничнее придумать ничего невозможно. Как можно было не взять с собой калькулятор? Это же самое необходимое во всем - без него просто ни заснуть, ни проснуться. Правда, вспоминая как они вызывали скорую, я совершенно не удивляюсь. Происходило это примерно так: посреди ночи, когда папа решил помирать, он решил что это надо делать в больнице. Одевшись, он привычным жестом потянулся за ключами от машины. Циничная супруга, узрев это, немедленно ему сообщила, что она умирать с ним не собирается - если он собирается сесть за руль, то это без неё. Посему было принято решение вызвать скорую. Выглядело это приблизительно так:
Collapse )
хм...

Комедь. Трагедь. Желания. Долг.

Сегодняшний день начался вчера в шесть тридцать утра. Именно в это время любимая мама позвонила будить свою не менее любимую дочь. Зная, что процесс просыпания может длиться достаточно долго, она решила его ускорить вручную:

- Ты проснулась? Ты точно проснулась?
- Почти, - мычало тело с полностью отключенным соображеметром.
- Просыпайся! Мы в больнице..
- А?! Что?!, - неужели новый эффективный способ побудки?, - Кто в больнице? Почему в больнице?

Хотелось добавить "я не давала такого распоряжения", но как-то сдержалась.

- Твой папаня в больнице. Болеть вздумал, - ехидно сообщалось по проводам.
- Чем болеем?, - деловито поинтересовалась цинично-злобная дочерь.
Collapse )
работа мысли

Возвращение.

Самое тяжелое в жизни не уходить, а возвращаться. Тяжело и тому, кто пытается, и тому, к кому пытаются. Тот, кто пытается, всегда надеется на то, что там благодатная почва. И неважно каким был уход - был ли он тихим, молчаливым, был ли он пафосным. Это не имеет значения. Ведь, когда вдруг заныло под ложечкой, когда между рёбрами начало ощущаться какое-то движение, когда тело заполнено вином - до горла, так что в горле небольшое озеро, в котором плавает последний кусочек "камамбера", - тогда кажется, что именно там тебя ждут. И не потому, что больше нигде не ждут, а потому, что там, где ждут сегодня, туда совершенно не хочется. Самое прекрасное оно то, что нарисовано собственной рукой. Именно в этот момент портрет кажется необыкновенно прекрасным, а "камамбер" в вине начинает нашептывать что надо немедленно сделать. Нельзя слушать этот "камамбер" - он врет. Он не знает, что он врет, он надеется на то, что это самое, потерянное когда-то, оно и есть панацея. Оно и есть то, что прекратит межреберную боль. И перестанет ныть под ложечкой. Ведь там - там обязательно ждут. Обязательно.

Тот, к которому пытаются вернуться, ни о чем не подозревает. Он не знает ни о чем до последнего момента. Он живет другой жизнью. Той, в которой нет того, кто ушел. Давно нет. И в тишине раздается самый обычный звонок, с самым необычным голосом, летящим сквозь тысячи проводов и километров. Кто-то пытается вернуться, надеясь, мечтая, убеждая себя в том, что его ждут. И на том конце провода пауза. И сказать нечего. Несмотря на важность момента, несмотря на понимание, несмотря на то, что сквозь провода и километры, слышен шепот заполнившего всего под горло вина и кусочка одинокого "камамбера". И он никто - он просто анальгетик. Он тот, который обязан суметь сегодня разогнать всю, заполнившую с головой, волну. Волну из тоски, вина и "камамбера".

- Это я!
- Да, это ты.
- Я... Я просто радуюсь от того, что слышу тебя. Не говори, ничего не говори. Я всё понимаю.
- Я и не говорю.
- Ты... Я это зря, наверное? И всё равно - это так замечательно тебя слышать.

Лучше молчать. Непонятно, кому хуже. Минута эйфории, сменяющаяся тяжелым молчанием. Глыба, огромная глыба. Молчания, недоверия, непонимания. Эйфория, переходящая в осознание. Осознание, плавно плывущее по девятому валу тоски. И всё тот же, плавающий между реальностями, кусочек "камамбера".
хохоталки

Навеяно лентой - такие разные диеты.

Работала моя подруга продавщицей в магазине женской одежды. В хорошем магазине, следует отметить. Рассказывала она мне следующую историю (не придирайтесь к деталям, за что купила, за то продаю, правда давно это было, ой как давно....)
Collapse )
eye

Полёты

Закрыться. Запереться. Потихоньку, нежно, под горячей водой, снимать хитин. Тот, что ещё не врос окончательно, не стал второй кожей. Первый слой, второй слой... Не страшно - есть ещё много. Главное, чтобы вода горячая, а то больно. И чтобы напор сильный - тогда можно закричать. Длинно, протяжно. Просто закричать. Без причины. Самому себе прокричать. Кричи и будешь услышан. Будешь. Будешь. Будешь. Ты слышишь эхо, а оно слышит тебя. Вы друзья. Вы подружились внезапно, ты этого не планировал. Ты не хотел с ним дружить. Ты хотел зайти к нему ненадолго в гости. Зашел и остался. Ты думал, что поносишь хитин, а потом снимешь - как липкие после дождя джинсы. В липких после дождя джинсах главное не заснуть. Ты забыл это правило. Ты надел хитин и заснул. И он прирос. Ты думал, эхо и хитин твои друзья, на деле стал их рабом. Они тебя поработили - не вырваться. И только одно вселяет надежду, такую надежду, которая побеждает всё это, которая даёт возможность подниматься и идти, даже если все кости перебиты, даже если второе дыхание давно кончилось, а третье так и не пришло, даже если ты никуда не хочешь идти, а хочешь свернуться в позе плода в утробе матери и молчать. Даже тогда. Ты всё ещё летаешь во сне.
работа мысли

Вопрос

Я на минуточку - я всё ещё самая несчастная и больная. Но я ещё и временно туповатая. Я тут поняла, что я не понимаю (вот основательного понимания нет) слово "лытдыбр" - нет, мне уже объяснили, что это дневник на транслите (у меня русской клавиатуры нет, не было и не будет и печатать русскими буквами я не умею и никогда не умела - я печатаю на транслите в translit.ru, он мне всё автоматически перегоняет в кириллицу - я вообще знаю автопилотом расположение только английского алфавита). Так вот - а я всё равно не понимаю. Вот, к примеру, то, что у меня в журнале, это лытдыбр?
  • Current Mood
    curious curious