Category: авиация

Category was added automatically. Read all entries about "авиация".

хм...

Дни лета: 83

Восемьдесят третий день лета начался суматошно и совсем не так, как должен был. Вечером этого дня должны были прилететь Ыкл, чадо и бабушка Ыкла. Я долго готовилась, всё начищала до блеска всё, что только могла (ведь приезжает бабушка, а у неё всё всегда так идеально, как мне никогда не достичь, сколько ни старайся). Я постелила свежее бельё, выделила всем полотенца, пошла спать, проснулась с улыбкой и собиралась начать ждать (параллельно делая всё, что надо), как вдруг зазвонил телефон. С некоторых пор я не люблю когда телефон звонит утром, от таких звонков можно не ждать ничего хорошего. В прошлый раз, в середине декабря, как раз тогда, когда я должна была улетать на конференцию, телефон точно так же настойчиво звонил всё утро, и оказалось, что мои родители не приезжают, так как папа попал в больницу. Тогда я всё утро занималась только тем, что отменяла билеты и разговаривала с родителями, пытаясь понять надо ли начинать сходить с ума от тревоги, вместо того, чтобы спокойно собираться и повторять доклад. В этот раз я даже было подумала, что сначала я накормлю дитя, позавтракаю, и только после всего этого, если я всё ещё буду нужна тем, кто звонит сейчас и они позвонят ещё раз, только тогда отвечу. Но телефон звонил не прекращая, и я решила ответить. Я подняла трубку и бабушкин друг спросил меня знаю ли я уже о том, что произошло. Неприятно заныло под ложечкой и, несмотря на то, что я всё ещё ничего не знала, я уже точно знала, что бабушка не прилетит. Он вздохнул и сказал, что этой ночью бабушка плохо себя почувствовала и поэтому никак не может лететь. Я всё думала, что это, наверное, шутка, но он попросил отменить билеты и всё вздыхал и вздыхал.
Collapse )
хм...

Снег

Неделю назад вдруг пошёл снег. Было холодно и удивительно. На дороге лежал снег, над дорогой цвело что-то невероятно похожее на вишню (или на моё представление о ней); нежные, чуть розоватые лепестки падали на асфальт и сливались со снегом.

-- И вот это называется весна? -- качал головой мясник, кивая головой в сторону улицы.
-- Весна, наверное, -- смеялась я. Почему-то лезло в голову "вёсны всякие нужны, вёсны всякие важны". И вот такие вот тоже.

Снег растаял очень быстро. Синоптики удивительно точно предсказали когда он начнётся и когда закончится. Выдыхайте, граждане, сказали синоптики. Всё, снега больше не будет. Последнее представление. Радуйтесь кто успел.

Удивительно -- в Лондоне снег не меньшее бедствие, нежели в Иерусалиме. Всё замирает, я получаю череду писем: если вам сегодня не надо находиться на рабочем месте, то и не находитесь, ради всех святых! Оставайтесь дома, пожалуйста, ну для чего вам куда-то ехать, пробираться сквозь пургу, ждать метро и автобус. Нет уж, сидите, пожалуйста, дома.

В этом году такой снег пошёл во второй раз. Я точно помню когда этой зимой впервые выпал снег. Совершенно точно. Это было десятого декабря. Именно в этот день я должна была лететь в Германию. Я запаковала чемодан заранее, заказала такси так, чтобы быть в аэропорту за два часа до вылета и, вполне довольная собой, пошла спать. А когда мы проснулись утром -- всё было в снегу. Таксист погрузил мой скарб в багажник и попытался тронуться. Нам не удалось. Ни с первой, ни со второй, ни даже с третьей попытки. Помоги, -- закричала я Ыклу, -- я всё ещё никак не могу уехать. Ыкл толкал машину и всё бурчал, что и не надо никуда ехать. Вот и хорошо, вот и славно.

Но я поехала.
Collapse )
хм...

(no subject)

Я, как я много раз говорила, очень не люблю фотографироваться и ещё больше не люблю выкладывать фотографии в сеть. Но меня тут сфотографировали на конференции и мне очень понравилась фотография. Я заранее прошу прощения, но через два часа пост уйдёт под глаз, так что это такой -- одноразовый аттракцион. Но все, кто успеет написать мне что-нибудь -- я обязательно прочитаю. Выкладываю и иду собирать чемодан -- самолёт через пять часов, а у меня ещё ни одна пара обуви не уложена. Приятно со всеми познакомиться!

Ваша Я.

Розовая пачка, сапоги и прядь существуют. Прядь, правда, тогда уже немного полиняла. Уповаю на ваше воображение.

Collapse )
хм...

Конструкторы

Я шла в паб и принимала поздравления. Я паковала чемодан и всё ещё принимала поздравления. Я летела в самолёте и думала о том, какой ужас, какой кошмар, как я сейчас всё это сдюжу -- а поздравления всё шли и шли. Я прилетела, сменила страну, сменила жизнь и как же хорошо, что всё ещё можно принимать поздравления.

Невероятное счастье переезжать в день рождения -- вот что я вам скажу.

Впрочем, к сожалению или к счастью, это далеко не единственное, что я сегодня скажу. Ведь невозможно без приключений. Нет, наверное, возможно, но я не умею. И даже если хотела бы -- вряд ли получилось бы.
Collapse )
хм...

Ещё немного... И всё про нас

-- Ты знаешь какой у нас диалог случился? -- Ыкл довольно смеётся, ему явно не терпится поделиться.
-- Какой? -- я устраиваюсь поудобнее и жду интересного рассказа. Чадо неизменно радует.
-- Дело было так, -- он чешет подбородок, покрытый щетиной, а я думаю о том, что надо аккуратно напомнить для чего человечество изобрело бритву.
-- Она меня вчера спрашивает: папа, как называется тот, кто ещё более колючий, чем ёж? Я не уверен, но отвечаю -- дикобраз?! А она мне, она мне, представляешь -- Так вот, папа. Ты сейчас похож на дикобраза! -- он смеётся, снова чешет подбородок и смотрит ехидно.
-- Ну, как тебе сказать, -- аккуратно начинаю я, -- что-то в этом есть. Что-то такое... неуловимое.

*******
Collapse )
хм...

Корея (день тринадцатый, последний; дактоританг, бокбунджа-джу )

Уже с самого утра не проходило ощущение, что это последний день. Немного грустно -- даже гулять было немного грустно. Мы собрались и поехали смотреть ещё один район Тэджона. Обычный жилой район, в котором сохранились дома четырнадцатого--семнадцатого веков. Когда-то этот район был чем-то вроде места для проведения конференций. Туда съезжались исследователи, учёные и делились работами, учились друг у друга, грызли гранит. Несколько домов сохранилось -- некоторые побогаче, другие победнее. Мы подошли к первому из них -- издалека видны крыши с характерной черепицей, виден забор, видно несколько домиков поменьше во дворе. Мы подошли, надеясь зайти внутрь и посмотреть, но ворота оказались закрыты и сквозь щель я увидела что во дворе сушится чьё-то бельё. Обычное бельё двадцать первого века.

-- Представляешь, -- востоженно зашептала я, -- там кто-то живёт, стирает бельё, готовит дольсотбап
-- И держит ворота закрытыми, -- мрачно продолжил Ыкл, -- чего ты радуешься, это значит, что посмотреть дом не получится. Скажи спасибо, что крыши видно.

Мы походили немного вокруг и пошли дальше.

Следующим пунктом была беседка -- тоже, к сожалению, закрытая. Но хорошо было видно богатейшую резную расписную крышу. Рядом с беседкой пояснение. Жила-была девушка, которая была замужем за парнем. Когда ей было двадцать два года, парень умер (не помню почему и как). Её родители хотели выдать её замуж опять, но она отказалась. Ушла с четырёхлетним сыном к любимым свёкрам. Свёкры жили сотни километров оттуда. Они шли то ли месяц, то ли даже несколько месяцев. Она вырастила сына и сын стал одним из знаменитых учёных. Эта беседка в её честь. Насколько мы поняли, от неё осталась только вот эта крыша.

Мы погуляли немного в парке вокруг и пошли дальше. Следующий дом -- самый главный в этом районе. Большой парк вокруг, на входе в парк огромная расписная резная беседка прямо на берегу пруда. Пруд застелен фиолетовыми лотосами. Мы сели в беседку и я поняла, что могу так сидеть, кажется, целую вечность. Но у нас не было вечности и посему мы пошли дальше -- смотреть дом.
Collapse )
хм...

Корея (день первый: самолёт, поезд)

Ну что ж, всё-таки хочу попробовать записывать то, что происходит в поездке -- прямо в поездке. Поймала себя на мысли, что большинство поездок помню фрагментарно и даже не понимаю почему помню именно тот или этот фрагмент -- вроде ничего особенно в них нет, однако помню. К примеру, помню таксиста сикха из Хьюстона. Он вёз меня в аэропорт, неспешно рассказывал о своей жизни, махал в стороны длинной бородой и неторопливо качал тюрбаном. Клялась себе -- приеду, запишу эту беседу, ведь надо же. Может и вспомню -- интересно было. А больше, по сути, ничего оттуда не помню. Разве что ещё пару рабочих фрагментов и один чудесный вечер в испанском ресторане. Перечитываю Рим и удивляюсь -- точно, ведь было же, вот вспомнила, а до этого -- не помнила вообще. Жалко, что не записала тогда последнюю часть, сейчас уже и не помню что хотела. Хочу в этот раз постараться записывать. Так что -- ближайшие пару-тройку (как буду успевать) недель -- исключительно Корея.

Поездка начинается в аэропорту. В аэропорту, в субботу вечером, всегда мало народа и это особенно приятно. Надо обязательно забежать купить сигарет, блеск для губ и каких-то сувениров, каким-то там друзьям нашей преподавательницы корейского.

-- Вы хотите настоящую корейскую трапезу в настоящем корейском доме в самой Корее? -- она смотрела выжидательно и было удивительно как она не понимает, что ответ, на самом деле, совершенно очевиден. Мы кивнули. -- Будете сидеть на полу на расшитых подушках и объедаться. Но и минусы есть -- нужно всё съесть. Никак нельзя оставить что-либо на тарелке -- это всегда кошмарная обида, очень неприлично и невероятно невежливо. Но всегда можно сказать заранее, что, к примеру, вы совсем недавно отобедали и тогда вас будут кормить не как сто человек на убой, а только как десять. Я всегда, -- добавила она, посмотрев задумчиво в окно, -- когда иду в корейский дом на корейскую трапезу, делаю так: во-первых, я ничего не ем три дня до этого. А во-вторых, я ничего не ем неделю после этого. Воду пью, и хватит. И вот таким образом я поправляюсь не больше, чем на пять килограммов. Но вы худые, вам не страшно!

Мы выбирали сувениры в магазине в аэропорту, а я думала о том, что у нас всего две недели в Корее, а познакомить она хотела нас с двумя её друзьями, и поэтому уже прямо сейчас мне надо прекращать есть и смириться с тем, что за эти две недели я поем два раза и поправлюсь всего на двадцать килограммов. Наконец, всё сделали, купили, покурили, глотнули вина -- бежим на самолёт. Он уже почти улетел.
Collapse )
хм...

(no subject)

Сегодня будет кратко. В разговоре несколько дней назад, вспомнила я про один свой старый текст. Он совсем в глубине журнала и до него не добраться, а он мне очень дорог -- я считаю эту вещь удачной и законченной. И поэтому я её тут ещё раз тихонько выложу -- все те, кто не читал шесть лет назад, прочтут. Вот этот текст -- он иерусалимский. Один из самых, наверное, иерусалимских -- по крайней мере, для меня.

А ещё я хотела спросить. Вот я очень люблю глагол жалиться. И мне интересно -- кто знает этот глагол и в каком смысле употребляет. Вот если говорят -- я жалюсь, хочу пожалиться, о чём вы думаете?

Аэропорты всё-таки, чертовски загадочное, магическое и волшебное место -- но об этом в следующий раз.

Чудесного всем вечера. Пойду пить пиво и есть лампы.

Ваша Я.
хм...

Да так...

Осенью воздух тягучий и вязкий, словно пастила. В тон ему и мысли и ощущения такие же тягучие, вязкие; буквы отказываются соединяться в слова, слова в предложения, предложения никак не соглашаются выползти из разрозненных мыслей и только роятся беспокойной стайкой, заполняя голову до самого верха и создавая ощущение вязкости и безысходности. Что бы ни происходило, осенью оно всегда кажется страшнее и безысходнее, чем оно есть на самом деле.

Самолёт никак не соглашался взлетать. Знак "пристегнуть ремни" всё светился и светился; так и хотелось пробурчать, мол куда бы ни бежать, лишь бы не бежать. Ну что происходит? Может, у них крыло отвалилось и они его прикручивают? -- всё возмущалась я, сопротивляясь внутреннему голосу, который всё твердил -- ну что ты, ну успокойся. И казалось, что мы никогда не взлетим, что никогда не долетим и что никогда.... Что никогда? А ничего никогда. Это всё осень -- это всё тягучая осень. Главное, дышать глубже и чаще; главное не пускать в себя это вот ощущение -- которое проползает тихим шёпотом и заполоняет всю тебя -- никогда, больше никогда. Всё никогда. Никогда не будет, никогда не станет, никогда не исполнится, никогда не случится. Ааааааа --- да почему же не случится, -- перекрикиваешь собственные мысли? Да почему же никогда? Что, чёрт тебя возьми, с тобой происходит? А ничего не происходит -- просто всё внезапно тягучее и вязкое, будто не было таким же уже сто миллионов раз подряд, будто никогда такого не было, будто всё в первый раз. Ведь такое всегда, как в первый раз. Это только счастливой бегаешь в сотый, а несчастной -- особенно, если самой несчастной -- исключительно в первый. И шоколад недостаточно сладкий; перец недостаточно острый; вино совсем не пьяное -- всё, ну просто всё, всё на свете против тебя. А ну вас всех -- я спрячусь; я найду куда. Я закопаюсь глубоко-глубоко и вылезу лишь тогда, когда всё будет петь и кричать; звать с собой и укорять за медлительность и неспешность; душить запахами и оглушать звуками.

Да что они все привязались? Даже медведи ложатся в спячку -- а я что, рыжая? Я не рыжая. Я посплю немного, привыкну к темпу и обязательно проснусь -- чтобы вместе с осенью, с любимой осенью, на цыпочках и неспешно. Так, чтобы никто не услышал. Просто выйти, смотреть и дышать. А иначе, вот действительно, для чего это всё?
хм...

Такие люди, такие люди...

Где и когда получать новый паспорт, как если не в аэропорту за два часа до вылета. И первая мысль, что если уже берут такие, вот такие деньги, и если это за два часа до вылета, прямо в аэропорту, то они там, несомненно, точно знают что делают. И представляется как ты пришёл, тебе улыбнулись (тебе и только тебе), аккуратно взяли старый паспорт, быстро выдали новый и летишь ты белым лебедем в свою, к примеру, Швейцарию, через положенные полтора часа. Очередь поразила. Она аккуратно извивалась на несколько метров; открыто было только одно окошко и равнодушная девочка забирала паспорта так медленно, как только возможно. Всем было срочно, всем прямо сейчас, у всех самолёт...

- У Вас, простите, когда самолёт, Вам срочно?
- У нас через полтора часа, а у Вас?
- У меня через два -- но мне очень-очень срочно!
- Да мы понимаем -- Вам, несомненно, срочнее, но и нам тоже, понимаете, срочно. Удивительно, не правда ли?

Очередь роптала и волновалась. Очередь задавала ненужные риторические вопросы:

- Нет, я не понимаю, -- возмущалась молодая женщина в шортах, -- ну почему у них открыто только одно окошко? Это же аэропорт, здесь у всех скоро самолёт, здесь всем срочно! Как такое может быть? Слушай, -- обратилась она к дочке лет восьми, нервно переступающей с ноги на ногу, -- посмотри-ка там, на окошке, телефон. Там точно есть телефон! Я сейчас позвоню в само министерство, я жаловаться буду, у нас регистрация заканчивается! Простите, у Вас когда самолёт? Вам тоже срочно?

Она яростно набрала номер и прижала трубку к уху:

- Паразиты, ну какие паразиты -- вчера отвечали, а сегодня уже нет! У меня регистрация заканчивается! Я говорила Вам уже, что у нас регистрация заканчивается? Да? А я спрашивала у Вас уже когда у Вас самолёт -- потому что нам очень-очень срочно!

Очередь равнодушно смотрела на мучения женщины и сплачивалась в один тесный клубок -- никто не пройдёт без очереди, всем срочно.

Внезапно, прямо у окошка, неизвестно откуда, возник мужчина -- он словно соткался из воздуха -- никто и не заметил откуда он взялся. Очередь начала было роптать, когда мужчина поднял указательный палец и назидательно сказал:

- Нужно понимать -- бывают очень срочные случаи!
Collapse )