Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

хм...

Хроники коронавируса 44

Автоматическая госпожа в автобусах заговорила и это оказалось каким-то большим куском счастья и спокойствия, которое подействовало незамедлительно -- словно в ее объявлениях остановок заключено то самое главное, которое отличает обычную нормальную жизнь от того странного времени, в которое я сейчас попала. На остановках всё так же пусто, но на улицах там и здесь гуляют люди -- некоторые в масках, некоторые без, некоторые поодиночке, некоторые целой толпой. На улице потрясающая весна -- всё цветет, вокруг миллион запахов, но они не спорят друг с другом, а, скорее, оттеняют друг друга. Мимо меня прошла компания молодых людей -- лет двадцати, не больше. Они пришли мимо, следом за ними тянулось такое плотное облако дыма марихуаны, что казалось, что для того, чтобы пробраться сквозь него, в нем надо проделать проем. Отчего-то стало необыкновенно весело -- вот они идут, курят марихуану, пьют баночное пиво и им всё нипочем, они вообще, кажется, не знают что происходит.

Для чего-то прошла мимо дома, где мы жили раньше. Невероятно хотелось посмотреть действительно ли нам сказали правду и дом разрушили, чтобы построить заново. Смотрела завороженно на стройку -- теперь это уже не дом, это настоящий дворец, по крайней мере, он обещает им быть. Хозяин отказался от большой лужайки позади дома, заменив ее на новую большую часть дома. Также расширил кухню, отказавшись, видимо, от небольшой забетонированной площадки, где я прежде курила, сидя рядом с небольшим прудом. Рабочие работают, слышатся звуки молотков, дрели, слышатся крики, на прохожих не обращают никакого внимания -- хочешь стоять и смотреть? да пожалуйста, сколько угодно. Один из рабочих заметил меня, улыбнулся, картинно поклонился и пожелал хорошего дня. Отчего-то стало неловко, я хотела было объяснить, что я не просто так смотрю, что я жила здесь целых три года, что я уехала отсюда всего несколько месяцев назад, хотела рассказать, что вон то окно, на втором этаже, которого сейчас вообще нет, вместо которого стоит свеже-построенная стена, делающая дом значительно шире, вот это самое окно -- было окном чада. Она кричала мне оттуда вниз, когда я курила в саду, а ей надо было срочно сказать. Ей всегда надо сказать и всегда срочно. Хотела рассказать, что забыла на кухне тарелки -- просто забыла. Когда мы туда въехали, там были чьи-то чужие тарелки, я аккуратно сложила их в отдельное отделение, чтобы не перепутать и не забрать чужое. Потом же положила туда еще и наши, которыми мы редко пользуемся. Именно их я и забыла забрать -- забыла о том, что они наши. Несмотря на все заверения агентства, что мы можем забирать из этого дома всё, что только пожелаем, так как дом всё равно сломают сразу же после того, как мы оттуда съедем, мне не хотелось брать чужого. Я помню как долго смотрела на чужую стопку тарелок, поверх которой стояли наши, и после твердо сказала, что все эти тарелки не наши. Все. И только буквально неделю назад я вдруг вспомнила, что там были и наши тарелки, но мы их забыли. Я хотела всё это сказать, словно хотела оправдаться за то, что стою и зачарованно смотрю на дом без окон и без дверей, но рабочий уже давно отвернулся, зашел в дом и оттуда снова начал доноситься стук молотка. Я постояла еще немного и пошла дальше.
Collapse )
хм...

Хроники коронавируса 38

Папа всё обещает никуда не ходить, но постоянно находится что-то срочное -- срочно забежать в аптеку (как ты не понимаешь, кончились лекарства, не сидеть же нам без лекарств!), срочно забежать в магазин (мне надо было что-то маленькое и очень срочно, не хотел тебе звонить, не хотел добавлять в заказ, не хотел ждать заказа), срочно выгулять машину (ну ты же понимаешь, что ей наплевать на то, что карантин, аккумулятор сдохнет и всё, не тебе же объяснять!) -- всё всегда маленькое, всё очень срочное и всё исключительно на пять минут. Ты не понимаешь, -- горячо объясняет мне папа, -- у нас тут, во-первых, безопасно, в нашем городе всего сто больных, это же мелочи совсем! Во-вторых, ты послушай, послушай, -- быстро продолжает он, так как я всё время пытаюсь перебить, -- в магазинах пусто, без масок заходить нельзя, а на входе в магазин всем обязательно приставляют ко лбу термометр, представляешь?! Вот я хочу зайти, а мне говорят, подождите, господин хороший, и раз -- ко лбу термометр. Он там пикает, говорит, что у меня всё хорошо. На него смотрят, и пропускают меня -- проходите, господин хороший, всегда рады. Но самое главное, -- быстро продолжает он, -- что я еще не супер стар! Я пока только стар, -- хохочет он, -- а супер стар я буду через год! По крайней мере, с точки зрения коронавируса. А пока я просто стар, так чего беспокоиться-то? Ты оценила? -- хохочет он, -- оценила про супер стар?! Как хорошо звучит, а! Я схожу с ума, я кричу в телефон, -- папа, ты обещал, обещал, я же для этого доставку заказываю, мы для этого каждую неделю подробно обсуждаем что вам нужно, ты же обещал! Ой, -- отмахивается от меня папа, -- обещал, да, но я, честное слово, только на пять минут и только когда очень срочно! Ага, -- кричит мама, -- у него эти пять минут сто раз в день и всегда очень срочно, очень! Дорогой папа, -- елейно интересуюсь я, -- а что тебе сегодня надо было в магазине? Папа молчит, после бурчит -- что-то маленькое и срочное, очень срочное! А можно более конкретно? -- еще елейней интересуюсь я. Не приставай, -- отмахивается папа, -- ой, тут мама трубку вырывает, прости, я побежал!
Collapse )
хм...

Хроники коронавируса 35

Я всё пишу о том, как стала больше работать, и это действительно так. Но тут, наверное, надо понимать что я понимаю под словом работать. Как у любого академического человека, у меня много обязанностей -- я должна преподавать, я должна заниматься администрацией (коей подчас огромное количество), я должна вести студентов, я должна заниматься со студентами, которым преподаю и, самое главное, то, что я называю работать -- я решаю задачи, то есть исследую. В обычное время всё, кроме работы, занимает такое количество времени, что на работу остается совсем чуть-чуть. Даже если учесть, что я стараюсь не отвлекаться семь дней в неделю, больше двадцати-тридцати часов в неделю выделять на полноценную работу у меня не получается. Наверное, это потому, что я не очень хорошо организую время, может у того другая причина, но, так или иначе, во время семестра я задыхаюсь от всего остального и на работу почти не остается ни времени, ни сил. Хотя всё остальное тоже моя работа, с этим не поспоришь.

Сейчас же, благодаря тому, что никуда не надо ездить, не надо бежать по утрам в школу, не надо бежать на совещания и заседания, и, конечно, благодаря тому, что мы разделили обязанности и стараемся сделать так, чтобы во время, в которое один из нас полностью погружен в работу, второй отвлекался бы на всё то, что связано с детьми или домом, у меня получается работать по пятьдесят-шестьдесят часов в неделю, что очень и очень неплохо для работы, где нужно быть полностью сконцентрированным и погруженным. Каждые пару часов я делаю небольшой перерыв, так как иногда очень устаю -- устаю думать, устаю вертеть в голове. Но даже в перерыве я продолжаю работать -- я продолжаю думать, только теперь без бумаги и ручки. Я работаю когда кормлю дитя, я работаю когда меняю ей подгузники -- я думаю и думаю, иногда меня вдруг осеняет, и тогда я, как только выдается минута, бегу срочно записывать -- пока не забыла.
Collapse )
хм...

Хроники коронавируса 30

Вчера умерли девятьсот восемьдесят человек и общее количество смертей теперь около девяти тысяч. Теперь британцы сравнивают себя с Нью Йорком и утешают народ: у нас пока всё еще лучше, чем у них. Правда, вчерашний "рекорд" обогнал все итальянские и испанские рекорды, но теперь у нас есть новый ориентир. Так что у нас всё не так плохо, в смысле, бывает же хуже, посмотрите, точно бывает. Карантин, скорее всего, по моему мнению, будет до самого лета -- не вижу никаких причин отчего бы его вдруг отменили, поскольку на данный момент все графики изо всех сил ползут всё выше и выше, к каким-то далеким невидимым далям.

Я сижу и работаю -- целыми днями. Несмотря на карантин, а может именно из-за карантина, у нас всё так же строгий режим, только немного сдвинутый вперед. Мы встаем каждый день в одно и то же время, завтракаем, я убираю всё со стола, тщательно отмываю со всех поверхностей все последствия завтрака, мы идем гулять, возвращаемся и садимся работать. Каждый за свое. Чадо занимается своими делами, я и Ыкл работаем (в разных концах дома), дитя же немного играет и носится, а после требует уложить ее на дневную сиесту. Как только дитя укладывается спать, в доме наступает тишина -- мы все работаем. Раз в полтора часа чадо и Ыкл носятся вверх-вниз по лестницам, зарабатывая свои эйфели, я же сижу, не отрываясь -- у меня и так очень мало времени и мне страшно, что вдруг его станет меньше. Потому я изо всех сил тороплюсь и стараюсь использовать сложившуюся ситуацию с максимальным толком. Ближе к обеду просыпается дитя, в доме снова становится шумно, мы отрываемся от своих дел и идем обедать -- все вместе. Мы любим обедать вместе, но в обычное время у нас есть только воскресенье для того, чтобы всем собраться за столом (и каникулы, конечно), сейчас же каждый день такая возможность заново. А вот после мы опять разбредаемся и я снова сажусь работать, прерываясь время от времени на дитя, если она того требует. Невероятно хочу успеть закончить то, что сейчас делаю как можно лучше и при этом как можно скорее. И всё кажется мне, что если вдруг дам себе послабление хоть на день, хоть на минуту, потом не смогу опять так эффективно работать. Потому не прерываюсь -- семь дней в неделю. Самое время получать удовольствие от того, что никуда не надо идти, никуда не надо бежать, дел, на самом деле, никаких нет, исключительно работа.
Collapse )
хм...

Хроники коронавируса 17

Ыкл долго искал информацию можно ли нашей госпоже уборщице продолжать приезжать к нам или нет. Я же кричала, что даже если нет, то я всё равно ей тайком разрешу, ведь ей сейчас тоже тяжело, а деньги просто так она не возьмет, она гордая. Я бы тоже не взяла. Но к счастью оказалось, что приезжать к нам можно, только надо всем соблюдать дистанцию -- ей два метра от нас, нам два метра от нее. Впрочем, мы и так всегда это соблюдаем, так получается. Она очень ответственная, и потому, поскольку я не получила от нее никаких сообщений, я предположила, что она приедет как обычно. Ровно в назначенное время раздался звонок в дверь. Я отворила дверь, она стояла в маске и в перчатках, которые сняла как только вошла в дом. Я хорошо себя чувствую, -- заверила меня она, -- а что с тобой? Я посетовала, что простудилась, успокоила, что у меня, скорее всего, другой, совсем иной, вирус, но мы всё равно держим дистанцию. На всякий случай.
Collapse )
хм...

Хроники коронавируса 7

Сначала небольшое объявление:

Дорогие анонимные комментаторы -- те, которые не в состоянии себя сдержать и не написать какую-нибудь гадость (и не анонимные тоже). Нижайше прошу вас не тратить свое время попусту, так как ваших великих высказываний никто, кроме меня, не видит, я же их стираю, как только вижу начало предложения, не дочитывая до конца. Вообще, конечно, поразительно -- нижайше прошу простить, но вы мне напоминаете людей, гуляющих по большому людному проспекту, которые, будучи не в состоянии дотерпеть до нужника, стягивают портки и накладывают кучу посреди проспекта. Мне вас искренне жаль, могу посоветовать обратиться в аптеку за средствами от недержания. Если их, конечно, не раскупили в связи с создавшейся паникой.

Онлайн магазин мужской дизайнерской одежды, в котором я, время от времени, покупаю Ыклу всякие красивые предметы одежды, прислал очередную рассылку под названием: во что одеваться, когда вы работаете из дома. Внутри письма подзаголовок: как одеваться, когда вы застряли дома надолго. Дизайнеры высокой моды предлагают в этом сезоне одеваться в свободные джинсы, футболки и рубашки из байки, и теплые, пушистые цветные носки, чтобы было удобно и так как их никто не видит. Вы, говорят нам дизайнеры, всё равно будете продолжать участвовать в конференциях и потому, с одной стороны, вам надо выглядеть презентабельно (по крайней мере, от пояса и выше), с другой же, не забывайте -- вы находитесь дома и потому во главе угла стоит ваше удобство (от пояса и ниже, соответственно). Не забывайте, пишут большими буквами, в Нью Йорке и в Лондоне мы доставляем все заказы в тот же день.
Collapse )
хм...

(no subject)

В приёмной физиотерапевта сидит женщина лет шестидесяти -- невысокая, смуглая, в тяжёлых очках. Время от времени она вздыхает и кряхтит. Что-то бормочет про себя, машет рукой.

-- Ну что, дорогая, -- обращается к ней секретарь, -- лучше? На когда следующий визит назначать?
-- Ну подожди ты со следующим, -- вздыхает женщина, -- дай передохнуть от этого. Сейчас, я посижу немного, воды выпью, отдохну и тогда скажу. Ты вот лучше скажи мне, ты видел какого дурака в Америке в президенты выбрали? Дурак самый настоящий, что ни день всё другое говорит. Вообще другое.
-- А наш что -- лучше? -- усмехается секретарь, а я молчу, боюсь упустить.
-- У нас такой же дрек, -- вздыхает женщина, -- но он, по крайней мере, честный. Он как говорит: всё как было плохо, так и есть, так и будет. Честно же, как есть. Вон смотри, -- машет она рукой в сторону улицы, -- даже погода сплошной дрек! Как вообще жить с такой погодой и почему с этим ужасом никто ничего не делает? -- На улице необычайно жарко. Жарче чем вчера, но лучше, чем обещают завтра. Завтра обещают экстремальную жару. Я с грустью думаю что то, что сейчас, тоже вполне сойдёт за экстремальную.
-- А что он может сделать с погодой? -- удивляется секретарь, -- он же президент, а не всевышний.
Collapse )
хм...

(no subject)

Значит так. Во-первых, огромное спасибо за истории, я получила огромное удовольствие, читая все эти истории. Во-вторых, мне уже несколько человек написали про то, что им обидно, что не успели посмотреть на фотографию. Я не изверг и не кокетка, я просто не люблю фотографии в сети, вот такой у меня пунктик. Давайте, сделаем так. Я сейчас открыла фотографию (она в этой записи) до самого вечера. А вечером закрою и тогда всё тут. Простите меня, если не успеете, но я правда этого очень не люблю.
хм...

(no subject)

Давно я не рассказывала про свои любимые журналы. Я стараюсь раз в несколько месяцев, но не всегда получается. Столько в последнее время слышу про то, что не осталось хороших журналов, и каждый раз удивляюсь -- ну как же, у меня такая прекрасная лента, вон их сколько. А потом оказывается, что не все знают о тех, кто в моей ленте. И меня это всегда заново удивляет.

Первым делом расскажу сегодня о журнале eilin_o_connor. Первым ещё и потому, что уже несколько дней подряд я не могу ни писать, ни работать, ни домашние дела делать (если и дальше так пойдёт меня выгонят из дома и с работы) -- я читаю её книги. Но здесь я хочу рассказать не о книгах, а о журнале. Я даже не буду заострять внимание на том, насколько восхитителен её слог (как-то настолько очевидно, что он не может не быть восхитительным, что говорить об этом просто неловко.) Но вот, к примеру, сидишь и думаешь: да пропади оно всё пропадом, и тоска такая ужасная, необъяснимая (да, конечно, она чаще у женщин, собака такая, но все мы люди), а потом читаешь, к примеру такое или вот такое , вытираешь слёзы и отвечаешь на вопрос: тебе уже лучше? исключительно: в каком смысле лучше, сейчас, я всё отвечу, только отсмеюсь. А мне что -- мне плохо было, да? Удивительно. Крайне полезный для поддержания здорового духа журнал. В любое время дня и ночи самое то для сотого повторного перечитывания -- всё равно невозможно остановиться на одном тексте. Читаешь всё подряд.

Второй журнал для поднятия бодрого духа в здоровом теле el_d. Я нашла этот журнал совершенно случайно, читая украдкой совсем чужую ленту (да-да, именно так я и ворую журналы, ха-ха!), зашла туда и вышла через неделю, икая и понимая, что плохого настроения в ближайший год, скорее всего, не будет. А если будет -- я опять пойду всё перечитывать. Сюда, к примеру, пойду, или, к примеру, сюда. А вообще, на самом деле, скорее всего, просто пойду и буду читать опять всё подряд, потому что оно всё такое прекрасное, что невозможно остановиться. Я долго могу петь дифирамбы, но совершенно не понимаю для чего -- пойдите туда, почитайте и мне не придётся их петь. Вместо меня это сделают сами тексты.

Пойду я дальше пытаться не читать, а делать что-нибудь полезное, но я не уверена в том, что получится. Как всегда, буду очень рада если поделитесь своими жемчужинами (по итогам предыдущей вашей щедрости у меня в ленте появилось шесть изумительных журналов, о которых я была ни сном, ни духом -- огромное вам спасибо за это!)

Чудесного всем дня! Ваша Я.
хм...

Сейчас.

Глаза у неё теперь невероятно серые. Не светлые - светлые было бы не так интересно. Пусто как-то. Такие серые, в которые смотришь и тонешь. Она морщит нос и требует от меня того же. Некоторое время назад она научилась обниматься. Нет, она ни за что не обнимет, если попросить. Но вот если я сердито морщу нос, замечая, что она схватила самый важный листик, с самыми важными вычислениями... Вот тогда, когда я сердито говорю - ну что это такое? - вот тогда она подходит и обнимает. Просто кладёт руки на плечи, и тыкается щекой в плечо. И стоит так. Просто стоит. После этого совершенно серьёзно смотрит прямо в глаза и пытается поцеловать - на свой лад, только прикасаясь губами - иногда в нос, иногда в щеку. И опять серьёзно смотрит. Бездонными серыми глазами. И невозможно сердиться. Невозможно продолжать сердиться, когда она так смотрит. Когда она всё ещё держит руки на плечах и тыкается щекой в моё плечо. Правда, она достаточно умна, чтобы понять, что ураган миновал. Всё. Можно опять морщить нос, упрямо отбегать и хохотать над моей неуклюжестью. Мамамамама, дразнится она из другого конца комнаты. И бессмысленно просить. Пыталась - скажи мама... Скажи папа... Только хитро улыбается. Ни за что не скажет. Только тогда, когда самой хочется.

Это поразительно, насколько мало я знаю о детях. Никогда не представляла себе, что эти мелкие, неугомонные существа так умны. И вроде какой уж нужен ум, чтобы знать, где находится нос. Никогда не задумываешься о том, что были времена, когда и ты сам этого не знал. Не знал, где нос, где уши. И что такое экзистенциализм тоже, на удивление, когда-то не знал. Ведь все знают, где находится нос - это же так просто, право слово! Удивительно наблюдать, как она учится. Всего каких-то полгода назад она не знала, где находится этот самый нос, и что это вообще такое. Зато сегодня... Сегодня она поражает. Она знает не только где находится нос - подумаешь, честное слово, какое детство - она знает такие сложные вещи как стопа, локоть, мочка, подбородок, ладонь, пупок и много всего остального. Я боюсь за ней не успеть. Мне страшно. Иногда мне кажется, что она сама всё знает. Я ей совершенно не нужна. Я только подталкиваю. А уж ходить - это сама. И неважно, насколько страшным в моём представлении является окружающий мир, она всё равно будет постигать его сама. Она сама будет делать те ошибки, которые я бы посоветовала избежать. Но это потом. Когда-нибудь. Сейчас она обнимает меня и тыкается щекой в плечо. Она не врёт. Просто потому, что не знает как это и для чего. Ей хочется обнять и она обнимает. Только на мгновенье. Только чтобы потом отбежать и снова упрямо морщить нос и ни за что не подходить. Ни за что. Потому что сама.

Мы вместе подходим к Енечке. Мне так страшно было в первые разы. Когда она дёргала Енечку за ухо и Енечка недовольно, почти агрессивно, развернулась. Я замерла. Мне было страшно пошелохнуться. Я только думала о том, что делать, если Енечка не поймёт. Если... Енечка замерла. Приблизила морду к её носу. Она тоже замерла. Енечка обнюхала и вдруг - лизнула. Прямо в нос. Правда, после этого, всё-таки аккуратно высвободилась и отодвинулась на безопасное расстояние. Теперь она уже понимает, что такое больно. Теперь я её прошу - погладь, но не дёргай - ведь Енечке может быть больно. И она гладит. Аккуратно, бережно. И неизменно поворачивается ко мне и морщит нос - довольная сама собой. Ведь всё же правильно сделала - правда? Всё правильно. Всё так, как надо. Так, что мне хочется обнять и крепко прижать и никуда не отпускать.... Но нельзя. Она не любит сантиментов. Она обнимает только тогда, когда ей этого хочется. И невероятная сила в её слове - ещё не высказанном, ещё не пришедшем, но уже твёрдом. Я сама. Я приду, когда надо будет. И я ей верю. У нас договор - верить. Если что, я здесь. Так же прочно и точно, как то, что нос находится именно там, где ему надо находиться. Вместе с мочкой и локтем. Мы все здесь.