Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

хм...

Хроники коронавируса 5

Всё настолько быстро меняется, что я не успеваю понять что происходит.

Русскую гимназию, в которой чадо учится по субботам, закрыли на прошлой неделе: пока на две недели, но сообщили, что будут сообщать по мере развития событий. В пятницу вечером мы распределяли между собой обязанности кто и чему будет учить чадо. Математике решили не учить -- сама разберётся, русский язык и историю взял на себя Ыкл, оставались драма и изобразительное искусство. Я радостно согласилась преподавать драму (полчаса читать стихи с выражением -- это я завсегда и с удовольствием), а вот изобразительное искусство повисло в воздухе: мой главный, на сегодняшний день, шедевр -- рисунок пятачка. Рисуем большой (почти, который предположим, что это) круг -- это морда, внутри него, по центру, (почти, который предположим, что это) круг поменьше -- пятачок, над кругом поменьше по бокам два усечённых эллипса, внутри которых, ещё два таких же, только заштрихованных -- глаза, под кругом поменьше улыбка с треугольником снизу -- рот, на голове два хитрых ажурных треугольника -- уши. Завершает сей шедевр огромный шикарный бант прямо там, где будто бы шея. Я не помню кто и когда научил меня рисовать данный шедевр, но это я умею рисовать даже среди ночи. На этом все мои таланты, связанные с изобразительным искусством, заканчиваются. Ничего, решительно посмотрели мы друг на друга, с изобразительным искусством тоже, как-нибудь, сама справится.
Collapse )
хм...

Немного осени, 2

Моя дивная госпожа уборщица уехала на неопределённый срок. Как только мы попрощались и я её проводила, пообещав, что ни за что не изменю ей ни с какой другой госпожой и, тем паче, господином, как только она затворила за собой дверь и пообещала когда-нибудь вернуться, на меня сразу навалилась чёрная тоска. Перед глазами поплыли картины как за это время дом приходит в состояние, которое "или убрать или переехать, но как же лень убирать и какой же ужас переезжать", и я решила, что буду изо всех сил стараться -- чтобы она вернулась, а дом такой, будто она была тут только вчера.

И именно тогда я сделала необыкновенное открытие. Оно оказалось столь же необыкновенным, сколь неприятным: если ты хочешь, чтобы пол выглядел так, словно его только сегодня помыли и при этом только у тебя наблюдается лёгкая (прямо лёгенькая) форма ОКР, то его, о ужас, надо именно сегодня помыть. И никакого другого рецепта нет. Тогда он, в смысле пол, хотя бы пару часов выглядит так, словно его только что помыли, не далее как два часа назад.

Теперь я мою пол каждый день. Госпожа, думаю, мной гордилась бы. Вот она вернётся, я ей сразу сообщу: а я, -- скажу, гордо приосанившись, -- теперь мою пол каждый день. И, -- добавлю довольно, -- он теперь выглядит так, будто я его действительно мою каждый день. Но штука в том, -- объясню я ещё раз на всякий случай, а то вдруг она не знает о таком удивительном открытии, -- что я его действительно мою каждый день. И именно поэтому он так выглядит.

Теперь как в притче -- или я привыкну мыть пол каждый день, или она когда-нибудь всё-таки вернётся (что не отменит необходимости мыть его каждый день, ведь... -- дальше следует опять упомянуть о гениальном открытии, упомянув о том, что госпожа приходит только раз в две недели).

Collapse )
хм...

Франция. Впечатления (часть пятая)

Марсель

По Марселю мы гуляли всего полдня. Я там уже как-то была. Марсель прекрасен. В нём прекрасно всё -- безбашенная суета, активно жестикулирующие люди, величественная громада Базилика, подъёмы и спуски, карусель на набережной, вино в подворотне и бельё, свисающее с балконов шестнадцатого века. Добираться до Базилика тяжело, семь потов спустишь. Впрочем, так и надо. Когда добираешься, весь Марсель -- вот он, прямо перед тобой. Море, горы, старинные дома вперемешку с новыми громадами, где-то внизу чёртово колесо (боже, оно же таким огромным казалось, какое же оно теперь такое маленькое).

На набережной остро пахнет креветками и вином. Этот запах окутывает полностью и стоишь в этом запахе, будто в густом винно-креветочном тумане. И никогда, кажется, не смыть. Так и будешь, всегда, пахнуть вином и креветками.

Люди бегут, спешат, на столбах рождественские украшения -- совершенно нелепые и оттого, почему-то, невероятно трогательные. Будто хмельной художник насмехается над всеми зрителями. И почему-то вспоминается Остап с его сеятелем и становится хорошо и уютно. Хочется вина.

Бродишь по улицам, смотришь, смотришь, а потом случайно набредаешь на что-то огромное и величественное. Тут, говорят, раньше был приют для бездомных, а вот это -- Капелла. В Капелле пусто, начинаешь говорить, слова отскакивают от стен, ударяются, громкое эхо повторяет каждую твою глупость. Тссс, -- лучше шёпотом, а то чего скажешь, кажется, останется в этой пустоте навсегда.

В Люмини тихо, спокойно, никого нет. Удивительно -- отъехал на двадцать минут и на тебе активно жестикулирующие, переполненные эмоциями марсельцы, готовые указать, рассказать, показать и напоить вином. Жалко, что так мало, я обязательно вернусь.
Collapse )
хм...

С наступающим!

Никогда не любила и не умела подводить итоги. Кошмар какой, на самом деле. Иногда думаю -- а как это, подводить итоги? Какие итоги? Всё -- отбой, так сказать? Сейчас сяду, напишу что сделано, что не сделано, чем сердце успокоилось, а потом хоть ложись да помирай? Нет, не люблю. И не умею.

В Принстоне у нас дома висела гирлянда -- круглый год. Мы её повесили когда украшали квартиру к новому году, мне она невероятно нравилась, я никак не могла понять для чего её убирать, если она мне так нравится. Кто сказал, что гирлянда только на новый год? Пф. Расскажите мне ещё, что дед Мороз приходит только на новый год. Глупости какие. Лично ко мне, в моём детстве, дед Мороз исправно ходил до середины марта. Правда, начиная с февраля, он носил исключительно монетки, а в марте переключался на открытки и ничего на него не действовало. Я ему писала: дорогой дед Мороз! Хочу немецкую куклу из "Малышка". Вон ту, у которой лицо резиновое, волосы белые, платье зелёное, с оборками, ямочки на щеках, туфли на ногах, стоит десять рублей. Слышишь, дед Мороз -- очень её хочу. А он опять приносил открытку с очередным пейзажем Левитана. Я сердилась, расстраивалась, а меня утешали -- устал, говорили, дедушка, март уже на дворе, только к тебе и ходит. Кончились у него куклы. А я никак не могла понять почему они в магазине есть, а у него кончились. Но ходил же, ходил. Пусть и только с пейзажистами и маринистами (отчего-то он питал к ним особенную слабость).
Collapse )
хм...

(no subject)

После совершенно сумасшедшего дня последний рывок -- поездка в магазин за продуктами. Как правило, в четверг вечером я еду за продуктами. Выгляжу я в это время, как правило, неплохо. Вернее, не плохо. Сегодня же я точно знала, что похожа на взмыленную лошадь, только что скинувшую надоевшего седока -- безумный, блуждающий взгляд, быстрый шаг, скорее в тележку вот это, ещё это и немного этого. Главное, не смотреть на окружающих -- я-то знаю на кого я сейчас похожа и как они на меня могут посмотреть. А если на них не смотреть, то и не знаешь этого вовсе. С удивлением обнаружила, что именно сегодня я пользовалась бешеным успехом у одного и того же типа мужчин: немного за шестьдесят, аккуратная лысина, аккуратно-выпирающий плотный, будто вылепленный, живот, небольшого роста, внушительный золотой перстень на безымянном пальце. Все они неспешно прогуливались по магазину со своими хлопочущими женщинами, я внезапно отвлекалась от тележки и натыкалась на внимательный взгляд, за которым следовало озорное, практически шаловливое, подмигивание. В первые два раза я даже обернулась, чтобы посмотреть кому это может быть адресовано (интересно и немного завидно: у кого-то спокойный день, хорошо выглядит, ему подмигивают и только я, ах, какая несчастная). Но никого вокруг не было, была только я, обладатели перстней и быстро и радостно сообщавшие им о том, что надо скорее захватить несколько упаковок курицы, спутницы оных. Почему-то, особый фурор я произвела именно рядом с холодильниками с мясом. Ещё немного на кассе, но тогда я даже оскалилась. Хотела улыбнуться, но плохо получилось.

*******
Collapse )
хм...

(no subject)

Навеяло на меня комментариями из предыдущего текста на тему имидж человека в сети. Я вдруг подумала вот что. Лично меня, на самом деле, в большинстве случаев, не интересует ни кто стоит за текстом, ни является ли этот текст вымыслом. Я ценю в текстах, в любых, их художественную составляющую. Почти всё, что я читаю, для меня, априори, художественное -- даже если в тексте рассказывается о том, как человек жарил сегодня картошку. Если этот процесс описан интересно, мне этот текст понравится, и мне, честно говоря, безразлично жарил ли персонаж картошку, было ли это сегодня, так ли это происходило или этого вообще никогда не было. Вполне возможно, что я исключение. Но, как мне кажется, любой читающий любой журнал в сети, выбирает читать его или нет, основываясь исключительно на том, интересно ли автор описывает те или иные события, задевают ли они читающего. Я не умею говорить о других, поэтому все примеры буду строить на себе. С точки зрения читателя, обо мне можно сказать следующее -- я женщина, у меня есть друг, у меня есть ребёнок, у меня есть работа, на которой я зарабатываю себе на булку (иногда даже с маслом) и я люблю писать тексты. Последнее, впрочем, спорное утверждение -- нет информации о том, люблю ли я это делать, есть лишь факт: иногда я пишу тексты. Тексты самые разные -- иногда они художественные: от женского или, порой, мужского лица, иногда они обо мне -- впрочем, даже их я стараюсь сделать художественными. Художественный текст отличается от не художественного формой повествования: можно скупо написать "сегодня мы гуляли в парке, было прохладно, встретили компанию гопников", а можно из этой фразы создать большой текст: в нём будет описан парк, будут рассказаны некие составляющие прогулки, будут прорисованы эти самые гопники. И всё это я выдаю под эгидой: вот это случилось лично со мной. Кому-то нравится, кому-то не очень, не в этом суть.
Collapse )
хм...

(no subject)

Чадо, в свои четыре года, поняла важную вещь, которую ни я, ни моя мама, толком не понимаем -- все люди разные. В частности, я и мама -- мы разные. Это удивительно, но это факт. К примеру, у нас совершенно разный подход к понятию "посмотреть город, в который приехал". С маминой точки зрения, приехать в город, в котором есть сто музеев, и не посетить девяносто из ста -- значит не увидеть ничего в этом городе. Даже если у тебя всего сутки, особенно если у тебя всего сутки, ты обязательно должен пробежать, как можно быстрее -- чтобы успеть хотя бы семьдесят пять.

Всего один раз, очень давно, когда я в первый раз в жизни приехала в Париж, я пошла в музеи. Но, несмотря на то, что я пошла, с маминой точки зрения, это был бессмысленный поход. Мы как-то делились впечатлениями и она гордо рассказала мне, что за пять часов обошла весь Лувр. Почти бегом, признавалась она, но зато практически весь! Мне было очень стыдно. Я была в Лувре. Мы провели там восемь часов и успели посмотреть небольшой зал импрессионистов, небольшой зал голландцев и статую Ники. Осмотр статуи Ники занял около двух часов. Я сидела, стояла, садилась на пол, обходила с разных сторон, но я никак не могла от неё отойти. Мне всё вспоминался Ремарк, я сидела и думала -- что же он тогда чувствовал, когда приходил смотреть на Нику. Хотелось парить вместе с ней, улететь, хоть ненадолго, куда-нибудь -- где тебя никто не найдёт. Помолчать. Больше, в общем-то, я посмотреть ничего не успела.

Хотела посмотреть на Джоконду, пыталась даже пробиться сквозь толпу с фотоаппаратами, говорящую на всех языках на свете, углядела отражения людей в стекле, за которым она прячется. Подождала некоторое время и убежала к Нике.

Та поездка в Париж была, кажется, последней поездкой, в которой я ходила в музеи. Если бы я летела туда сегодня, я бы в музеи не пошла. Впрочем, сослагательное наклонение здесь излишне -- я действительно не пошла.
Collapse )
хм...

Идеальный мужчина

Попался мне на глаза текст о том, каким должен быть идеальный мужчина. Впрочем, мужчина тут не главное -- просто текст писала женщина, поэтому и мужчина. Был там длинный список требований. Вот таких. Эдаких. И вроде всё хорошо, но так тоскливо, не передать.

У многих есть свой список требований. Его не пишут, не публикуют, он сидит где-то в голове. Он есть. Я когда-то была убеждена в том, что у меня он тоже есть. Я могла бы, в своё время, написать целый трактат на тему того, каким должен быть тот мужчина, которого я назову идеальным. Он, несомненно, должен быть красив. Но понятия о красоте у каждого свои, не так ли? Высокий голубоглазый блондин -- это просто прекрасно. Я очень хотела высокого голубоглазого блондина. Чтобы обязательно был очень умным. Что же такое это самое умным? Ну... Чтобы можно с ним было поговорить о Мандельштаме, о творчестве импрессионистов, о том, почему Луна иногда красная, почему трава зелёная, почему облака белые, какой должна быть идеальная политика идеального государства, почему самое главное это право иметь свободу выбора, чем кошка лучше или хуже собаки и что имел в виду герой фильма ДМБ, глубокомысленно рассуждавший о суслике. Чтобы обязательно тот, который в детстве смотрел те же мультики, те же фильмы, читал те же книги -- чтобы похожая база. Чтобы грамотный, чтобы с амбициями, чтобы... Это можно продолжать до бесконечности.
Collapse )
хм...

Амстердам.

Мечты должны сбываться. Я действительно в это верю. Пусть не сразу - так даже лучше; пусть не совсем так, как оно хотелось когда-то - иногда действительность сегодня оказывается в сотни раз лучше вчерашнего сна; пусть не в тот момент, когда казалось, что должно сбыться прямо сейчас - потом оказывается, что и хорошо, что так. Но когда-нибудь, тогда, когда ты, может быть, уже об этом забыл, когда всё совсем иначе, чем в день появления мечты; когда ты другой и мечты совсем иные - тогда и те, давние, прошептанные на ночь самому себе, чтобы никто не слышал, они обязательно сбудутся. Иначе это не мечты, а так. Иначе так и ходить с фигой в кармане и вечной осенью в глазах. А так не бывает. Не бывает и всё. Они сбываются. Я это точно знаю.

Амстердам - это мечта. Такая мечта, которую нельзя трогать грязными лапами. Я летела в Париж, а хотела в Амстердам; я летела в Прагу и где-то в глубине души надеялась, что самолёт собьётся с курса и мы прилетим в Амстердам; я гуляла по Берлину и думала, что когда-нибудь - обязательно, ведь иначе и быть не может, я буду гулять по Амстердаму. Хотя бы день, хотя бы час - но я обязательно буду там гулять. Но не сегодня. И, наверное, не завтра. Но однажды это будет завтра. Самое что ни на есть завтра. Я отказывалась смотреть на фотографии - для чего? Именно Амстердам мне хотелось увидеть самой. Приехать туда, совершенно не представляя как он выглядит; какая в нём атмосфера; не зная что это за город. Я должна была всё это увидеть сама.

- Ты знаешь, что там каналы? Много каналов... Его когда-то называли северной Венецией...
- Нет, не знаю.
- Ты себе представляешь как выглядит Амстердам?
- Не представляю...
- Так как же ты знаешь, что ты так хочешь туда попасть?
- Знаю. Просто знаю. Потому что Амстердам - это мечта. А мечту нельзя трогать грязными лапами. Я сама всё увижу. И тогда узнаю.

И я увидела. И узнала. И теперь я могу совершенно точно сказать: Амстердам - это мечта. И я обязательно туда вернусь - много раз. Но это я сейчас знаю... А тогда - в том вчера, в котором я надеялась завтра увидеть Амстердам...
Collapse )
хм...

Сегодня...

Все планы перемешались, перепутались, как случайный коктейль, сделанный то ли к празднику, то ли просто так, по случайно найденному рецепту. Кажется, что каждый следующий день вносит только дополнительный хаос, из которого не выбраться никогда. Невидимый моему, насквозь пропитанному арахнофобией, существу, паук изящно плетёт очередной виток и невероятно нагло усмехается - мол, пойди, распутай. А я что - я ничего. Я послушно принимаю вызов и только иногда поглядываю в окно. Там, только руку протянуть, ещё буквально вчера было раскрашенное в ослепительно пурпурный цвет дерево, которое сегодня потускнело и сбросило с себя всё это великолепие. А ведь действительно поначалу казалось, что осень совершенно ни при чем - оно всегда такое - элегантный пурпур. Не вызывающий красный, не пошлый бордовый, а вот такой - который невидимый художник выбирал осторожно - пытаясь довести до совершенства. И где-то в глубине вспоминался О.Генри - наверное, он тоже когда-то поражался элегантности и совершенству этого убранства - иначе откуда бы взялись такие точные описания. Но сегодня это уже почти забыто - художники ушли спать, побросали свои кисти, забросили палитры и вообще, кажется, устали. Впрочем, иногда мне кажется, что это не они. Это, наверное, всего лишь я.

И только роится беспокойный улей на полочках в голове, где прежде был, пусть и не идеальный, но порядок. Вспоминается и не верится - ведь время, оказывается, действительно может быть живым. Может бежать тонкой струйкой, успокаивая и лаская - всё будет хорошо.

Хьюстон, Филадельфия, Нью-Йорк... Такой невероятно плоский и душный Техас. Удивительно, как же такое бывает - садишься в самолёт в валенках и куртке и, выходя из него, пытаешься скинуть липкую тёплую влажность, окутавшую тебя всю - с головы до ног. Как же может быть, что всё такое плоское - действительно блин. И в такси, глядя в окно, невольно ловишь себя на том, что глаз всё ищет и ищет ту самую черепаху. И непременно слонов. Отогревшись, кажется, что все они обязательно небесно-голубые. А как же иначе? И уютный, пахнущий невероятными специями, шофёр что-то рассказывает, вовлекает тебя в разговор, пытается даже, кажется, спорить... И надо, обязательно надо, всё это запомнить - чтобы потом обязательно записать, чтобы не забыть. Ведь черт его знает - может и не будет такого больше? Не будет этого запаха специй - острого, сводящего с ума, вызывающего бурление в животе и невероятное желание окунуться с головой - хотя бы попробовать. Галочка поставлена - обязательно запомню, обязательно запишу, ведь забуду же.... Но... Завтра - сегодня не с руки... А вот завтра....

А завтра уже вспоминается шумный, суетливый, бурный, сводящий с ума своей энергичностью, но всё же тёплый и даже по-своему уютный Нью-Йорк. И, конечно же, красавица Филадельфия - пахнущая, кажется, коржиками с корицей и густым, непрозрачным пивом, сделанным по рецепту самого Вашингтона. И это тоже обязательно надо - ведь забуду же... А как же можно забыть ту таверну, в которой бывало обедал Вашингтон и, поднимая глаза вверх, любовался таким уютным небом Фили - и звучит даже как-то по бабушкиному - Фили... Филадельфия. Нельзя не написать, жалко забыть. А Нью-Йорк? А как же самое шумное, заполненное туристами, неоном и обжигающими сосисками с капустой, купленными у первого же попавшегося уличного зазывалы, место? Он забирается куда-то под кожу, и легко верится, что полюбив его однажды, наверное, не избавишься от него никогда - пусть и без особой взаимности. Да и не нужна мне взаимность - мой самый любимый, самый взаимный Иерусалим всё равно ревнив до отвращения и не потерпит такого рода вольностей. Но я потихоньку - пока он спит... Пока его прохлада далеко. Я не изменяю - нет - я просто открываю в себе ещё чуть-чуть места и для этого гиганта. И как же можно не написать? Обязательно надо.... Обязательно... Но... Завтра - сегодня голова чугунная, напоминающая знаменитый "Утюг" - такая же треугольная и немного нелепая. Завтра...

А сегодня? А что сегодня... Сегодня хочется завернуться в прохладу обещанного в ближайшее время снега, хочется пить горячий кофе и есть шоколад с перцем - обязательно с перцем. Ведь иначе он сладкий. А сладкое я не люблю.....