?

Log in

No account? Create an account

Категория: история

Семестр выдался тяжёлым -- ранние подъёмы, поздние возвращения, всё перебежками, всё надо успеть, ощущение, что не успеваешь ничего и оттого стараешься успеть ещё больше. Чтобы отвлечься и не думать с тоской о том, что опять вставать в половине шестого (за окном темень, хоть глаз выколи, кто вообще придумал такие ранние подъёмы, почему, за что, я же такая хорошая; молчи, грусть, молчи, сейчас быстро в душ, после кормить, завтракать, быстро повторить лекцию и настроиться на то, чтобы не заснуть во время собственной лекции -- бедные студенты, я-то хоть говорю, а им же всё это слушать и записывать!) придумала самой себе проект: ни разу не повторить ни одного наряда. Я всё смотрела на свои вещи и мучительно пыталась понять как я буду воплощать в жизнь мной же придуманный проект. Но я его уже придумала, не отступать же. Эксперимент оказался необыкновенно интересным. Я надела практически всё, что у меня было -- даже то, что не надевала сто, кажется, лет; даже то, что совсем не хотела надевать (бог мой, ну вот о чём я думала, когда покупала вот эту вот рубашку? я же о чём-то думала, я точно знаю -- и явно не об этой рубашке, ведь если бы я хоть секунду думала именно о ней, я бы её ни за что не купила!). Заодно поняла важное -- вот то, что я не была готова надеть даже ради этого сумасшедшего проекта (чести ради, такого совсем немного, но, что удивительно мне самой, оно есть) -- со всем этим, видимо, надо ласково попрощаться: прощай, дорогая вещь, надо сказать ей и утереть скупую слезу, нам было хорошо вместе, но теперь пришло время расстаться. В который раз клятвенно обещаю самой себе, что попрощаюсь со всем тем, что совершенно не готова надевать. Я также дала себе слово, что ни за что не куплю ничего нового (ради собственного же сумасшедшего проекта). Я держалась почти до самого конца, но к концу не сдержалась. Впрочем, у меня есть тому прекрасные объяснения, которые меня совершенно устраивают.
Читать дальше...Свернуть )

Дни лета: 13; памяти В.

В. умер в тринадцатый день лета. Это был самый обычный день, мы собирались купать дитя, когда позвонили и сообщили, что он умер.

Я позвонила его дочери, я её очень люблю. Я пыталась найти слова, но получалось коряво. Я предложила поговорить о том смешном, что с ним связано. Или не смешном, но просто интересным. Я просила рассказать историй; сказала, что обязательно запишу.

-- А вот есть шикарная история, -- смеялась она в телефон, -- про то, как он бросал ножичек в бюст Ленина. Сейчас расскажу. Случилось это когда он ещё был студентом в университете. Там, у входа кажется, стоял деревянный постамент, на котором -- этот самый бюст. И вот, кажется на спор, он начал бросать ножичек в этот постамент. Но так случилось, что вместо постамента, попал в Ленина! Как его не выгнали, до сих пор не очень понятно.
Читать дальше...Свернуть )

9 окт, 2015

Большое спасибо всем, кто ответил на вопросы в предыдущем посте и тем, кто продолжает отвечать. На самом деле, получается интересная картина. Сейчас всё расскажу. Но по порядку.
Читать дальше...Свернуть )

Одна судьба

Я не хотела сегодня ничего писать, а потом вспомнила, что у меня был рассказ об одной судьбе, всего одной -- и сегодня это, наверное, единственное, что мне хотелось бы рассказать ещё раз. Этот рассказ был написан шесть лет назад. Некоторые его уже читали. Я не дублирую рассказы в своём журнале, но сегодня дубль -- простите, кто уже читал.

С праздником!

***********

Израиль Исаакович Гуревич был видным красивым парнем. Высокий, широкоплечий, голубоглазый блондин. Какой там Израиль - настоящий Джон. Или Жан. Наверное, можно было бы сказать Иван, если бы не таило это имя нечто такое неуловимо простое. Израиль прекрасно танцевал, пел -- координация была просто отменная. С такой внешностью и такими природными данными, должен был стать актёром -- все прочили замечательную судьбу. Выросший в небольшом провинциальном городке, прекрасно говорящий по-немецки, улыбающийся и жизнерадостный Израиль, отправился покорять Москву. Москва, как ни странно, покорилась сразу -- Израиль поступил в театральный институт: на актерское отделение. Невеста ждала возвращения в городе детства. И тут началась война. Студенты -- все мальчишки, только закончившие первый курс, не знавшие в этой жизни ничего -- все, стройной шеренгой, отправились на фронт.
Читать дальше...Свернуть )

Базовые знания

Попался мне на глаза ролик и обсуждение. В ролике претенденты на должность телеведущего плохо отвечали на, так называемые, базовые вопросы. К примеру, многие не знали куда впадает Волга. Хотела я было тоже посмеяться, а потом подумала. На самом деле, что такое элементарно и что такое "это стыдно не знать" у каждого абсолютно своё. Почему, к примеру, не знать куда впадает Волга -- стыдно, а не знать куда впадает, к примеру, Иртыш или Рур, это нормально. Почему не знать год рождения Пушкина -- стыдно, а не знать год рождения Данте -- нормально. Почему стыдно не знать что такое честолюбие, а не знать что такое чюга -- нормально. Почему стыдно не знать, что в Испании парламентарная монархия, но не стыдно не знать какая форма правления, к примеру, в Андорре. Или в Чили. Или в Эквадоре.

На вопрос что такое честолюбие многие претенденты отвечали что это что-то, связанное с чистотой. Смешно ведь, правда? А теперь давайте посмотрим на это с другой стороны. Допустим, что я не знаю что такое честолюбие. Допустим, я слышу это слово первый раз в жизни и пытаюсь догадаться по смыслу. И тогда это не выглядит таким уж абсурдным. Отчего-то мне кажется, что многие смеющиеся не смогут ответить на то, что такое, к примеру, чужелюбие или чюга (которое, к слову, чуть ли не единственное исключение из правила чу-щу).
Читать дальше...Свернуть )

Полёты.

Не грустно оттого, что уже вырос. Грустно только тогда, когда кажется, что недо-. Не доиграл, не доспал, не добегал, не допрыгал, не долетал. Осень, наверное, это то, когда скапливается много таких недо- и все кажутся самыми-самыми недоделанными.

Она говорит - Я уже старая! Скоро, уже совсем скоро, буду как те бабушки на лавочках из далёкого детства - буду сидеть на лавочке, грызть семечки и обсуждать заразу соседку с пятого этажа.

Она морщит, густо усыпанный веснушками нос, и смеётся. А он смотрит и бурчит - мол, конечно, будешь - только когда это ещё будет! Но она противится - я старая, совсем старая! Как этот мир, который возник ещё тогда, когда были только мамонты и динозавры. Но, почему-то, совсем не мудрая - хотя и должна бы.

И снова упрямо морщит нос, производя передислокацию солнышек, на нём находящихся.

Она всё ещё, кажется, летает. И даже тогда, когда она злится, она летает. Её выдают веснушки - они подмигивают и светятся, шепча всем окружающим - она сейчас прекратит, только дайте ей возможность почувствовать себя грозной и сердитой. И хочется подарить ей огромное рыжее пугало - обязательно похожее на Страшилу. Почему-то кажется, что оно должно ей очень понравиться. Только не забыть подрисовать веснушек - просто так. Для яркости.

Они такие разные. Нельзя сказать о том, кто всё ещё летает, что он не долетал. Нельзя сказать о том, кто всё ещё прыгает, что он не допрыгал. Он не то, чтобы не долетал - просто, наверное, он всегда был такой - твёрдо прикованный к земле. Какой-то совсем не воздушный. Потому даже не обижается, когда она, в очередной раз кокетливо произнеся тираду о собственной старости, смешно поднимает руки и восклицает - ну что ты бурчишь, какой же бурчалка, невозможно же так - право слово! И вот тогда он, всё ещё бурча, улыбается, и становится ясно - он другой, но он тоже ещё летает - но, почему-то, только вместе с ней.

И только осенью, иногда, что-то меняется. Не той осенью, которая сентябрь-октябрь-ноябрь или совсем другие месяцы, которые у нас весна, а, к примеру, в Австралии, лето. Той осенью, которая... как там было - помните - "очки на носу, а в душе осень". Вот тогда, наверное, она тоже уже не король, а просто держит фигу в кармане. Маленькую фигу - расстроенную и такую обречённую, что действительно веришь, что эта самая осень никогда не пройдёт и никогда - слышите, никогда - уже не долетаешь, не допрыгаешь и не добегаешь. Очень грустно именно тогда, когда кажется, что не долетал. Ещё грустнее тогда, когда летал ещё вчера, а сегодня крылья покрылись паутиной - они лежат где-то высоко на антресолях, проложенные нафталином. И всё потому, что наступила осень. И фига в кармане.

Он аккуратно достаёт их с антресолей, протирает влажной тряпочкой и подсушивает феном. И после этого тащит её, упирающуюся, застрявшую со своей фигой в кармане, куда-нибудь - туда, где можно разбежаться, подпрыгнуть и взлететь.

Он эгоист. Ведь всё это только потому, что без неё он совсем не умеет летать. А когда кажется, что не долетал, становится очень грустно.

Сумбур.

Сошла с ума я давно. Впрочем, чести ради, я, наверное, никогда в нём и не была. Но особенно остро начинаешь замечать это весной - тогда, к счастью, ты не один такой. Соседа сверху зовут Свастик, а у соседа слева фамилия Гитлер. Нет, их так звали и осенью, когда я здесь только появилась, и зимой, когда, продираясь через снег, пытались припарковать машину, и вот сейчас - весной. Более того, я предполагаю, что и летом ничего не изменится. Нет, может у меня будут другие соседи, но этих будут звать точно так же. Я даже перестала задумываться о том, насколько было бы интересно, если бы у Гитлера была бы взрослая дочь, которая влюбилась бы с первого взгляда в Свастика, они немедленно поженились бы и родили кучу детей. А он, исключительно от большой любви, сменил бы свою, кажется ничем не примечательную, фамилию, и стал бы зваться Свастик Гитлер. Я видела Гитлера пару раз - немного сгорбленный, полысевший, в очках - очень приятный. Кажется, из Испании. И жену его один раз видела - она заходила как-то - растерянно быстро рассказывала о том, что у неё, почему-то, не работает телефон, а ей срочно нужно позвонить. А после этого что-то быстро-быстро, по-испански, говорила в трубку - захлёбываясь, чтобы ещё быстрее, и невероятно заразительно смеялась. Как-то по-весеннему, трелью - как в старых нотах, где кучка черненьких "тридцать вторых". Кажется, я даже вспомнила, как мне говорила учительница "быстрее пальцами - двигай пальцами, а думай, что ты поёшь - тогда ещё быстрее получится". Но тогда, как раз, была зима. Правда, именно в это время было солнечно и совсем не холодно, несмотря на сугробы.

Осенью мне казалось, что я никогда не привыкну. Никогда. Нет, я не могу сказать, что привыкла, но весной как-то проще - всё равно все сошли с ума, так почему бы не отнести и это туда же. За окном дерево. Тогда, в сентябре, оно было ярко-красным. Настолько ярким, что казалось, что за окном какой-то перманентный восход. Или закат. Меня спрашивали - " ну как, у вас там разноцветная прекрасная осень?". А я совершенно честно отвечала - "Нет - всё такое, каким и должно быть - вон дерево - оно красное, но оно, скорее всего, всегда красное... А так ничего разноцветного - именно осеннего - я и не заметила...." Правда потом, надо мной долго издевались - почти каждый день, выходя на улицу, мне показывали какое-нибудь очередное, за ночь покрасневшее или пожелтевшее дерево, и елейно произносили -" Смотри-ка, ещё одно покрасили - что творят, а?!". Была у меня подруга в Израиле. Она приехала в Израиль и пошла в школу. Так там, на уроке языка, им задали писать сочинение на тему "Осень". Её сочинение начиналось со слов "Осень это прекрасное время года - всё вокруг разноцветное: красное, жёлтое, зелёное...". Получила почти провальный бал - ну тот, от которого если чуть-чуть отнять, то провал. Обидевшись, она подошла к учительнице выяснять за что. Та ей ответила что-то в духе "я просила сочинение про осень, а не фантасмагорию! Где ты вообще видела такую осень?!". Подруга растерянно пожала плечами - "В Одессе...". Кажется, учительнице стало неудобно и она исправила ей оценку. А я, кажется, начала быть похожей на ту учительницу. Оказывается, я напрочь забыла что такое континентальная осень - и деревья ведь все такого цвета, как и должны быть - чего тут удивительного?

Весна, наверное, это другое. Вообще кажется, что одна весна обязательно должна быть похожа на другую - если не антураж, то хотя бы дух. И это почти правда. Но тут нет котов - тут белки. Они скачут сейчас точно так же, как скакали по сугробам. Я тогда удивлялась как же им не холодно. Так и мечтала накупить башмачков и нацепить на них - чтобы не простудились. Зимой - когда всё так же, как и сейчас: соседа сверху звали Свастик, а у соседа слева фамилия Гитлер. И белки - без башмаков, рискующие простудиться. Воистину, нельзя утверждать, что сошла с ума только сейчас. У кого-то из дальних соседей собака - огромная, чёрно-белая, пушистая. Она часто бегает у меня под окнами и иногда просительно скребётся в дверь. Нет, она не одинока, но всегда интереснее ещё с кем-то поиграть. Зимой, кажется, её не было. А весной появилась - греется на траве за окном и лениво посматривает на прыгающих вокруг белок. У неё тоже весна. А что такого-то, собственно? И иногда зевает - смачно так, издавая какой-то звук. Зимой вообще было очень тихо. А теперь шорохи, трели. И ещё запахи. Миллион разных запахов. Моя Енечка, кажется, тоже сошла с ума - сидит на окне и внимательно смотрит, слушает. Может и у неё весна? Почему бы и нет - не только мне одной. Я её понимаю. Думаю, что не только я.

Весенних всем выходных! Ваша Я.

Метки:

Profile

хм...
inkogniton
Мирка

Latest Month

Октябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow