Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

хм...

(no subject)

Зубной врач, которую я посещаю с моей точки зрения достаточно регулярно, с её же недопустимо редко, миловидная девушка лет тридцати. Во время моего предыдущего визита я была похожа на небольшого бегемота, беспрестанно ныла, и мне казалось, что это никогда не закончится -- я больше никогда не буду в состоянии снять собственную обувь, наклоняться, и ходить со скоростью превышающей три метра в час. Зато сейчас -- совсем другое дело. Она радостно улыбается и начинает светскую беседу.

-- Ну, как тебе с двумя детьми, тяжело?
-- Нормально, -- бодро отвечаю я, -- мы поделили детей, поэтому всё ещё живые. Старшая -- ему, младшая -- мне.
-- А он местный? -- аккуратно интересуется девушка зубной врач.
-- Нет, -- мотаю я головой, -- он, так же как и я, из Израиля.
-- Бедная, -- поджимает она губы и делает грустную гримасу, -- тебе, наверное, очень тяжело, да?
-- Почему тяжело? -- искренне удивляюсь я. Я же только что так прекрасно объяснила, как мы дивно всё устроили, чтобы было если не легко, то, по крайней мере, легче.
Collapse )
хм...

сплошное волшебство

Совершенно обессиленная, но невероятно счастливая. Будто всю мою нечеловеческую усталость эта квартира вылечила. И чудеса, конечно, куда же без них. Каждый день полон чудес, будто компенсация за весь остальной творящийся бардак.

Чудеса начались прямо с утра. Я приехала забирать ключи, меня встретил улыбающийся Хаим. В машине сидела жена и двое очаровательных детей, а на крыше машины лежал огромный матрас.

-- Надеюсь, тебе понравится, -- улыбаясь, указал Хаим на матрас, -- я нашёл такой, чтобы жёсткий был. Мы очень любим жёсткие матрасы, я подумал почему-то, что вы, наверное, тоже.
-- Боже мой! -- я не знала как благодарить, всё вспоминая как мы любим жёсткие матрасы, -- спасибо огромное!
-- Ну хватит, хватит, давай в квартиру заносить, мне ещё зеркало надо вам в ванну повесить. -- он достал из машины большую коробку с зеркалом -- нравится?
Collapse )
хм...

(no subject)

Давно я не писала о любимых журналах. Я люблю когда рассказывают о любимых журналах -- иногда и я нахожу что-то интересное для себя. Да и, чего скрывать, сама тоже люблю когда обо мне рассказывают -- мне всегда неудобно, но невероятно приятно.

Вот, к примеру, есть у меня в ленте журнал major_p. Он прекрасный рассказчик. Рассказывает всякие байки, сидишь, читаешь и забываешь о том, что это с экрана. Будто на кухню тесную попал и сидишь там, радуешься. Он даже книгу со своими байками из дежурки выпустил. Поскольку служба их опасна и труда и ужасно далеко она от меня, простого обывателя, я читаю все байки просто запоем. Вот тут он рассказывает уже и о второй готовящейся книге. Прекрасные байки, судите, к примеру, по этой. А дальше -- можно без перерыва читать. Ведь служба -- таки опасна и трудна.

Марту marta_ketro знают все. Но вдруг есть кто-то, кто не знает. Вот так надо писать. Именно так. Складывать буквы в слова, слова в предложения, предложения в абзацы. Я так, к сожалению, не умею. Я только учусь. Впрочем, вряд ли научусь так. Хотя очень хочется. Я читаю этот журнал очень много лет и мне никогда не надоедает. Вот, к примеру, текст. И читаешь -- думаешь, а я тоже так могу. Ан нет, не могу. Вот так -- не могу. Зато могу читать. Это важнее, чем писать. Писателей сегодня много, а читателей -- раз, два, десяток кончился. Она прекрасна, если вы её ещё не знаете, то скорее знакомьтесь -- не пожалеете.

Журнал eva_apple я читала молча очень долго. А потом больше не смогла молчать. Потому что почти на всё, что она пишет, мне есть что сказать. И не знаешь смеяться, к примеру от такого или плакать. А у неё все тексты такие. И я смеюсь сквозь слёзы. Больше ничего не остаётся. Читаю, смеюсь, рыдаю. Но невозможно не читать.

И, как всегда, вы тоже делитесь. А то чего-то ни я давно не советовала, ни мне давно ничего не советовали. Надо-надо.

Хорошего вечера!
Ваша Я.
хохоталки

Что курил автор?

И ещё коротко, практически на бегу. Вспомнила. Я тут гуляла по бескрайней сети и обнаружила некоторое количество своих текстов во всяких разных не знакомых мне местах. И там комментарии к ним, много всяких разных. А в некоторых комментариях вопросы. Я так понимаю, что меня напрямую спрашивать не хотели, но мне совершенно не жалко ответить, честное слово. Итак, из некоторых замеченных:

1) Что курил автор?
Collapse )
хм...

(no subject)

Большое спасибо всем, кто ответил на вопросы в предыдущем посте и тем, кто продолжает отвечать. На самом деле, получается интересная картина. Сейчас всё расскажу. Но по порядку.
Collapse )
хм...

Где справедливость?

Бездельники вокруг, сплошные бездельники! Ничего не делают, а деньги зашибают -- мама не горюй. Как посмотрю я вокруг, аж зло берёт. Давеча с Коляном сидели, составляли список профессий этих, бездельнечьих. Сколько ж их развелось! Взять вот писателей. Сидят дома с утра до ночи, пишут себе там чего-то, бумагу портят. И ещё вид делают, что работают. Тоже мне работа, я тоже так умею -- раз, трагедию какую забацать. Она его любила, а он от неё сбежал, он сука, она киллера наняла, он с ним договорился -- ну сели они, выпили, то да сё и договорились. Нежто два мужика с бутылкой да и не договорятся. И кинули её вообще. А она, дура, сидит теперь -- рыдает. Так ей и надо. И всё -- давай мне мои миллионы. Развелось их, не счесть. Так и я умею. А ты пойди, мил человек, два центнера апельсинов сгрузи -- я на тебя и посмотрю. Писатели, блин. А поэты? Эти ещё хуже. У писателей хоть книги толстые, понятно, что чего-то делают. А у этих -- десять строчек и хлопают все, миллионы платят. За что платят-то? Десять строчек, слышь, да я на месте на сто страниц такую поэму сочиню, что они со своими строчками удавятся. Но не буду. Я же не дармоед, кто-то должен работать.
Collapse )
хм...

(no subject)

Я читаю книги, жж и прочее в частности для того, чтобы почитать о каких-то других жизнях, о чьих-то судьбах, о какой-то другой реальности, с мной напрямую не связанной. Но на самом деле, раз за разом пытаюсь найти что-нибудь схожее с собственной жизнью, собственными эмоциями, собственным ощущением реальности. Даже в книге, рассказывающей о марсианских обитателях, обладающих тридцатью семью педипальпами, пытаюсь найти то, чем они напоминают меня. Иначе ничего не отзывается, да и не может, наверное, отозваться. Каждый любит читать что-то, в чём завуалированно рассказывается о нём самом -- и только это трогает по-настоящему. Ловлю себя на том, что пытаюсь повторить жесты героев. Останавливаю чтение, смотрю на тыльную сторону ладоней, сжимаю, разжимаю пальцы перед тем, как попробовать тот или иной жест -- готовлю их к чему-то чужому, что собираюсь примерить на саму себя. Подношу два указательных пальца к переносице, ногтями делаю разлетающийся от переносицы к бровям жест -- мой, личный, помогающий мне настроиться и только после этого пробую на вкус описанный жест. Герой осторожно прикасается к мочке уха, теребит её особым движением, большой палец соскальзывает и продолжает вниз, проходит по нижней челюсти -- нет, не моё, не мой жест, не для меня. Я пробую все жесты героев. Я пробую садиться вместе с ними по-турецки, в позу лотоса, в позу лотоса, сидя на табуретке, заведя руки за спину, сложив ладони. Я останавливаюсь, перестаю читать -- пока не попробую все, даже самые безумные на мой взгляд, жесты.
Collapse )
хм...

(no subject)

Давно я не рассказывала про свои любимые журналы. Я стараюсь раз в несколько месяцев, но не всегда получается. Столько в последнее время слышу про то, что не осталось хороших журналов, и каждый раз удивляюсь -- ну как же, у меня такая прекрасная лента, вон их сколько. А потом оказывается, что не все знают о тех, кто в моей ленте. И меня это всегда заново удивляет.

Первым делом расскажу сегодня о журнале eilin_o_connor. Первым ещё и потому, что уже несколько дней подряд я не могу ни писать, ни работать, ни домашние дела делать (если и дальше так пойдёт меня выгонят из дома и с работы) -- я читаю её книги. Но здесь я хочу рассказать не о книгах, а о журнале. Я даже не буду заострять внимание на том, насколько восхитителен её слог (как-то настолько очевидно, что он не может не быть восхитительным, что говорить об этом просто неловко.) Но вот, к примеру, сидишь и думаешь: да пропади оно всё пропадом, и тоска такая ужасная, необъяснимая (да, конечно, она чаще у женщин, собака такая, но все мы люди), а потом читаешь, к примеру такое или вот такое , вытираешь слёзы и отвечаешь на вопрос: тебе уже лучше? исключительно: в каком смысле лучше, сейчас, я всё отвечу, только отсмеюсь. А мне что -- мне плохо было, да? Удивительно. Крайне полезный для поддержания здорового духа журнал. В любое время дня и ночи самое то для сотого повторного перечитывания -- всё равно невозможно остановиться на одном тексте. Читаешь всё подряд.

Второй журнал для поднятия бодрого духа в здоровом теле el_d. Я нашла этот журнал совершенно случайно, читая украдкой совсем чужую ленту (да-да, именно так я и ворую журналы, ха-ха!), зашла туда и вышла через неделю, икая и понимая, что плохого настроения в ближайший год, скорее всего, не будет. А если будет -- я опять пойду всё перечитывать. Сюда, к примеру, пойду, или, к примеру, сюда. А вообще, на самом деле, скорее всего, просто пойду и буду читать опять всё подряд, потому что оно всё такое прекрасное, что невозможно остановиться. Я долго могу петь дифирамбы, но совершенно не понимаю для чего -- пойдите туда, почитайте и мне не придётся их петь. Вместо меня это сделают сами тексты.

Пойду я дальше пытаться не читать, а делать что-нибудь полезное, но я не уверена в том, что получится. Как всегда, буду очень рада если поделитесь своими жемчужинами (по итогам предыдущей вашей щедрости у меня в ленте появилось шесть изумительных журналов, о которых я была ни сном, ни духом -- огромное вам спасибо за это!)

Чудесного всем дня! Ваша Я.
хм...

(no subject)

--Подожди сек, -- говорит она мне, -- мне только надо написать в вотсапе, что я уже положила в фейсбук линк на инстаграм.

Поняла только, что надо подождать. Чувствую себя своей бабушкой в девяносто четвёртом. Она смотрела на мой мобильный: а он что, не только маленький и симпатичный, но ещё и звонит? вот что -- прямо на улице звонит? и что -- я вот из дома могу тебе на улицу прямо позвонить? а ты выйди на улицу и я позвоню -- только подальше отойди, а то чего я буду звонить, если с балкона могу крикнуть. у дедушки на фронте тоже были такие -- но весили, кажется, килограмм тридцать. ты чего стоишь? ты иди, иди, только подальше.

Зато я знакома с фанаберией, амикошонством и дебаркадером. Дебаркадер приносит наибольшее количество побед (почти по Ремарку).

-- Что? Что это такое? -- она смотрит и мне кажется, она думает, что я сошла с ума, -- нет такого слова. Де-бар-ка-дер? Я сейчас в гугле поищу, -- достаёт она свой телефон. Он маленький, симпатичный, звонит прямо на улице и, оказывается, умеет ещё в гугле искать. Мой, всё так же, только звонит. Прямо на улице. Чувствую себя бабушкой.

*******************

-- Какое сегодня мороженое? -- это важная тема, её лучше обсудить заранее.
-- Любое! Но лучше белое, которое ванильное и, мама, послушай внимательно -- попроси оранжевую ложку! Это очень важно -- только оранжевую!
-- А если у них нет сегодня оранжевых ложек, что -- отменяется мороженое?
-- Ну я хочу, хочу оранжевую ложку, -- уголки губ уже поползли в сторону асфальта и вдруг, -- мама, мы ещё даже не дошли, а ты уже плохое о них думаешь!

И правда, чего это я.

******************

-- Я сегодня надену колготки, можно? -- на улице пока приятно, плюс двадцать пять с обещанием на тридцать.
-- В колготках тебе будет жарко, не стоит. Нет, если очень хочешь, можешь надеть, но будет очень жарко, не советую.
-- Но мне же не всей будет жарко! Только попе будет жарко! А я ей скажу -- попа, перестань, уже не жарко. А когда будет зима? А зимой можно колготки? Но я хочу колготки, хочу, очень хочу!
-- Зима будет. Когда-нибудь. Мы теперь в Израиле и я не могу тебе точно сказать, когда она будет (где-то там есть два дня -- кажется, в январе, вот тогда почти зима, которая почти не лето.)
-- А давай зима будет прямо сейчас! И тогда я могу надеть колготки -- зима, понимаешь? И новые сандалии! Лето -- ты понимаешь, мама?

******************

-- Вам какого сырика? -- она приветливо улыбается и держит огромный нож -- наперевес, точно самурай.
-- Мама, -- громким шепотом, -- скажи мадам, что надо говорить сыр, а не сырик! Мадам, мы хотим много сыра -- сначала гауду с зирой. И ещё камамбер, ещё чедер, который жёлтый, и ещё надо для нашего папы козьего бри! Мама, я ничего не забыла?

Смущённо улыбаюсь.
хм...

Второй день

Наверное, это всё осень. Да нет, не наверное -- это точно осень. Просто листья вдруг шелестят иначе и солнце немного иное. Да что ты такое говоришь -- всего-то два дня. Наверное, это просто осень.

Почему ты так хочешь домой? -- шелестят листья Тель-Авива. Они вообще-то разухабистые, эдакие разгильдяи -- не чета иерусалимским. А тут вдруг зашелестели вкрадчиво, заползли шепотком под ногти и требовательно затаились. Я молчу, всё думаю, всё пытаюсь сформулировать. Эй, ты заснула? -- шелестят листья, -- Отвечай что-нибудь! И я хочу ответить, хочу рассказать, хочу выплеснуть это всё -- они поймут, они же, на самом деле, сами всё знают. Просто надо услышать -- именно от меня, так, чтобы вслух, так, чтобы в очередной раз.

Иерусалим всегда говорит разными голосами. Каждый раз по-новому. Всякий раз удивляюсь -- ведь я же уже все голоса знаю, уже все выучила, запомнила наизусть, честное слово -- и не может быть, просто не может быть. Может. И сейчас он говорил на два голоса -- по-иерусалимски эмоционально, перебивая, то улыбаясь, то хохоча; приветствуя в очередной раз. Он говорил голосами двух женщин дивной красоты. Две Алисы. Такие одинаковые и такие разные. Такие близкие и такие далёкие. Восточная красавица-властелин и нежная хрупкая орхидея. Шехерезада и Галатея -- вот они. В них весь Иерусалим. Пророс, отрастил корни, осел -- не выкорчевать. Да и не надо -- впрочем, что это я -- нельзя ни в коем случае. И не объяснить почему нельзя, да и надо ли? Никак не получалось избавиться от ощущения будто на секунду оказалась в стране чудес. Вот сидит Алиса -- она, несомненно, Гусеница. Но я об этом пока не знаю. Ведь я ни за что не смогла бы угадать этот кальян в рыбном ресторане -- этот чудесный кальян, который пах яблоками, летом и чудесами. Впрочем, здесь всегда пахнет чудесами.

Эй, чего ты молчишь? -- шелестит тель-авивская листва, а ей уже подпевают апельсиновые деревья, обосновавшиеся в небольшой деревне на севере. Они, по-апельсиновому, юны и нетерпеливы -- эй, -- звонко окликают они меня, гладя по плечу -- нам тоже интересно, говори же уже! Я скажу, скажу, только подождите, дайте немного времени. Я всё ещё там. Я всё ещё не вернулась. Я всё ещё... А что я, собственно? Что?
Collapse )