?

Log in

No account? Create an account

Категория: литература

Зубной врач, которую я посещаю с моей точки зрения достаточно регулярно, с её же недопустимо редко, миловидная девушка лет тридцати. Во время моего предыдущего визита я была похожа на небольшого бегемота, беспрестанно ныла, и мне казалось, что это никогда не закончится -- я больше никогда не буду в состоянии снять собственную обувь, наклоняться, и ходить со скоростью превышающей три метра в час. Зато сейчас -- совсем другое дело. Она радостно улыбается и начинает светскую беседу.

-- Ну, как тебе с двумя детьми, тяжело?
-- Нормально, -- бодро отвечаю я, -- мы поделили детей, поэтому всё ещё живые. Старшая -- ему, младшая -- мне.
-- А он местный? -- аккуратно интересуется девушка зубной врач.
-- Нет, -- мотаю я головой, -- он, так же как и я, из Израиля.
-- Бедная, -- поджимает она губы и делает грустную гримасу, -- тебе, наверное, очень тяжело, да?
-- Почему тяжело? -- искренне удивляюсь я. Я же только что так прекрасно объяснила, как мы дивно всё устроили, чтобы было если не легко, то, по крайней мере, легче.
Читать дальше...Свернуть )

9 окт, 2015

Большое спасибо всем, кто ответил на вопросы в предыдущем посте и тем, кто продолжает отвечать. На самом деле, получается интересная картина. Сейчас всё расскажу. Но по порядку.
Читать дальше...Свернуть )

Второй день

Наверное, это всё осень. Да нет, не наверное -- это точно осень. Просто листья вдруг шелестят иначе и солнце немного иное. Да что ты такое говоришь -- всего-то два дня. Наверное, это просто осень.

Почему ты так хочешь домой? -- шелестят листья Тель-Авива. Они вообще-то разухабистые, эдакие разгильдяи -- не чета иерусалимским. А тут вдруг зашелестели вкрадчиво, заползли шепотком под ногти и требовательно затаились. Я молчу, всё думаю, всё пытаюсь сформулировать. Эй, ты заснула? -- шелестят листья, -- Отвечай что-нибудь! И я хочу ответить, хочу рассказать, хочу выплеснуть это всё -- они поймут, они же, на самом деле, сами всё знают. Просто надо услышать -- именно от меня, так, чтобы вслух, так, чтобы в очередной раз.

Иерусалим всегда говорит разными голосами. Каждый раз по-новому. Всякий раз удивляюсь -- ведь я же уже все голоса знаю, уже все выучила, запомнила наизусть, честное слово -- и не может быть, просто не может быть. Может. И сейчас он говорил на два голоса -- по-иерусалимски эмоционально, перебивая, то улыбаясь, то хохоча; приветствуя в очередной раз. Он говорил голосами двух женщин дивной красоты. Две Алисы. Такие одинаковые и такие разные. Такие близкие и такие далёкие. Восточная красавица-властелин и нежная хрупкая орхидея. Шехерезада и Галатея -- вот они. В них весь Иерусалим. Пророс, отрастил корни, осел -- не выкорчевать. Да и не надо -- впрочем, что это я -- нельзя ни в коем случае. И не объяснить почему нельзя, да и надо ли? Никак не получалось избавиться от ощущения будто на секунду оказалась в стране чудес. Вот сидит Алиса -- она, несомненно, Гусеница. Но я об этом пока не знаю. Ведь я ни за что не смогла бы угадать этот кальян в рыбном ресторане -- этот чудесный кальян, который пах яблоками, летом и чудесами. Впрочем, здесь всегда пахнет чудесами.

Эй, чего ты молчишь? -- шелестит тель-авивская листва, а ей уже подпевают апельсиновые деревья, обосновавшиеся в небольшой деревне на севере. Они, по-апельсиновому, юны и нетерпеливы -- эй, -- звонко окликают они меня, гладя по плечу -- нам тоже интересно, говори же уже! Я скажу, скажу, только подождите, дайте немного времени. Я всё ещё там. Я всё ещё не вернулась. Я всё ещё... А что я, собственно? Что?
Читать дальше...Свернуть )

Самоуверенный герой

Аннотация гласит: " "Колобок" -- замечательная поучительная сказка для самых маленьких. На примере наивного самоуверенного героя она учит кроху правилам поведения с незнакомцами; объясняет, почему нельзя уходить из дома без разрешения взрослых, и много других важных моментов. Читайте, обсуждайте с ребёнком эту историю, ставьте театральные постановки -- и увидите, как он легко усвоит первые жизненные уроки".

Я -- самый настоящий самоуверенный герой. Мне совершенно необходимо читать эту сказку, чтобы научиться всему тому, чему, как видимо, я до сих пор так и не научилась.

*****************

Иногда, в самые ответственные моменты, приходят самые безответственные мысли. Вот ссоришься с любимым/партнёром/мужем/другом (хоть чёртом назови -- не так ли?) и первая мысль всегда о том, как пакуешь чемодан. И всегда так ясно представляется, как ты пакуешь этот самый чемодан, как укладываешь в него все эти самые необходимые майки, кружки, бумажки. Ясно видишь как гордо выходишь, волоча за собой этот самый чемодан -- разве что, немного спотыкаешься у двери, да и то, только для того, чтобы "любимая, я всё осознал, пoжалуйста, никуда не уходи, я больше никогда, ни за что, ни под каким предлогом (кстати, дорогая и несравненная, если тебя не затруднит и ты мне всё-таки скажешь, почему, чёрт тебя побери, ты собрала чемодан в этот раз, это будет невероятным подспорьем в будущем, впрочем, не имеет значения, родная, я понимаю, что ты уже давно забыла, посему закончили со скобками) не буду так больше делать! Как? А вот именно так -- больше никогда! Никогда, родная! И подумай, золото -- ну куда ты, в самом деле сейчас пойдёшь? Ночь на дворе -- давай завтра. Честное слово -- завтра, если захочешь, сразу и немедленно... Но завтра, ладно?" И сразу думаешь о том, как вышла, а там, на воле, принц, конь, сабля, меч -- все атрибуты и весь антураж. Но вот что удивительно -- когда ругаешься с родителями, отчего-то, совершенно ни одной такой мысли. И нет чтобы -- я вот сейчас пойду, а там, за поворотом, самые лучшие родители; такие, о которых всю жизнь мечтала. Такие, которые никогда с тобой не будут ссориться, будут со всем согласны, будут всегда: ах да, дорогое чадо, как же мы могли подумать иначе? Ты же такое умное, наше золотое чадо -- куда нам с тобой тягаться?
Читать дальше...Свернуть )

Мессия

Але, Лёше, иерусалимцам и всем, кто...

Был сегодня в ленте пост, всколыхнувший воспоминания, которые, кажется, уже и не мои вовсе, и непонятно чьи, но картинки, слова, предложения -- никак не выкинуть из головы, наплывают дружными стайками. Заполоняют всю меня -- до корней волос, до самых кончиков.

В годы студенчества была чудесная программа, дающая студентам возможность заработать на половину года обучения и заодно помочь. И надо было всего ничего. Три раза в неделю, по два-три часа, встречаться со школьником -- лет семи-восьми. Помогать с уроками, болтать, ходить в музей или просто гулять по городу. Достался мне совершенно необыкновенный мальчик. Имени не вспомню, может и хорошо, что так. Восемь лет мальчику. В меру религиозная семья, предоставляющая возможность самому постигать, понимать, выбирать. Картинки наплывают и наплывают -- никак их не отогнать. Необыкновенный мальчик, не обыкновенный. И сейчас, вспоминая, кажусь я себе молодой и глупой, не понимающей ничего, а тогда-то, конечно, знала, что уже взрослая, самостоятельная и вообще. Это самое вообще, оно всегда самое главное, оно таит в себе всё, что невозможно описать, можно только чувствовать, дышать, проживать секунду за секундой. Был он из одного из неблагополучных районов Иерусалима: района N. Не по-детски рассудительный, жадно хватающий информацию, перерабатывающий её в одному ему понятный клубок мыслей, картинок и слов. Какой-то невероятно родной, хотя совершенно чужой. Чужая ментальность, чужое детство, чужая жизнь.

Мы гуляли по Иерусалиму, ходили в музеи и разговаривали. Много разговаривали. И часто я слушала и молчала, потому что даже не представляла, что можно сказать. И в голове его роилась дивная суматоха из полученных отовсюду разных кусочков информации. Рассказывал он мне с горестью о том, что тяжело понять, как же так получилось, что Бог создал Адама и Еву, а настоящие люди появились много времени спустя, постепенно из обезьян. Спокойно рассуждал и выдвигал теории. Говорил, что, наверное, понимает, как это могло случиться. Ведь к его маме ходит подруга, которая очень хочет такого же сына, как он, а у неё никак не получается. Она ходила к раввинам, ездила на нужные могилы, кланялась правильным святым, молилась и просила. Тихо плакала на плече у мамы и говорила, что это просто невыносимо. Он продолжал развивать сюжет, а я только молчала -- было очень страшно, что замолчит и не расскажет. И говорил он мне, что, наверное, Еве не повезло. Что когда Бог её создал, что-то случилось, что-то пошло не так. И она, как мамина подруга, очень хотела, но не могла никак. Потому и пришлось постепенно превращаться из обезьян. И что это вовсе не так уж плохо, это же только зависит от того, как посмотреть. И он смотрел на меня, улыбался и я понимала, что ни сказать, ни ответить, только улыбнуться и погладить по голове. Показать птицу, рассказать про Галактику. Я рассказывала, что есть Галактика, что она спиралевидная, он молчал, внимал, а потом, неожиданно, совершенно в другой день, делился тем, как он это всё воспринял.
Читать дальше...Свернуть )

Строптивая Катерина.

К Сонечке по ночам приходила бабушка. Раньше она редко приходила, а в последнее время зачастила. Она садилась напротив Сонечки в кресло-качалку. Такого кресла у Сонечки никогда не было. И у бабушки не было. Оно появилось из ниоткуда - видимо, для того, чтобы бабушке было удобнее сидеть. Когда-то Сонечке очень нравилось сидеть у бабушки в ногах. Она сворачивалась клубочком, подставляя бабушке голову. Молчала и слушала рассказы. Рассказов было много - они сплетались в один клубок, в котором не было ни конца, ни начала. "Майн хайсл, майн фейгеле"*, шептала бабушка, вороша Сонечкины волосы.

- Майн хайсл, ты когда-нибудь вырастешь. Ты будешь большая, умная, красивая...
- Бабушка, а когда я уже вырасту? - Сонечка жмурилась и никак не могла представить как же это будет, когда она вырастет.

Бабушка сидела в кресле-качалке и так же, как и, кажется, сто лет назад, ласково приговаривала - майн хайсл, майн фейгеле. Сонечка молчала и жмурилась - теперь-то, она точно знала, как будет, когда она вырастет. Большая, умная, красивая... Впрочем, точно она знала только то, что она большая. Оказалось, что быть большой, иногда, очень обременительно. Быть большой включало в себя массу всего. Будильник по утрам; поход в магазин - и, кстати, не забыть купить картошку, она, кажется, кончается; не забыть убрать квартиру и обязательно вернуть Насте книжку - она уже раз пять звонила. О чём это? Сонечка сильнее зажмурилась - подожди, не уходи, я потом подумаю про книжку.

- Майн хайсл, - бабушка нежно погладила её по голове - Как ты?
- Всё хорошо. Я даже не знаю с чего начать. - Сонечка запнулась. Не рассказывать же о том, что кончилась картошка.
- Ты теперь стала совсем большой. Какая же ты молодец, майн фейгеле... - бабушка ласково улыбалась и смотрела откуда-то с высоты.

Кресло было высоким - таким высоким, что, казалось, Сонечке никогда не удастся на него залезть. Да это и не нужно. Ей хотелось как тогда, свернуться в клубочек и слушать, слушать... Слушать сказку о строптивой Катерине, которую никак не получалось выдать замуж. Бабушка рассказывала её перед сном. Сонечка переживала - ей очень хотелось, чтобы все поняли какая замечательная эта самая Катерина. Она просто не всегда слушается. Но и те, которые не всегда слушаются, тоже же могут быть хорошими, правда ведь?

- Правда, майн хайсл. Спи, майн фейгеле., - бабушка улыбалась и накрывала Сонечку пушистым одеялом.
- А ты мне дашь утром "коровку"? - Сонечка так любила "коровку", она лежала в коробке - в серванте.
- Конечно, майн хайсл, спи. - бабушка улыбалась и гладила Сонечку.
- А Катерина, всё-таки, выйдет замуж?
- Завтра - завтра ты всё узнаешь, - бабушка загадочно улыбалась и поправляла подушку - Спи, майн фейгеле...

Бабушка сидела в кресле, накрывшись пушистым одеялом, так похожим на то самое одеяло. Теперь-то Сонечка точно знала чем закончилась история с Катериной. Впрочем, может это была свсем другая Катерина.

- Не переживай, майн хайсл - дожди закончатся, осень пройдёт. Улыбнись - я так люблю, когда ты улыбаешься...

Сонечка цеплялась за одеяло, но образы расплывались. Сначала исчезло кресло, потом и одеяло.

Сонечка улыбнулась, встала и подошла к кроватке:

- Майн хайсл, майн фейгеле - просыпайся. Уже утро. Не волнуйся, майн хайсл, всё будет хо-ро-шо! Давай я расскажу тебе сегодня про замечательную, самую непослушную девочку - про строптивую Катерину...

*моя душа, моя птичка - идиш.

Серна.

...Будильник в Нью-Йорке поёт Луи Армстронгом. Импровизирует, выводит сложные рулады. И оттого кажется, что и любовь в этом месте такая же меланхоличная - тонкая, грациозная, изящная, с огромными глазами, наполненными необъяснимой тоской. Похожа на картинку серны из какой-то детской книжки, прочитанной миллионы лет назад - такая же тонкая, с огромными, до краёв наполненными слезами, глазами, и всё же, пусть и едва заметно, улыбающаяся. И вовсе не потому, что она несчастна - нет, просто этот налёт... И может именно поэтому представляются моменты, в которые за окном бушует что-то страшное - будь то снег, дождь или сносящий всё на своём пути ветер - а она, с глазами этой самой серны, сидит где-нибудь на вершине бетонного гиганта и, поджав колени, пьёт виски. Именно виски. Потому что ничего больше серне не подходит....

В южной Калифорнии же, напротив - будильник прямо с утра врывается в новый день чем-то забавно-ритмичным, в чём обязательно присутствует "ми аморе". И аморе кажется именно такой - упругой своенравной мадам, с крутыми бёдрами, до неприличного глубоким декольте. И взгляд... жаркий - почти обжигающий - сводящий с ума, обещающий, зовущий. Эта тонкая талия, эти крутые бёдра, упакованные во что-то звеняще-блестящее. Вызывающее ровно настолько, чтобы оставаться за пределами черты, на которой написано "вульгарность", но подходить к ней настолько близко, насколько хватает смелости и выдержки. И сразу вспоминается какая-то другая детская книжка, в которой, то ли лиса, то ли необыкновенно соблазнительная мышь - именно такие - с пронзающе-вызывающим жарким взглядом, от которого бросает попеременно то в дрожь, то в холод.

Кажется, что выбрать невозможно - невозможно сравнить заведомо несравнимое. Невозможно решить, от какого из взглядов хочется жить - только для того, чтобы умирать - снова и снова. И обязательно снова жить - ведь иначе пропустишь самое важное и значительное. Пропустишь Армстронга, который, вполне возможно, однажды тоже сбацает что-нибудь заводяще-ритмичное, в чём неуловимо будет просматриваться то самое "ми аморе" - пусть и только на мгновение. Впрочем, ритмичное тоже легко может превратиться в изящные импровизации - ведь самое главное выбрать соответствующий антураж.

В кубинском ресторане, сделанном по образу и подобию, в том, в котором всё на грани кича, но ещё таковым не является, кажется, что "ми аморе" внезапно стало протяжным и меланхоличным. Даже забрезжила серна - вот она, совсем близко - можно увидеть её огромные глаза, смотрящие прямо на тебя. Впрочем, может и не на тебя - не столь важно. Пара за столиком, пропитанная атмосферой - атмосферой розоватых свечей, в которых отражаются розы, свисающие откуда-то с потолка. И тогда можно, к примеру, коктейль - какой-нибудь остро-прохладно-сладковатый. В котором, наверное, и будет спрятан секрет сего превращения. Который, однажды войдя, навсегда останется - просто как напоминание о несоответствии.
И тягуче-тяжёлый, острый, запах сигар - и "ми аморе" не может не превратиться, пусть и на мгновение, в изящную серну. Впрочем, это только иллюзия - что-то помстилось в дыму....

Наверное, это предчувствие сумасшедшего марта, сносящего всё на своём пути, завораживающего и кружащего - уносящего за собой, не спрашивая твоего на то желания. А может просто окончание зимы - долгой и холодной, не желающей отступать - той, о которой в южной Калифорнии только рассказывают. У них ведь "ми аморе" - им, с обжигающими взглядами и прохладными коктейлями, не понять той серны - впрочем, что там понять, наверное, даже не увидеть... Но и это, скорее всего, тоже секрет....

Метки:

"Дорогой Дед Мороз. Меня зовут Макс - но ты же знаешь, как меня зовут - правда? Я тебе пишу по секрету, потому что очень хочу такую же машинку, как у Витьки - пожалуйста, я очень её хочу..."
верьте в чудеса, господа!Свернуть )

По следам...

Я вас сегодня повеселила - а те, кто не повеселился, читайте предыдущий пост. Так вот. Меня вчера моя замечательная френдесса пиарила - за что ей огромное и невероятное спасибо. И я подумала... Это будет не совсем пиар - это скорее, мысли вслух. Я тоже хочу рассказать о своих друзьях - как и почему они попали ко мне в мою драгоценно-избранную ленту. Я потихоньку представлю всех. Люди, с которых я хочу начать, это:

prosvetj - Женя... Если бы я была действительно хорошим поэтом, я бы посвятила ей не то что стихи, а целую поэму. Бесконечную поэму. Потому что сколько не говори о ней, будет мало. Женя умеет так сказать, что добавить нечего - остаётся только кивнуть и в очередной раз удивиться - как же она так сумела облечь в слова всё то, что чувствуется, проживается и ощущается в данный момент. Я могу быть уставшая, никого не хотеть видеть, ничего не хотеть слышать - но её журнал я пойду читать... Потому что она умеет заставить чувствовать - радость ли, грусть ли... Просто задуматься... Не имеет значения о чём.. Она пробуждает всё то, что кричит "аллё, я сплю - не трогайте меня"... И пробуждает, следует отметить, очень ласково - не выливает ведро холодной воды, а ласково чешет за ухом и ласково говорит - проснись... Грустный ли её пост, или весёлый - не имеет никакого значения.. Я иногда думаю, что я наркоман - ведь без её постов мне даже как-то неуютно.... Женя такой человек, на которого у меня даже не хватает слов - и из этого всего лишь один, не особо утешительный, вывод - прозаик я тоже не особо замечательный.....

clear_text - Я была бы счастлива, если бы он читал мой журнал. Почти абсолютно счастлива. Но он не читает. И я счастлива читать его журнал. Даже если не говорить о том, что мы все росли "на нём" - ведь он Дениска из "Денискиных рассказов" - читать его одно из самых больших удовольствий, доставшихся мне на этом пространстве. Мне не всегда есть что сказать в ответ на его посты - а я болтушка ещё та - но каждый пост даёт мне возможность взглянуть на давно знакомые вещи совершенно незнакомым, новым взглядом. Денис Драгунский пишет простым языком о сложных вещах - даёт возможность задуматься и переосмыслить... Он невероятно приятный собеседник - остроумный, вежливый и чрезвычайно уважающий любого, кто появляется у него в журнале. Читая его произведения, я становлюсь чуточку иной - иногда лучше, иногда хуже... Он трогает те струны, которые всему свету трогать запрещено.... Это невероятная удача встретить такого человека на просторах интернета... Мне просто повезло... Может и вам повезёт....

И снова сказка.....

Днём статья, вечером сказка, ночью статья. Скоро официально сойду с ума. Как там у Высоцкого - "я говорю, сойду с ума - она мне, подожди". Отвлекаюсь, авось мозги прочистятся, проветрятся и можно будет ими снова пользоваться. Хотя - а вдруг их нет? Всё - всё, лучше сказку.

"Да, что ни говорите, а времена прекрасных принцев и балов, видимо, кончились. Все претенденты - один другого ужасней. И ведь не то, чтобы я из себя вся такая нос ворочу, но это же действительно кошмар.
Вон, видите, поскакал - угу, мой первый претендент - выглядит страшнее атомной войны, за маманю свою держится - уж сколько лет охламону, а всё от её юбки отцепиться не может. И ладно бы делал что полезное в жизни - так нет же, целыми днями только спит и желудок набивает. Неужто я, такая нежная и потрясающая, для такого убожества росла? Ну уж нет.... Да и второй совершенно не подарок - мало того, что сам старик слепой, так и меня хочет заточить в четырёх стенах - ни тебе танцулек, ни тебе нектаров, ни тебе развлечений каких - да что я, последнего ума лишилась - заживо себя в такую тюрьму в столь молодом возрасте, да ещё и добровольно?! Третий то, конечно, был франт - это да. Весь из себя важный, надутый, сверкающий - купилась я. А что делать - я же не знала, что у них там, если на тебе меньше тонны побрякушек сверкает и переливается, так ты вроде как не ровня им. Сами, как сороки - или вороны - все блестят, кричат, да ну их - не захотели и ладно невелика потеря.
Я же говорю - кошмар, ни одного, ну ни одного приличного в округе не осталось.
Есть тут, правда, один - принц местный - красавец, глаз не отвести, но боюсь я, как бы после свадьбы не ударился бы он во все тяжкие - вся местность свободными красотками кишит, да и нектара как-то много стало.
Нет, надо на что-то решаться, а то так вообще всех разберут - с носом останусь" - рассуждала Дюймовочка, накладывая на лицо клубничную маску.

Метки:

сказка...

Блин, не идёт работа - хоть тресни.
Пусть будет сказка. Модернизированная - в виде поднятия духа себе любимой. И вот после этого - крест на пузе химическим карандашом, тьфу - маген-давид конечно же - и до послезавтрашнего утра - вообще не отойду. Так и умру над текстом в латехе.

Итак, сказка.

"Ну что за жизнь?! Ну вот, они опять на бал - принцев там заморских соблазнять, бёдрами крутить, а я, как дура - всё горох, да горох. Нет, я понимаю, каждый как умеет - но это же уже переходит всякие границы. И потом, кто этот горох в здравом уме и трезвой памяти, есть то будет?! Опять ведь только я. Они, небось, завернут себе пару ведёрков чёрной икры, со швейцарских то столов, и будут уплетать её ложками, а я, как всегда, буду из кильки глаза выковыривать - дабы видимость создать. Ну что за жизнь? Хоть бы сгинули они, что ли? Хотя, стоп - нет, не надо - с кем же я тогда ругаться то буду? Нет, что ни говори, а какая-никакая польза есть и от них. Одна беда - донашивать за ними совершенно нечего - разнесло так, что не то, что в дверь, в ворота дворца еле пролезают. казалось бы - с чего бы это - ведь на весь год абонемент в спа у них, ан нет - сутками напролёт, уткнувшись в MTV, на диване валяются. Мне бы их абонемент - ужо я бы своего не упустила - и не нужны мне были бы все эти прЫнцы заморские - всё одно с ними каши не сваришь - если не крестовый поход, так несварение желудка. В бою они все сильные да смелые, а как каши гороховой, так сразу - "ой, умираю". Как же я не умерла то до сих пор - только её и потребляю, чтоб она сгорела. Эй, фееея - может не надо в этот раз на бал? Может ты мне абонемент в бассейн, а я там уже сама пошустрю, а?! " Золушка вздохнула и потащила восемнадцатый мешок с горохом....

Метки:

стёб

Поговорив с miremis и пожаловавшись на все трудности моей нелёгкой профессиональной жизни, я решила, что прежде чем садиться и "через тернии к звёздам" - надо настроиться на правильное настроение. Что может быть лучше, чем послушать обожаемую "Сказку о Федоте-Стрельце". Послушала. Произошла небольшая передозировка Филатовым в организме, которая вылилась вот в такой стёб. Эх, теперь можно начать работать с чистой совестью - хуже уже всё равно некуда.

жестокий стёб от передозировки ФилатовымСвернуть )

Если и после этого ничего не склеится - то я уж не знаю. Тогда точно надо будет какое-нибудь мини-сотрясение-мозга устраивать.

Метки:

Profile

хм...
inkogniton
Мирка

Latest Month

Октябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow