Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

хм...

(no subject)

В последнее время я боялась заходить в жж, боялась прочитать плохие новости о Лене pristalnaya. Но заходила всё равно, читала её тексты и каждый раз думала -- ура, ещё один день она с нами, со мной. Сегодня ура не случилось -- рано утром Лены не стало. Я читала её журнал практически с самого первого своего дня в жж. Её тексты, стихи, её манера общаться -- в ней было прекрасно, кажется, всё. В последнее время ей было тяжело читать жж, но она читала и комментировала мои заметки о нас до последнего -- говорила, что они неизменно вызывают у неё улыбку, что ей от них хорошо. Эти заметки я посвящаю Лене. Как она как-то раз сказала -- это один из самых рейтинговых сериалов. Где бы ты ни была, дорогая Лена, я надеюсь, что ты улыбаешься.

*******

Я и дитя сидим на стуле. К нам прибегает чадо и ластится. У меня есть две прекрасные девочки, -- восклицаю я и обнимаю чадо. Ура, -- выбегает Ыкл из кухни, -- наконец-то я хоть в чём-то победил маму! В чём? -- одновременно с чадом выпаливаю я. Как это в чём? У меня же целых три прекрасных девочки, а у тебя только две!
Collapse )
хм...

Игрушки

За час в пробке можно прожить целую жизнь. Иногда даже несколько. Впереди меня стоял ослепительно белый грузовик. На задней стенке большими красными буквами красивым шрифтом было выведено: этот грузовик может стать вашим в ближайшие двадцать четыре часа. Я заворожённо смотрела на надпись и думала. Сначала я пыталась представить кому нужен грузовик. Представить получалось плохо, то и дело я сбивалась на то, что даже если он и нужен, то где его ставить? Определённо, никак не получалось представить кому может понадобиться этот восхитительный, ослепительно белый, сверкающий грузовик. На удивление поймала себя на том, что пытаюсь представить что бы я делала с этим грузовиком, если бы он у меня был. В первую очередь думала о том, возможно ли его поставить на нашу подземную стоянку. Потом думала о том, что на нём можно перевозить, куда на нём можно ездить и какая от него, в общем и целом, польза. Я усиленно пыталась пристроить его в нашу жизнь, но получалось плохо. К третьей четверти часа, всё ещё пристально смотря на дивный контраст белой стенки и красных каллиграфических букв, поняла, что мне совершенно необходим именно этот грузовик. Прямо сейчас. Мысли проносились с необычайной скоростью: где взять деньги (сколько вообще в наше время стоит грузовик?), что скажут дома (впрочем, какая разница, неужели я не могу себе позволить такую милую игрушку, ну почему, почему я такая несчастная, почему мне не дают купить грузовик), влезет ли он на нашу стоянку (если сверху немного подпилить и аккуратно попросить соседку ставить свою машину на платную стоянку -- я всё оплачу -- то должен, конечно, не может не влезть, мне очень хочется) и, наконец, как же я буду его водить если у меня нет на него прав (их мне не получить ни за что, я даже до педалей в нём не достану, ну почему, почему мне так не везёт, почему я такая несчастная). Грузовик стоял и дразнился. Надпись подмигивала, переливалась и сардонически хохотала прямо мне в лицо. К концу часа я поняла, что моя жизнь без этого грузовика -- это уже не жизнь. Жалкие обломки былой роскоши. Кажется, мне больше ничего не было надо, кроме этого, издевающегося надо мной, кипенно-белого совершенства. На очередной развилке грузовик, махнув на прощание надписью, свернул и впереди меня оказалась ничем не приметная мазда. Пробка рассосалась, я радостно нажала на газ, тряхнула головой и подумала -- какой бред, для чего мне этот грузовик? Я даже до педалей не достаю. И ставить его негде. Кому вообще нужен грузовик?

*******
Collapse )
хм...

Не обижайся так громко

- Мама, я хочу тебя пожалеть, погладить... Мама, нельзя обижаться так громко!

Часто я не понимаю, что она имеет в виду, но иногда попадает в самую точку. Громко обижаться -- подумать только, никогда бы мне не пришло такое в голову, а ведь действительно я обижаюсь иногда очень громко. И молчу очень громко -- прямо по Ремарку "это очень громкое "лесное молчание"".

Я скоро буду дома. Мне бы только понять, что я чувствую. Совсем недавно, буквально полтора месяца назад, я была благостный, замученный, ничего не знающий идиот. Я не читала новостей, не знала что происходит, не имела ни малейшего представления о чём надо волноваться, кроме как о том, что вот я еду, а работа совсем не та, что хотела, что... Да ладно, впрочем -- какое это имеет значение. Глядела наивными глазами-дуреманами в апреле на близкую девочку и недоумевала, что она имеет в виду, когда говорит, что волнуется о том, что происходит в Украине. А чего там происходит-то? Ой, нет -- не рассказывай мне, у меня сегодня нет сил. Давай лучше пива выпьем.

Мой зубной врач принимает меня всегда, как родную. Ещё бы -- я уже даже устала шутить на тему того, что на те деньги, которые я оставила в его кабинете, не только его дети и внуки, а ещё и правнуки смогут получить очень и очень неплохое образование. У нас всё чин-чином. Я сажусь в кресло, он просит открыть рот, а потом что-то цокает такое, что нацокивает на ещё один университет для ещё одного, ещё даже не зачатого, правнука. И разговоры, исключительно, ни к чему не обязывающие. А тут -- тебе не страшно возвращаться домой? Да нет, не пойми меня неправильно, у меня у самого фамилия, я бы хоть сегодня... Но вот правда -- не страшно? Да нет, пожимаю я плечами, совершенно не понимая о чём вообще он говорит -- не страшно. Работа будет не та.. Ужасно жалко, плохо -- я уже почти готова опять жалеть себя (впрочем, мне уже даже это почти надоело -- полгода жалости к себе это слишком -- даже для меня) -- но страшно? Нет, не страшно.

Я возвращаюсь домой, сажусь тихонечко в кресло -- слушай, золото, ты же умный -- чего такое происходит, а? Чего это он меня спрашивает не страшно ли мне возвращаться? И ещё -- заодно -- что там в Украине? И, если мы уже говорим, исключительно, чтобы не быть идиотом, о каком таком самолёте сейчас все говорят? Он смотрит так ласково, так нежно. Зуб даже не болит -- чего ему болеть-то сейчас? Сейчас анестезия -- это потом как бабахнет. Золото, тебе правда хочется это знать? Я молчу снаружи и кричу внутри -- не хочется, ей-ей не хочется! Но все говорят -- как не стыдно, какой ужас, вот есть такие люди, им на всё наплевать, они даже про... не знают! И внутри я кричу -- мне не наплевать, несмотря на то, что не знаю, но даже если бы знала, что бы лично я могла сделать? Да кто я такая? Где я такая? Так, очередной набор атомов. И этому набору атомов почему-то очень стыдно -- ведь все знают, про какой-то там самолёт, про Украину, про мой дом -- и только я пребываю в состоянии благостного идиота. Я сажусь читать.

Нет, я не буду рассказывать сейчас ни о своих ощущениях, ни о реакциях, ни о чём. Какая разница? И для чего добавлять к уже существующему.
Collapse )
хм...

Семь камней

Я познакомилась с Йоси совершенно случайно. Приехала на автобусную станцию раньше времени и начала бродить по вокзалу, чтобы скоротать время. На вокзале скоротать время можно либо присев перекусить, либо заходить во все магазины подряд и глазеть на развалы одежды, обуви, дисков или книг. Приятнее всего, конечно, зайти в книжный магазин и спрятаться где-нибудь в дальнем углу с какой-нибудь книгой. В тот день книжный был закрыт и на двери висела большая табличка: переучёт. Интересно, что они переучитывали. Но, так или иначе, оставалось только либо зайти в кафе, либо бродить меж бесконечного ряда магазинов. Размышляя о том, что же лучше, я заметила Йоси. Он сидел за своим столиком рядом с лестницей. Столик был накрыт какой-то скатертью, на которой красовались павлины и попугаи. На столе лежала колода карт, хаотически разбросаны несколько цветных камней и курилась сандаловая палочка. Я подошла и села на стул напротив.

- Добрый день. Меня зовут Йоси. А тебя?
- Тата. Меня все зовут Тата. Ты гадаешь?

Я сама не знаю, для чего я туда подсела. Я не верю в гадания, не верю в духов, не верю в спиритические сеансы. Я верю в здесь и сейчас. Когда-то, в далёком детстве, мы вызывали духов. Мы раскладывали большую круглую белую доску, сверху ставили стрелку и держались за руки. Кого мы будем вызывать в этот раз? Эйнштейна предложила Маша. Помню как смешно нам стало тогда -- зачем нам Эйнштейн? Маша пожала плечами -- почему бы и нет? Мы вызывали Эйнштейна: закрывали глаза, держались за руки, качались в разные стороны и монотонно бормотали: дух Эйнштейна, приди к нам, дух Эйнштейна, расскажи нам..

- Я гадаю. Тебе погадать?
- Я и сама не знаю, что мне.

Йоси внимательно посмотрел на меня и засмеялся:

- Ты не веришь в гадания, так ведь?
- Не верю, -- стало сразу легче. Легче, что не надо придумывать ничего. Не надо объяснять, зачем же я к нему подсела, раз всё равно не верю. И ведь знала же, что гадает. Карты, сандаловая палочка, павлины на скатерти. Весь антураж, всё как положено.
- Так гадать или нет? На самом деле, это не важно, веришь ты или нет. Если не веришь, то какая разница, что я тебе скажу. А если вдруг сбудется, будешь думать, что это занятное совпадение.

Эйнштейн тогда так и не пришёл. Пришла Леськина мама. Долгое молчание и отсутствие света в комнате стали её волновать. Она зашла в самый ответственный момент. Именно тогда, когда пресловутая стрелка уже почти начала крутиться. Именно тогда, когда уже были почти слышны шаги. Она распахнула дверь и мы все закричали. Маша испугалась больше всех. Потом-то, конечно, мы все смеялись и наперебой объясняли, что это шутка. Что мы не верим ни в каких духов. Потом -- через полчаса, когда она поила нас чаем на маленькой белой кухне. Лесина мама достала откуда-то огромную банку земляничного варенья. Кому нужен дух Эйнштейна, когда есть земляничное варенье.

- Тата... Красивое имя. Никогда не слышал. Ты, наверное, актриса?
- Нет, совсем не актриса. Дурацкое имя, -- огрызнулась я, -- мама начиталась каких-то книг. Дурацкое имя.
Collapse )
хм...

Научно-метеорологическое

Три с половиной года назад приезжал с серией лекций в мой университет один великий математик. Он тогда рассказывал что-то, что я плохо понимала, а потом, вдруг, замолчал, подумал и произнёс куда-то в потолок:

- У нас недавно был ужасный ураган. Ужасный совершенно. Всё летало в воздухе -- машины, деревья; почти сносило крыши с домов, не было электричества. Был кошмар. К чему я это всё рассказываю? А, ну да. Так вот: я смотрел на это и, пока я смотрел, я совершенно точно понял одну вещь: у уравнения Навьé-Стокса должна быть сингулярность!

На улице летали машины, а он понял про уравнение. И мне стало невероятно завидно.

У нас планируется ураган. И говорят, что всё будет летать в воздухе: машины, деревья; говорят, что даже у домов может снести крышу; говорят, что не будет ни электричества, ни воды. А я думаю о том, что в магазине кончилась вся вода, что нигде её не купить, потому что все испугались и всё скупили. Ещё я думаю о том, что, наверное, надо было вчера купить побольше молока -- такого, которое может храниться и без холодильника, потому что сегодня его уже не было. Всё скупили. И посреди всего этого я понимаю, вдруг, что я думаю о том, что может быть, когда будет этот ужасный ураган, я на него посмотрю и тоже пойму, почему обязательно должна быть сингулярность. Или ещё что-нибудь.
Collapse )
хм...

Сантименты

Просматривала отчего-то свой журнал и поняла, что я его веду уже четыре года. Четыре года. Че-ты-ре. Это очень много. Кажется, что прошла целая жизнь. Какие-то записи я читаю и не верю, что это написала я. Некоторые мне кажутся настолько хорошими, что хочется закрыть журнал, так как ничего такого, кажется, я больше не напишу. Некоторые мне кажутся настолько плохими, что хочется закрыть журнал, потому что стыдно. За такой период люди становятся "тысячниками", выпускают книги, сходят с ума, доказывают гипотезу Пуанкаре и изобретают квантовый компьютер. А я? Я не "тысячница", книг у меня нет - есть несколько статей, но здесь они вряд ли будут кому-то интересны, с Пуанкаре справились без меня. Правда, квантового компьютера всё ещё нет, но вряд ли я смогу быть им полезной. Впрочем, не знаю. Журнал стал для меня чем-то вроде убежища. Когда неимоверно тоскливо, хочется написать что-то смешное - потому что если мне тоскливо, то, наверное, кому-нибудь ещё тоже тоскливо. Вдруг поможет. Когда радостно, хочется написать что-то... Какая разница - просто хочется написать. Меня всё ещё поражает, что столько совершенно разных людей читает мой журнал. Мне это очень приятно. Я помню почти каждого читателя, с которым хоть раз поговорила. Я помню имена, ники, помню аватарки. Я действительно помню. И мне невероятно приятно, что вы есть - все вместе и каждый по отдельности.

Но каждый раз кажется, что всё. Исписалась. Больше писать не о чем. Больше не смогу. Это как на работе. Кажется, что больше ни одной теоремы больше не докажу. И страшно всегда. Очень. А потом преодолеваешь страх...

- Ты знаешь, что курить вредно?

Девочка лет пяти смотрела очень внимательно и серьёзно.
Collapse )
хохоталки

Синхрофазотрон как способ борьбы.

Я тут на секундочку. la_la_brynza вот тут написала о том, как технари издеваются над гуманитариями, показывая своё, уж не знаю какое, превосходство. А я подумала - на самом деле, всё значительно хуже. На самом деле, между "технарями" тоже существует такое же подтрунивание, причем, иногда, оно значительно более язвительное, нежели "технарь" версус "гуманитарий". Попытаюсь объяснить. Вот когда, к примеру, технарь обнаруживает, что стоящий перед ним исключительно гуманитарий, он может вот так вот, неожиданно и, исключительно на его взгляд, элегантно, ввернуть "а мы тут ударили нашим синхрофазотроном по их убогому циклотрону", и после этого распушить перья, надувать щеки и вообще преисполниться сознанием собственной уникальности и неповторимости. Но, на самом деле, если, совершенно случайно, стоящий/сидящий/лежащий перед ним индивид оказывается в далёком прошлом тоже технарём, то тогда... Ну, я думаю тут слова излишни - бой петухов когда-нибудь видели? Я лично нет, но зато прекрасно представляю, что именно на него это и будет похоже. Впрочем, я хотела не об этом. Я хотела о "технарь" версус "технарь". И тут возникает логичный вопрос - а какие, собственно, разногласия могут быть? А я объясню. Тут пускаются в ход нюансы - "технарь теоретический" версус "технарь практический". Вот я, к примеру, не считаю себя технарём ни с какого боку, но при этом назвать меня гуманитарием можно только в состоянии "температура 53, зелёные чертики перед глазами". Причем, температура исключительно по Цельсию. Но для "настоящих" (чуть не сказала мужчин, ну да ладно - это я болею) технарей, я это так - серединка на половинку, не пришей зайцу уши.

Есть у меня замечательный друг физик. К моему счастью и несчастью он занимается почти тем же в физике, чем я в своей теории. Но он физик - значит, в отличие от меня, он действительно видит все эти протоны, нейтроны, фазы, магнитные поля и прочие умные штуки, о которых я говорю с придыханием и опаской. И, конечно же, он никогда не упускает случая мне об этом напомнить. Я, к примеру, говорю - вот эта функция выражает действие магнитного поля на свободный электрон. А он, естественно, немедленно - "да ты вообще знаешь что такое магнитное поле? Ты хоть раз циклотрон видела? Ты хоть раз мерила это самое движение? Вот я, к примеру, в отличие от тебя, действительно знаю что обозначают твои эти уравнения - а ты? Сидите там...". На самом деле, эту речь можно продолжать долго - в ней будут временами появляться умные физические термины, свидетельствующие о его "практических", и потому необычайно нужных, и моих совершенно теоретических, посему абсолютно бесполезных, знаниях и умениях. Или, к примеру, коронное - "Вот ты сможешь плату запаять?". И совершенно не имеет значения умеет ли он сам паять эти самые платы. Дело в том, что этого не умею делать я. Тогда какой же из меня технарь? Так - не пришей зайцу уши.

И тут проблема значительно глубже. Ведь если гуманитарий, при условии, что не стушуется, может в ответ на синхрофазотрон пуститься в рассуждения о влиянии аккадского языка на развитие всей современной семитской молодежи, заткнув тем самым несчастного, повторяющего про свой синхрофазотрон, как мантру, технаря, за пояс, то, в случае с технарём против технаря, это получается не так просто. Разве что всегда можно сказать - что бы делали со своей практикой, коли мы не посчитали бы вам всю теорию. И вообще - где бы вы были, если бы мы не создали вам теоретическую базу, на основании которой заработал ваш обожаемый синхрофазoтрон. После этого обязательно нужно показать язык и удалиться с поля боя, пока технарь не вспомнил о вашем неумении забивать гвозди и выкручивать шурупы - технарь он или где?

Прекрасного всем дня! Ваша Я.
хм...

Консервативность.

Консервативность это плохо. Относительно моих юных лет, я слишком консервативна. Порой я чувствую, что я и прогресс идём параллельно - пересекаясь только в бесконечности. Нет, я очень стараюсь идти в ногу со временем, но иногда я отчетливо понимаю, что время уже шагнуло, а я всё ещё ловлю ворон. Года три назад, к примеру, я с удивлением обнаружила, что всё прогрессивное человечество общается исключительно посредством электронной почты, начисто отбросив, столь милый моему сердцу, телефон. Люди назначают встречи, переговариваются, советуются и даже работают в соавторстве исключительно посредством этой самой электронной почты. Это было просто подлостью со стороны прогресса. Я понимаю, что он должен происходить, но это же не значит, что я должна вдруг начать писать письма?! К моему счастью, достаточное количество людей относятся более чем спокойно к моей этой самой странности. Настолько спокойно, что сами не посылают мне никаких писем, а исключительно звонят, дабы ускорить процесс.
Collapse )
работа мысли

Амбиции, планки.

Честолюбие иногда становится болезнью. Человек, пораженный ею, даже не понимает почему он мучается, не находит себе места и не может примириться с тем или иным исходом. Мы сами себе ставим планки - всегда. Проблема начинается тогда, когда человек не в состоянии отступиться от поставленных самим себе планок и согласиться принять чуть меньшее чем то, на что он изначально рассчитывал.

Энное количество лет назад в одном из ведущих университетов делал докторат по математике один молодой человек, назовём его Джим. Все вокруг знали, что Джим гений - не просто гений, а всем гениям гений. Никто потом не мог вспомнить почему они все это знали, но они это знали. Все знали, что то, над чем работает Джим, это проблема такого уровня, которая может произвести если не революцию, то точно небольшой переворот в данной, отдельно взятой, области. Ещё ничего не было опубликовано, практически никто не видел его работы, но все "знали", что гениальность Джима это такая же аксиома как то, что по утрам восходит солнце. Посему, дабы не упустить такого великолепного ученого, ему предложили постоянную позицию профессора ещё во время того, как он делал докторат. Следует отметить, что это не просто странно, а практически нереально. Позиция профессора это та позиция, путь к которой настолько тернист и долог, что докторат это даже не первая ступень - это только часть первой ступени. Но это для простых смертных - Джим же, как знали все окружающие, был гением.
Collapse )
хм...

Сила женщины.

Последние несколько лет жизнь моя тяжёлая заставляет меня учиться всяким разным вещам. Например, я усиленно учусь быть женщиной. Ох, нелёгкая это работа. Поясню. Вот, к примеру, все же знают, в чем основная сила женщины, правда? Поручики, вас я попрошу помолчать. Сейчас все наперебой перекатили на языке "в слабости".. А вот и неправда. Основная сила женщины в глупости! Не в агрессивной глупости из разряда "да не нужны мне ваши синхрофазотроны, уйдите от меня со своим распредвалом и не морочьте мне голову - я точно знаю, что Куши Риман это один человек - даже ресторан в Эйлате держит - так и называется "у Куши Римана"". Кстати, последнее это таки правда - как бы ни смешно это было. Я даже лично знаю людей, для которых явилось откровением, что были такие люди по отдельности. Но я не об этом. Так вот - не в агрессивной глупости, а в глупости из серии "я правда не понимаю, но очень-очень-очень хочу понять! Объясни мне, пожалуйста...". И обязательно таким расстроенным голосом, если же ещё и видеть собеседника, то лучше глаза вот так вот в пол и полное раскаяние и грусть от непонимания и, вместе с тем, искра, рассказывающая о жгучем желании понять. Но это уже асы. Так я не умею.
Collapse )