Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

работа мысли

Несколько задачек

Оставлю-ка я пока эту запись на самом верху - мне кажется, многим будет интересно подумать.

1) На столе три коробки с шарами. В одной коробке все шары чёрные, во второй все белые, в третьей смешанные (белые и чёрные). На каждой из коробок этикетка, указывающая на то, какие шары в ней лежат. Этикетки снимают и помещают их заново таким образом, что ни одна не оказалась на нужном месте. Ставится задача - вытащив всего один шар из коробки, точно определить в какой коробке какие шары. (позволяется вытащить только один шар)

2) Король организует бал во дворце. Во дворце есть большой коридор и два зала в конце. Каждому заходящему гостю на голову надевается шляпа - либо красного, либо синего цвета. Гости могут видеть все шляпы, кроме собственной. (Всё до захода в залы - в коридоре). После этого гости должны пройти либо в зал A, либо в зал B. Бал состоится только в том случае, если в каждом из залов все шляпы находящихся там, будут одного и того же цвета. После захода в коридор всякая коммуникация между гостями запрещена. О какой стратегии они должны договориться до захода в коридор, чтобы бал состоялся?
Примечание - Добавлю, а то многие понимают неверно - шляпы надевают на всех одновременно, допустим, всем раздают листики на которых они, по секрету от остальных, пишут в какой зал они хотели бы пойти. После этого все листики собирают и смотрят - если два человека с разным цветом шляп изъявили желание идти в один и тот же зал, бал отменяется. Гости могут только смотреть друг на друга и писать на листике свой вариант - никто не может и не должен никуда выстраиваться и как-либо контактировать с остальными, кроме как смотреть на них - никаких подмигиваний тоже, естественно, быть не может.
Collapse )
Комментарии до поры до времени скрываю, отвечать буду потом - кому сильно не терпится, скажите.
хм...

(no subject)

После выхода из карантина вдруг поняла насколько хочу на волю. Куда-нибудь, куда угодно. Я звоню дорогой О., она легка на подъем, с ней хорошо, просто, легко. Ой, -- говорит она, -- я сегодня совсем не могу никуда уйти, никак не могу. Я готовлюсь вздохнуть и отказаться от идеи куда-либо выйти, как вдруг она продолжает -- подожди, -- спешит она так, словно я уже вздохнула, -- приезжай ко мне, если можешь, посидим у меня, поговорим. У меня вино есть, -- она говорит очень быстро, практически без пауз, -- подожди, я посмотрю какое, подожди, не клади трубку. У меня, -- продолжает через мгновение, -- есть розовое, полная бутылка, приезжай скорее. Вот только, -- вдруг смущается и словно оправдывается, -- самая маленькая может проснуться и тогда не даст нам поговорить, еще и кота надо будет запереть, сейчас придумаю куда. Но, -- добавляет так быстро, что я не только не успеваю ответить, я даже думать не успеваю, -- это всё не столь важно, приезжай скорее! Я немедленно вызываю такси и уже десять минут спустя оказываюсь перед желанной дверью. Мы не виделись, кажется, сто лет. Всего-то два, но кажется, что намного больше. У меня тут кот, -- начинает оправдываться она, но замолкает. Огромный полосатый кот трется о мои ноги и урчит. Как это? -- она недоверчиво смотрит то на меня, то на кота, -- как ты это сделала? Что сделала? -- недоумеваю я. Этот кот, зараза, -- сердито, но с любовью, смотрит она на кота, -- ни к кому не идет! Он даже нас кусает, он вообще, -- она широко раскрывает глаза, размахивает руками, -- вообще ни к кому не идет! Я, если честно, -- я набираю полную грудь воздуха и выпаливаю крамольное, -- совершенно не люблю котов. Вот! -- поднимает она указательный перст, -- наверное, именно поэтому!
Collapse )
хм...

(no subject)

Выйти из карантина просто -- надо сделать еще одну проверку через неделю после приземления и, если всё в порядке, тебя выпускают на волю, мол, ходи куда хочешь, гуляй где вздумается. Но только по улице. Внутрь, сообщают нам, вас не пустят, пока не получите зеленый пропуск. Тут никто никому не доверяет, кроме самих себя. Вам сделали прививки где-то там, где не тут? Ничего страшного. Добро пожаловать на тест на антитела, после него, конечно же, мы поверим в то, что ваши прививки ничуть не хуже наших, и тогда, несомненно, выдадим зеленый пропуск, с которым хоть куда -- хоть туда, хоть сюда. Тест на антитела делается в частном порядке -- это же вам хочется ходить не только по улице, так что, не нойте, не жалуйтесь, пополняйте государственную казну.

Я назначила очередь и поехала на проверку, наивно предполагая, что меня примут если не сразу же, так с пятиминутным опозданием, не более того. Уверенно сообщила господину водителю такси, что ждать ему не более пяти минут: я быстро, -- скороговоркой сообщила я, -- туда, и сразу обратно. Очередь извивалась длинной змеей до самой парковки. Люди обмахивались газетами, журналами, рекламными буклетами; стонали от жары. У вас на когда назначено? -- обернулась ко мне женщина, стоящая впереди и устало вздохнула. У меня, -- всё еще не понимая ситуации, беспечно отвечала я, -- на через пять минут. А у меня, -- вздохнула она и усиленно замахала газетой, -- на час назад. Я подумала еще немного и сообщила таксисту, что меня лучше не ждать, я потом сама как-нибудь доберусь. Люди терпеливо стояли в очереди и разговаривали.
Collapse )
хм...

(no subject)

Купила две пары домашних штанов. Красивых, конечно, дизайнерских, до безобразия дешевых, потому как детские. Как-то в детстве начиталась о том, как женщины ходят дома в засаленных халатах, в бигудях (что плохого в бигудях до сих пор не понимаю) и дала себе обещание никогда так не делать. Если этот год чему и научил, так это тому, что это было одно из самых правильных жизненных решений. Вся жизнь дома, если всё время в халате, однажды проснешься и вообще забудешь как когда-то выглядел и выглядел ли вообще. Вот халат, вот бигуди, вот тапочки -- на, бери, уноси сколько сможешь. Все мои прекрасные домашние штаны за время карантина немного обветшали, посему было принято решение купить новые. Я долго искала на любимых детских сайтах, всё выбирала, любовалась, примеряла мысленно то так, то эдак, всё пыталась понять буду ли я в них такой красивой, как мне хочется. Наконец нашлись две прекрасные пары: одни -- воплощение лета, будущих надежд и сплошной антидепрессант: белый фон, на котором порхают огромные разноцветные бабочки. Окантовка одной штанины зеленая, второй -- голубая. Не домашние штаны, а произведение искусства. Я, конечно, сразу решила их купить, но продолжала искать еще, не забывая о том, что мне нужна еще одна пара. Достаточно скоро я их нашла -- розовые, усыпанные крупными красными сердечками, которые (если откровенно) больше напоминают птичек из детских рисунков -- тех самых, которые открытый треугольник с вогнутыми сторонами. Летают себе по розовому небу и кричат что есть мочи -- бери нас, скорее бери, смотри какие мы прекрасные.
Collapse )
хм...

Дни мая; проявления любви, старшие-младшие

Из католической школы выбегают старшеклассники. Все в форме: на девочках синие приталенные жакеты с бело-красно-синей школьной эмблемой, синие плиссированные юбки на ладонь выше колена, небесно голубые рубашки и галстуки до пупа с красно-бело-синими диагональными полосами. У мальчиков форма похожа, только вместо юбок брюки строгого покроя. Они когда-нибудь будут банкирами, думаю я, непринужденно сменят строгие школьные костюмы на строгие рабочие костюмы и, наверное, не почувствуют разницы. Я пытаюсь представить себя в таком костюме и прыскаю в кулак -- чтобы не было заметно. Одна из девочек выдается в шумной толпе -- высокая для своих лет, почти с меня ростом, тяжелая копна светлых волос аж до самой талии, она громко хохочет и выглядит заводилой. Девочки идут шумной стайкой сами по себе, мальчики впереди -- не пристало пока им ходить вместе, вот еще. Светит яркое солнце, теплый майский день.

Я и девица пытаемся обойти их по правому флангу, мы торопимся забрать чадо из школы.
Collapse )
хм...

Усредненное

Когда меня просят описать среднестатистического израильтянина, я закрываю глаза, думаю о себе, своих друзьях, своих близких, мимолетно встреченных людях, я всё думаю и думаю и пытаюсь нарисовать усредненный из нас из всех портрет. Он, конечно, не обо всех, но он такой, каким я его вижу. Помимо того, что все мы разные -- точно так же, как и все на свете, вне зависимости от религии, пола, национальности, сексуальной ориентации, социального положения, классовости и прочего, чего не успела охватить -- мы, наверное, во многом похожи.

Вот, к примеру -- мы громкие, мы очень громкие. Машем руками, громко хохочем, громко кричим. Ты говоришь на иврите?! -- удивленно спросила меня женщина на одной из лондонских улиц. Она подошла ко мне с картой в руках и спросила как попасть на одну из многих улиц в округе. Этот акцент я распознаю даже во сне, потому немедленно перешла на иврит и начала обстоятельно объяснять. Подожди ты с улицей, душа моя, -- кинулась на меня женщина, -- ты говоришь на иврите! Дани, Дани! -- закричала она что есть мочи кому-то позади меня. Я обернулась -- в нескольких шагах от меня высокий небритый мужчина уговаривал ребенка идти дальше. Ребенок сопротивлялся, мужчина сидел на корточках и что-то старательно объяснял. Услышав крик, обернулся -- что случилось, что? Иди сюда скорее, скорее иди сюда! -- кричала женщина, схватив меня за руку, -- ты не представляешь что я тебе сейчас покажу! Мужчина схватил ребенка на руки, ребенок больше не сопротивлялся, но радостно подпрыгивал в такт быстрому шагу. Дани, -- она всё держала меня за руку и хохотала, -- смотри, скорее смотри! Он равнодушно окинул меня взглядом, всё еще не понимая на что конкретно он должен смотреть, как она выдохнула мне в лицо: давай скорее, скажи что-нибудь! Она говорит на иврите! -- восторженно добавила женщина, прежде чем я успела что-либо сказать.
Collapse )
хм...

Дни мая; дождь, я, ракеты в Израиле

На улице дождь стеной. Я стою на остановке и жду автобуса. Его всё нет, я смотрю на прозрачную стену дождя и слушаю звуки падающих на стеклянную крышу струй. Внезапно под крышу остановки забегают две девочки, лет двадцати. На обеих короткие ультра-модные черные полушубки из искусственного меха, камуфляжные штаны и грубые черные ботинки на высокой рифленой подошве. У обеих на плечах крохотные сумочки. Волосы одной туго стянуты в клубок, оттого кожа на лбу выглядит немного натянутой, сами же волосы блестят и поражают своим порядком -- волосок к волоску. У второй же, напротив, большая кудрявая копна, однако волосы словно застыли в кудрях по стойке смирно. Девочки говорят отрывистыми фразами, жеманно тянут гласные. Надо, наверное, -- говорит кудрявая, -- купить новый зонт. Она задумчиво крутит прядь. Ее подруга уткнулась в телефон, но выплывает оттуда на мгновение, -- ты сошла с ума? -- говорит она без всяких эмоций, -- дождь через неделю кончится! Тоже верно, -- задумчиво тянет кудрявая. А Люси, -- продолжает она после небольшой паузы, -- купила новый зонт, ты видела? Первая поднимает глаза, чешет макушку длинным розовым ногтем и привычным движением приглаживает это место ладонью, волосы снова по стойке смирно, -- Люси? -- она презрительно кривится, -- она такая провинциалка, кошмар! Ты этот зонт видела? На нем написано -- я люблю Лондон! Это какой провинциалкой, -- она опять презрительно кривится, -- надо быть, чтобы жить в Лондоне и купить такой зонт!

Лимита поганая, перевожу я про себя, и тихо смеюсь. Внезапно остро хочется зонт, на котором написано: я люблю Лондон.
Collapse )
хм...

Как мы пытались купить дом -- часть девятнадцатая, предпоследняя

Я бесновалась два дня. Я плакала без перерыва, я не могла успокоиться. Я оплакивала свои усилия, я оплакивала несбывшийся дом, я оплакивала всё на свете, но больше всего я не оплакивала ничего, но из меня выходило всё то, что столько времени копилось, что столько времени мной сдерживалось. Я не давала себе ни минуты поблажки почти полгода, и сейчас, когда я поняла, что всё кончилось, я разрешила себе всё, что угодно.

Я очень редко жалуюсь, еще реже я жалуюсь на него -- это наше внутреннее, мы сами разберемся, а если не разберемся, то тогда закончим всё это к чертовой матери, тоже бывает, не мы первые и уж точно не мы последние. Так бывает у многих, но для чего выносить, как можно рассказать, что человек, которого я сама выбрала, который еще вчера был самым прекрасным, самым ласковым, самым хорошим, несмотря на ссоры, несмотря на ворчание, несмотря на дурацкий характер (знала, что покупала, чего теперь-то) -- вдруг стал плохим. Это была не первая ссора, это даже не было первой сильной ссорой, это была вообще не ссора. Чего тут ссориться -- ему плохо, но он не может. Это же не назло. Но ничего из этого я на тот момент не понимала и не хотела понимать. Я понимала одно -- я его ненавижу, не-на-ви-жу. Ненавижу так, что перехватывает в горле, ненавижу так, что не могу дышать, ненавижу так, что когда слышу голос, у меня подкатывает к самому горлу что-то такое, что просится наружу, и то, что я, несмотря ни на что, старательно сдерживаю. Я не могла сказать ему ничего из этого, я вообще не могла сказать ему ничего. Он перестал быть моим, он перестал быть кем-то, я не понимала кто он такой и за что мне это всё. Мне было неимоверно жалко себя, так жалко, что когда я в очередной раз только начинала об этом думать, слезы текли ручьем и не хотели останавливаться.
Collapse )
хм...

Как мы пытались купить дом -- часть двенадцатая из многих

Я взяла себя в руки достаточно быстро -- сейчас не время причитать. Во-первых, надо выяснить всё до конца, во-вторых, не буду же я при нем рвать на себе волосы и рыдать.

-- Послушайте, -- перешла я к делу, -- а можно установить ванну, не передвигая унитаз? -- я всё еще не сдавалась. Да и дело было не в том сдаюсь я или нет, просто я хотела понять всё до конца, чтобы иметь всю необходимую информацию на руках и только после этого принимать решение.

Это был конец февраля, каникулы на налог заканчивались тридцать первого марта, если мы выходили из сделки, то, с нашей точки зрения, вся идея покупки дома откладывалась на неопределенный срок. Потому я цеплялась как только могла, за что угодно.
Collapse )
хм...

Как мы пытались купить дом -- часть десятая из многих

На следующее утро я сидела в тишине, кормила девицу и составляла в уме план предстоящей лекции. Я дала себе слово не думать о доме ни минуты. Да и без данного слова, у меня не было времени о нем думать, у меня только писем от студентов, требующих срочного ответа, с их рыданиями и заклинаниями, было около двухсот. Потому я решила -- сегодня я думать о доме не буду. Это были самые сладостные полчаса за последний месяц. Но они быстро кончились. Телефон настойчиво звонил, я прекратила кормить, извинилась перед девицей, и заверила ее, что очень скоро она получит весь свой завтрак, а не только жалкую половину. Судя по номеру, звонил инженер газовщик.
Collapse )