Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

хм...

(no subject)

Наши разговоры в последнее время неумолимо заставляют задумываться о нашем душевном здравии.

-- Дорогая, -- медленно отхлёбывая эль, возбуждённо обращается ко мне Ыкл, -- я вот что придумал. Только не перебивай, пожалуйста, у меня совершенно гениальная идея. Обещаешь не перебивать? Если обещаешь, я расскажу.
-- А вдруг ты что-то скажешь, а у меня будет что-то важное ответить и мне надо будет ответить прямо сразу, потому что я иначе точно забуду, ты же меня знаешь, а я пообещаю не перебивать и тогда мне придётся терпеть, а пока ты закончишь я же совершенно точно забуду, -- быстро отвечаю я, немного глотая слова по дороге. Я тороплюсь, отстаиваю своё право перебивать и параллельно думаю что же за гениальная мысль, которая его посетила на этот раз.
-- Нет уж, -- разводит руками Ыкл, -- если не пообещаешь, ничего говорить не буду. А то я начну говорить, ты меня перебьёшь, потом вообще собьёшь с темы, потом мы час будем обсуждать какую-то совершенно другую тему, потом ты скажешь, что уже поздно, а я с тобой соглашусь, мы пойдём спать и вся моя гениальная идея останется не высказанной. И не спорь, -- быстро добавляет он, заметив, что я собираюсь ответить, -- этот сценарий мы уже проходили сто раз. Так что -- либо обещай не перебивать, либо ничего не скажу. -- он гордо замолкает, даёт мне время обдумать и продолжает медленно отхлёбывать горьковатый тягучий эль.
Collapse )
хм...

********

Я хотел вернуться на белом коне. Я должен был вернуться на белом коне. Я должен был въехать в город, белый конь должен был гарцевать, а я, я, я -- должен был держать окровавленный меч, высоко подняв руку, сдержанно улыбаться и слушать восторженные вопли толпы. Всё должно было быть именно так.

Нет, я не был уверен в том, что всё получится именно так. Но мне очень хотелось. Мне хотелось так, будто от этого зависела вся моя жизнь. Впрочем, почему будто. Когда едешь биться с драконом, тут не до будто -- тут или он, или ты. Но я не смог. Я очень хотел, но не смог. А ты, ты -- который исступлённо кричит о моей трусости и слабости -- именно ты -- ты бы смог? Нет, подожди, не отвечай. Подумай, представь. Ты -- один на один с ним в пещере, размером с его коготь на пятой, самой маленькой, запасной ноге. У него стекает слюна, он отвратителен, он страшен, он внушает страх и отвращение одновременно. Он лежит и знать не знает, что ты пришёл его победить. Да ему наплевать на тебя, честно-то говоря. Но ты уже пришёл. Он пока спит, вязкая, липкая слюна вытекает из угла чёрного, шершавого рта; он царапает когтями камни, будто видит дурной сон, словно знает, что сейчас надо проснуться и защищаться. Либо он, либо ты. Подумай, прежде чем отвечать -- ты смог бы? Уверен? Убеждён?
Collapse )
хм...

Дождь

Каждый уважающий и не уважающий себя израильтянин, когда едет за границу, обязательно присматривает: что бы он привёз из этой самой заграницы с собой домой. Чаще всего это совсем не то, что вы думаете. К примеру, когда я была в Германии, меня не покидало ощущение, что им столько лесов и рек совсем не надо. И что они могли бы поделиться с нами -- к примеру, вот эти две речки, даже не речки, а так -- речушки, и эти четыре леса замечательно вписались бы... Ну, я бы нашла куда их вписать. Вы сначала их мне заверните, а куда их пристроить я уже потом разберусь. Впрочем, почему это я сама -- мы все вместе разберёмся. И я всегда очень скромна -- я же не прошу, к примеру, Рейн. Его точно будет некуда пристроить. Нет, правда. Только если его свернуть два раза и тогда он, конечно, поместится впритык по длине, но по ширине уже, скорее всего, не влезет. Так вот. Рейна мне не надо. А вот, например, Рур могли бы и отдать. Ну для чего им столько? А нам бы очень пригодилось. У нас воды мало. Поэтому каждый уважающий себя еврей, не только в Израиле, обязательно раз в день -- с октября по апрель, каждый день -- молится о дожде. Молится, чтобы в Израиле пошёл дождь. С апреля по октябрь о дожде не молятся. Никто не ожидает в Париже в июле снег, а это приблизительно то же самое, что ожидать дождь с апреля по октябрь в Израиле. Мы молимся о дожде, так как воды мало; Рур мне не отдали, несмотря на то, что я красиво попросила. Между прочим, действительно красиво. Улыбнулась, элегантно поправила чёлку и, за бокалом вина, как бы невзначай, спросила: а почему бы вам не подарить мне Рур? Но дарить Рур мне отказались, только предложили брелок в виде пивной кружки -- утешительный приз. Тоже мне утешительный приз -- что мне с ним делать, даже пива не выпьешь. Но я всего этого не сказала, только подумала, что при случае я ещё раз спрошу про Рур. Вдруг получится.
Collapse )
хм...

2013

Просыпаешься утром первого января и ждёшь чудес. Ждёшь прямо с утра. Как в детстве. Ждёшь, что сейчас произойдёт что-то такое, что лишний раз подтвердит, что чудеса бывают. Новый год встретится тебе где-то на пути, улыбнётся, скажет, что он уже наступил и сделает ради тебя что-то чудесное, такое, после которого ты будешь уверен в том, что этот год будет совершенно необыкновенным. Тайный знак, понятный только тебе. На утренней прогулке внезапно раздались голоса уток. Не одна скромная утка, где-то тихо крякающая, не две и не три. Создавалось ощущение, что где-то близко целый улей уток, непонятно откуда взявшийся. Поначалу их не было видно. Было только слышно. Так слышно, что было понятно, что где-то, совсем близко, всё небо заполнено утками. Заполнено так плотно, что не видно ничего. Мы остановились и смотрели на небо. Мы смотрели на небо и ждали, когда появится этот шумный рой. Стая появилась вслед за шумом, будто из ниоткуда. Уток было так много, что действительно на секунду не было видно ничего, кроме уток. Они садились на воду, в небольшое озеро, одна за другой. Приземлялись на лапы, тормозили по воде и усаживались. Одна за другой. Каждая следующая искала себе свободное место. Пустое до того озеро заполнилось утками. Небо снова опустело, зато озеро заполнилось так плотно, что казалось, больше не поместится ни одна утка. Но утки продолжали приземляться, одна за другой, а остальные освобождали им место. Расступались, чтобы хватило места, чтобы затормозить и чтобы расположиться. Первая волна была самая большая. Они что-то громко обсуждали -- я уверена, что они обсуждали, кто как провёл эту ночь. Они делились впечатлениями и не расплывались. Только расступались немного, освобождая место опоздавшим. Утки всё летели и летели. Теперь уже совсем небольшими стайками. Спешили присоединиться к остальным. Вытягивали лапы, прикасались к воде, тормозили и усаживались. Громко обсуждали все дела. Громко обсуждали, где кто был, кто что видел. Сходка уток, не иначе. Мы стояли и смотрели, а утки всё не заканчивались и не заканчивались. И вдруг небо опустело. Кажется, что все, кто хотел, уже прилетел. Впрочем, может были те, которые сильно опаздывали, но мы их не стали ждать. Мы смотрели на озеро, заполненное утками так плотно, что не видно воды, мы смотрели на уток, которые обсуждали, как жить дальше, мы смотрели на прозрачно-голубое небо. И я совершенно точно поняла -- там сейчас ровно две тысячи тринадцать уток. Мы встретили Новый год.
хм...

Совсем другая весна....

Я скучаю по Иерусалиму. Иногда до дрожи в коленях хочется оказаться дома и почувствовать-вдохнуть этот аромат - аромат, которого больше нет нигде. Может быть потому я так ревниво-внимательно читаю всё, что пишут о таком моём, таком умеющим быть отчуждённо-холодным и страстно-любящем, таком шумном, таком наполненном всем на свете Иерусалиме. И только ревностью могу объяснить своё приятие или неприятие тех или иных слов, сказанных, прошептанных в его сторону. Вот и сегодня зацепило меня описание, встреченное в ленте. Показалось мне, что сказано много, а не сказано совсем ничего. Ведь это совсем не тот Иерусалим. Совсем не тот... Мой Иерусалим другой. В нём сейчас весна. В нём сейчас, наверное, цветут тюльпаны на всех клумбах. Когда-то кто-то решил посадить армии тюльпанов посреди города и они, как ни странно, прижились. Каждую весну они дурманят своим видом и запахом всех, кто готов обратить на них своё внимание.

Все улицы здесь кривые до невозможности. До такой степени кривые, что я уже привыкла говорить сидящему за рулём "прямо, которое выглядит направо". Но я же знаю, что оно не направо - оно действительно прямо. И уже даже не злюсь, слыша в ответ "только в твоём Иерусалиме все ваши прямо это такие прямо... шоб мы так жили, какие это прямо". Он только усмехается в ответ, как-то немного саркастично и услужливо предоставляет следующее прямо, которое, в этот раз, вовсе налево. Но это у них налево. У них - у тех, у кого всё по линейке, всё правильно и выверено, всё нормально до умопомрачения, до чёрных пятен в глазах. А у него не бывает нормально. Не бывает выверено. Не бывает. Он сумасшедший, принимающий в свои, поначалу холодные и отчуждённые, объятия таких же, как и он сам. И разница между принятыми лишь в степени сумасшествия. Он не любит прямых линий, чётких ответов. Он не любит и он прав - ведь, на самом деле, не бывает ничего однозначного. Не бывает такого, чтобы прямо это действительно прямо. И каждое следующее прямо оно всегда немного налево или направо. Кажется, кто-то когда-то мне рассказывал о том, как в новых районах пытались изменить это - честно пытались спланировать улицы, чтобы прямо было прямо - и только прямо. Пытались переломить этого своенравного упрямца. Ничего не получилось - и прямо продолжило быть таким, каким это только в нём, а он, со стороны, кажется, только усмехался над упорством таких глупых-глупых пришленцев, попытавшихся вторгнуться в его владения со своими мнениями.
Collapse )
хм...

Имена.

Нет, что ни говори, а понятие ментальность не пустой звук. Я даже не имею в виду на каких сказках росли. Я имею в виду некую такую, нутряную, ментальность. Возьмём, к примеру, имена. Ведь большинство "русских" имен вовсе не русские. С каких это пор Евгений, Сергей или, к примеру, Виктор, русские имена? На самом деле, опознать "русское" имя совсем несложно. Если можно понять из имени что оно значит - значит русское. К примеру - Владимир - владей миром. Или Владислав - владей славой. Мысль понятна. И вот я подумала - русские мужские имена очень амбициозные. То владей миром, то владей славой, то в вече славы. Очень амбициозные. Если владеть, то не каким нибудь захудалым посёлком, и даже не городом, а обязательно целым миром. На меньшее никак. Или, к примеру, Богдан - это же не просто так. Это только кажется, что его папа с мамой рожали, а на самом деле... Тоже, кстати, неплохое заявление - главное, очень скромное. То есть, если судить поверхностно и исключительно по именам, в интересы можно записать власть, славу и немного религии. Что у нас с женскими? Имеем - Вера, Надежда, Любовь - с этим всё понятно. Светлана - это же, на самом деле, светлая. Очень подходит "светлая" к тому, кто славой владеет. На фоне владеющего миром, тоже, наверное, неплохо смотрится.
Collapse )
хм...

Коровы, удобства, козы.

Восемь с половиной лет назад - какой ужас, пока не говоришь вслух, кажется, что прошло меньше времени, - я летала в Россию к друзьям и родственникам. Все ужасы оформления этой поездки я уже описывала - я сейчас не об этом. Мой замечательный друг ещё по телефону меня предупреждал, что это лето я проведу в домике в деревне. Я девочка городская, деревню видела по телевизору, да и то.. Что то, спрашивается. А то, что деревня, которую показывали по телевизору, это деревня из старых советских фильмов - такое замечательное место, где всякие любови случаются. Про всякие разные каждодневные заботы там не говорилось. Нет, когда более умудрённые друзья узнавали о том, что я собираюсь провести лето (часть его, но не столь важно) в деревне, со мной проводили всякие разъяснительные работы. Например:

- Ты с ума сошла! Ты не выдержишь. Ты избалованная. А там, между прочим, ни тебе ни душа, ни тебе туалета...
- Как это нет туалета?, - раскрывала глаза я так широко, что возникала опасность, что они навсегда останутся в таком странном положении.
- А вот так - на улице. А ты что, думаешь, там в доме тебе душ и шампанское?
- Не может такого быть!, - искренне возражала я, - Точно туалет в доме - иначе как вообще жить? Не надо меня тут пугать!
Collapse )
хм...

Вне жанра.

- Что с тобой?

Мужик крестьянского вида, в лаптях и в подпоясанной рубахе, трогал глыбу, похожую на камень. Глыба вздрагивала и откуда-то сбоку явно доносились рыдания. Глыба при ближайшем рассмотрении была совсем не глыбой, а самым знаменитым в губернии драконом.

- Оставь меня, мужик - я в печали...
Collapse )