Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

хм...

Одна судьба

Сегодня мне не хочется писать хроники, всё внутри меня сопротивляется. Наверное потому, что сейчас всего лишь карантин и это неудобно, это ограничивает свободу, это, в какой-то степени, отражается на гражданских правах, вернее на попрание этих прав. И на эту тему можно говорить много и долго, но сегодня мне не хочется. Сегодня я помещу один из своих старых текстов об одном человеке и его судьбе. А обо всем остальном потом. Простите те, кто уже читал этот текст.


Израиль Исаакович Гуревич был видным красивым парнем. Высокий, широкоплечий, голубоглазый блондин. Какой там Израиль -- настоящий Джон. Или Жан. Наверное, можно было бы сказать Иван, если бы не таило это имя нечто такое неуловимо простое. Израиль прекрасно танцевал, пел -- координация была просто отменная. С такой внешностью и такими природными данными, должен был стать актёром -- все прочили замечательную судьбу. Выросший в небольшом провинциальном городке, прекрасно говорящий по-немецки, улыбающийся и жизнерадостный Израиль, отправился покорять Москву. Москва, как ни странно, покорилась сразу -- Израиль поступил в театральный институт: на актерское отделение. Невеста ждала возвращения в городе детства. И тут началась война. Студенты -- все мальчишки, только закончившие первый курс, не знавшие в этой жизни ничего -- все, стройной шеренгой, отправились на фронт.
Collapse )
хм...

Одна судьба

Я не хотела сегодня ничего писать, а потом вспомнила, что у меня был рассказ об одной судьбе, всего одной -- и сегодня это, наверное, единственное, что мне хотелось бы рассказать ещё раз. Этот рассказ был написан шесть лет назад. Некоторые его уже читали. Я не дублирую рассказы в своём журнале, но сегодня дубль -- простите, кто уже читал.

С праздником!

***********

Израиль Исаакович Гуревич был видным красивым парнем. Высокий, широкоплечий, голубоглазый блондин. Какой там Израиль - настоящий Джон. Или Жан. Наверное, можно было бы сказать Иван, если бы не таило это имя нечто такое неуловимо простое. Израиль прекрасно танцевал, пел -- координация была просто отменная. С такой внешностью и такими природными данными, должен был стать актёром -- все прочили замечательную судьбу. Выросший в небольшом провинциальном городке, прекрасно говорящий по-немецки, улыбающийся и жизнерадостный Израиль, отправился покорять Москву. Москва, как ни странно, покорилась сразу -- Израиль поступил в театральный институт: на актерское отделение. Невеста ждала возвращения в городе детства. И тут началась война. Студенты -- все мальчишки, только закончившие первый курс, не знавшие в этой жизни ничего -- все, стройной шеренгой, отправились на фронт.
Collapse )
хм...

Уфа-Пенза-Уфа. "По-армянски"

Когда мне в Израиле говорили, что весь мой опыт вождения в России зимой равен нулю, я не верила. Посему, мы строили наполеоновские планы:

- От Уфы до Пензы каких-то несчастных 750 км - ну неужели мы не проедем их часов за восемь?

В ответ раздалось истеричное похрюкивание и я уверенно добавила:

- Ну, хорошо, ну за десять - подумаешь! Будем ехать, сменяя друг друга за рулём каждые часа два - или три. Доедем - точно говорю!

Говорила я это всё, следует отметить, по телефону, всё ещё пребывая в Израиле. Долетев до Уфы и посидев в машине на пассажирском месте, я перестала быть столь уверена. Нет, колея, конечно, выглядела неплохо, но почему-то все ехали как-то посередине дороги, а мою любимую разметку мне вообще увидеть не удалось. Но я всё ещё была полна оптимизма:

- Да, ну - это только так выглядит! Я сейчас сяду за руль и всё будет просто прекрасно!
Collapse )
хм...

Стена.

По дороге к Стене Плача создается ощущение, что пересекаешь земной шар - как в мультфильме, когда показывает непомерно большого человека на фоне маленького, крутящегося у него под ногами, земного шара. Узкие улицы армянского квартала - на стенах затейливые иероглифы, выглядящие необыкновенно красиво и непонятно. Священники - в длинных черных рясах, с тяжёлым крестом на груди, висящем на ещё более тяжелой, на вид, цепочке. Это уже, скорее, цепь - так массивно и внушительно она выглядит со стороны. Просто идут по делам - быстрым шагом - ничего необычного. Улицы настолько узкие, что люди идут гуськом - на улице помещаются один человек и одна машина. Впрочем, под арками проще - там специальные карманы, где можно идти рядом, не мешая друг другу - машине и пешеходу. Кажется, ширина улиц рассчитана ровно на всадника, проезжающего с копьём. Может, правда, это совсем о других улицах - но и здесь это бы подошло. Армянский квартал плавно вливается в еврейский - значительно более шумный и пёстрый. Улицы немного шире. Правда, это не совсем так - просто каждая улочка приводит к небольшой площади, которая, конечно, просторная и широкая - по сравнению с улицей. Поэтому и улицы кажутся шире.
Collapse )
хм...

Учите иностранные языки!

Я скорее склонна к освоению языков, нежели нет. Но это не значит, что все языки, которые я учила, вернее, которым меня пытались научить, я освоила. Почти двенадцать лет жизни в Баку, пополнили мой богатый запас азербайджанского словом и фразой - "нельзя" и "как тебе не стыдно!". Нет, я, наверное, знала ещё как сказать привет-пока, но это, почему-то, запомнилось значительно хуже. Если совсем честно, то совсем не запомнилось. Зато "нельзя" и "как тебе не стыдно" я могу выдать даже если меня разбудить в шесть утра - даже сегодня. Вряд ли я буду сильно любить того, кто отважится на сей эксперимент, но правильный ответ выдам. Почему я знаю "нельзя" объясняется очень просто: до двух лет у меня была няня, которая говорила со мной преимущественно на идише. С двух до трёх, когда меня уже привезли в Баку, у меня появилась няня, чьё знание русского языка ограничивалось жестами, мимикой и улыбкой. Учитывая, что я не говорила, мои родители не знали наверняка какой из языков я понимаю лучше. Поэтому, когда мне надо было сказать "нельзя", это произносилось на всех трех : "нельзя, олмаз, митурнит!" - повторяли мои родители скороговоркой, надеясь, что на одно из них я среагирую. Почему я помню "как тебе не стыдно", остаётся для меня загадкой - мне таких нелогичных фраз никто и никогда не говорил.
Collapse )
хм...

Шуба.

Прочитала у kantora про шубу и вспомнила о своём. У меня никогда не было шикарной шубы. Впрочем, она и не была мне нужна. Несмотря на то, что я родилась в Сибири, я там практически не жила. Ну нельзя же назвать первые три месяца жизни, жизнью. Это не жизнь - так, первые пробы пера. Начиная лет с трёх я уже плотно жила в солнечном Баку. Кому там нужна шуба? Нет, три-четыре месяца в году я жила в Пензе, но преимущественно летом. Но когда, лет в пятнадцать, я собралась переехать в Уфу, вот тогда вопрос о наличии шубы встал на поверку дня. Уфа это не Баку - там зимой и под минус сорок может быть. Холодно очень. А шубы нет. С другой стороны, уже было известно, что через год с хвостиком мы отправляемся в Израиль. А в Израиле шуба не нужна. Поэтому тратить бешеные деньги на какую-то шубу, которая будет носиться от силы год, не имело никакого смысла. Но на этот год шуба была нужна. Всё, что продавалось в магазине и не стоило целое состояние, было ужасно. То, что не было ужасно, имело ужасную цену. Такую ужасную, что теряешься в подсчете количества цифр. Из серии - это номер телефона?
Collapse )
eye

Одна судьба.

Израиль Исаакович Гуревич был видным красивым парнем. Высокий, широкоплечий, голубоглазый блондин. Какой там Израиль - настоящий Джон. Или Жан. Наверное, можно было бы сказать Иван, если бы не таило это имя нечто такое неуловимо простое. Израиль прекрасно танцевал, пел - координация была просто отменная. С такой внешностью и такими природными данными, должен был стать актёром - все прочили замечательную судьбу. Выросший в небольшом провинциальном городке, прекрасно говорящий по-немецки, улыбающийся и жизнерадостный Израиль, отправился покорять Москву. Москва, как ни странно, покорилась сразу - и Израиль поступил в театральный институт - на актерское отделение. Невеста ждала возвращения в городе детства. И тут началась война. Студенты - все мальчишки, только закончившие первый курс, не знавшие в этой жизни ничего - все, стройной шеренгой, отправились на фронт.
Collapse )
хм...

Браконьеры.

В 70 году отец работал на заводе в Иркутске. Был молодым специалистом. По традиции, именно молодых специалистов, приходящих на завод, назначали на должность комсорга цеха. Отец организовал в цехе кружок художественной самодеятельности, который достаточно быстро стал самым лучшим на заводе - по сравнению с такими же в других цехах. И тут обком партии объявил об отборе агитбригады, которая должна была ездить по колхозам Иркутской области - вдохновлять колхозников на посевные работы, устраивать концерты, всяко-разно веселить и развлекать, читать лекции о международном положении - если, вдруг, они не в курсе всего того, что происходит в мире. Короче говоря, всеми возможными и невозможными способами демонстрировать заботу родной партии о родном народе.
Collapse )
хм...

Любовь...

Я уже окосела от работы - потому мне нужен перерыв. Именно в него я вас опять буду мучить своими опусами. На этот раз я хочу рассказать идеальную, на мой взгляд, историю любви. Давайте назовём наших героев Ляля и Гена. Гена до 17 лет жил в Бердичеве с мамой. У них был свой дом - если эту крохотную комнату можно было назвать домом. Отца Гена никогда не видел, потому что он погиб на войне, когда Гене ещё не было года. Вернее, если бы пришло извещение о его гибели, было бы лучше - и не было бы никакой неясности и мать получала бы пенсию за погибшего. Но пришло "пропал без вести". "Пропал без вести" это три слова, которые давали надежду. Надежда не оправдалась - отец не вернулся. А пенсию всё равно не давали - ведь он так официально и не погиб. Интересно, правда? Жили они бедно - очень бедно.
Collapse )